Ричард Португальский – Маршал Конев: мастер окружений (страница 7)
Обстановка в мире становилась все более угрожающей. В июле 1940 года главное командование сухопутных войск Германии приступило к разработке плана войны с Советским Союзом. С 29 ноября по 7 декабря в штабе германского главнокомандования проводится оперативно-стратегическая военная игра по одному из его вариантов, а 18 декабря Гитлер подписал директиву № 21, так называемый план «Барбаросса» — план нападения на Советский Союз.
Зимой 1940/41 года в войсках округа проводится ряд командно-штабных и войсковых учений, оперативных игр, полевых поездок. Иван Степанович стремился применить на практике основные положения теории глубокой наступательной операции, требования приказа Наркома обороны «учить войска тому, что необходимо на войне».
«Мы, — вспоминал генерал Н. М. Хлебников, в то время начальник артиллерии округа, — тотчас почувствовали твердый характер и целевую направленность нашего нового командующего».
Проводилось первое окружное учение с выходом в поле. Наглядно, в обстановке, максимально приближенной к боевой, отрабатывалось взаимодействие войск, проверялось умение всех звеньев командного состава действовать в обороне и наступлении.
Учение предполагалось завершить прорывом заранее подготовленной обороны условного противника. Ему, как старшему артиллерийскому начальнику наступающей стороны, командующий приказал обеспечить атаку пехоты и танков огневым валом.
Он, естественно, забеспокоился. Ведь это будет реальный массированный артиллерийский огонь. Поэтому в разговоре с командующим пробовал сослаться на отсутствие опыта у артиллерийских и пехотных командиров, на молодых солдат — недавних призывников и на другие причины. Но Иван Степанович был неумолим.
— Где же еще они наберутся опыта? — спросил он. — На войне? Не слишком ли дорого обойдется нам такой опыт? Время для подготовки у вас есть. Покажите все, на что способны артиллеристы.
Наступило время атаки. «С наблюдательного пункта командующего округом я видел боевую работу артиллерийских групп. Все шло по плану. Десятки батарей обрабатывали передний край «синих». Дыбилась от взрывов земля, летели в воздух бревна разрушаемых дзотов и блиндажей… Огневой вал покатился в глубину обороны»[15].
Несколько позже командующий округом генерал Конев проверил подготовку 10-й и 12-й кавалерийских казачьих дивизий, трех вновь сформированных стрелковых соединений, а также организацию учебного процесса в военных пехотных училищах в Ростове-на-Дону, Орджоникидзе и Махачкале, на курсах усовершенствования командного состава в Краснодаре, Армавире и Грозном.
Еще в середине декабря 1940 г. генерал-лейтенант И. С. Конев вылетал в Москву на совещание высшего командного состава Наркомата обороны СССР. Здесь с участием руководителей правительства подводились итоги боевой и политической подготовки за 1940 год, ставились задачи на 1941 год. Заседания проходили в Центральном Доме Красной Армии. С докладами выступили К. А. Мерецков, Г. К. Жуков, И. В. Тюленев, Д. Г. Павлов и другие военные руководители, в которых ставились теоретические и практические вопросы подготовки командиров, штабов и войск, применения новых средств борьбы, организации и ведения операции и боя. Принимая непосредственное участие в обсуждении вопроса подготовки соединений и частей, Конев высказал твердое убеждение в необходимости пересмотра ряда положений уставов, в частности о боевом порядке войск в наступлении, о построении противотанковой обороны, а также об усилении полевой выучки личного состава.
По итогам совещания командующий Северо-Кавказским военным округом провел собрание его руководящего состава с привлечением командиров соединений и начальников военно-учебных заведений. Здесь же Конев сделал разбор последних проверок войск. Особое внимание было уделено недостаткам, которые снижали качество обучения личного состава.
Характерным для стиля работы командующего войсками округа, как отмечают многие его сослуживцы того времени, становится стремление превратить каждый разбор учения или смотра в школу для командного состава, соединений, частей и подразделений. Он учил подчиненных вникать во все детали обучения войск. Выступая перед слушателями Военной академии имени М. В. Фрунзе в середине 50-х годов, маршал подчеркивал:
«В те предвоенные годы, когда все мы чувствовали дыхание надвигающейся грозы, я, следуя правилу, усвоенному по предшествующей службе, немало времени отдавал тренировке соединений и частей округа в сложных условиях обстановки, приближенной к боевой. Были люди, которые не понимали, зачем это нужно. Называли это выматыванием сил. Некоторые косились и по другой причине: маневры даже в масштабе дивизии — весьма дорогостоящая вещь. Но я чувствовал, что время не ждет, старался использовать каждый час с пользой для войск. В этом вопросе ощущалась поддержка члена Военного совета, штаба — большинства начальников родов войск и служб. Совместными усилиями мы и решали главную задачу — учили штабы и войска воевать с сильным и опытным врагом».
В мае 1941 года основное внимание командования и политуправления округа было перенацелено на решение новой, весьма сложной и ответственной задачи. По постановлению Главного Военного совета на базе Северо-Кавказского военного округа срочно комплектовалось управление 19-й армии. В ее состав вошли 25-й и 34-й стрелковые корпуса, 26-й механизированный корпус, 38-я стрелковая дивизия, а также части обеспечения и обслуживания. Соединения армии после доукомплектования имели задачу с 20 мая перебазироваться в Киевский Особый военный округ. В первых числах июня командующим армией был назначен И. С. Конев, членом Военного совета — дивизионный комиссар И. П. Щекланов, начальником штаба — генерал-майор П. Н. Рубцов. Армия поступала в резерв Наркома обороны СССР и выдвигалась к западным границам СССР.
Решив все неотложные дела, командарм выехал в Киев, чтобы на месте встретить прибывающие эшелоны с войсками, организовать их размещение и немедля продолжить боевую и политическую подготовку соединений и частей.
Глава третья
Годы испытаний
21 июня 1941 года стало для И. С. Конева, как и для всей страны, последним мирным днем. Ночью позвонил начальник штаба Киевского Особого военного округа генерал-лейтенант М. А. Пуркаев. Его информация была краткой, но настораживающей.
— Положение тревожное, Иван Степанович, будьте готовы к худшему…
«Худшее — значит война», — подумал Конев. И он не ошибся. На рассвете в приграничных районах страны забушевал гигантский огненный смерч — Германия и ее союзники обрушились всей своей военной мощью на советские города и села. 190 дивизий, 5,5 миллиона солдат и офицеров, около 4300 танков и штурмовых орудий, почти 5 тысяч боевых самолетов, более 47 тысяч орудий и минометов — вот та сила, внезапный удар которой предстояло выдержать Красной Армии.
Летом 1941 года стране пришлось неимоверно трудно. Особенно острая обстановка сложилась на западном стратегическом направлении. Здесь противник наносил свой главный удар, намечая выйти по кратчайшему пути к Москве. Решение этой задачи возлагалось на группу армий «Центр», в состав которой входили 31 пехотная, 9 танковых, 6 моторизованных, кавалерийская и 3 охранные дивизии, а также две моторизованные бригады. Их действиями руководил генерал-фельдмаршал Ф. фон Бок, который с начала Второй мировой войны командовал группой армий «Север» в Польше и группой армий «Б» во Франции.
Выход противника восточнее Минска потребовал срочных мер. 25 июня Ставка Главного Командования приняла решение создать оборонительный рубеж с главной полосой по линии Сущево — Витебск — река Днепр. На него выдвигалась группа армий резерва Ставки, в состав которой вошли 19, 20, 21 и 22-я армии. В ночь на 26 июня командующий 19-й армией генерал-лейтенант Конев получил задачу перегруппировать соединения армии из-под Киева в район Витебска. «Развертывание и сосредоточение соединений произвести в Яновичи, Добромысль, Турово, Малиновка не позднее 5 июля», — говорилось в полученном приказе[16].
«26-й механизированный корпус остается на месте, — сообщил дополнительно начальник оперативного управления штаба Юго-Западного фронта полковник И. Х. Баграмян, хороший знакомый Конева по Военной академии имени М. В. Фрунзе. — Он выводится в резерв Ставки. К Вам, в новый район сосредоточения, прибудет 23-й мехкорпус из Орловского военного округа. В его составе 48-я и 51-я танковые, 220-я моторизованная дивизии. Армия усиливается, кроме того, 360-м и 399-м гаубичными артиллерийскими полками РГК. Желаю успеха, Иван Степанович».
В тот же день 19-я армия приступила к выполнению поставленной боевой задачи.
К фронту эшелоны с войсками и техникой шли очень медленно. Вражеские самолеты барражировали над дорогами. Приходилось часто делать остановки — пути то и дело оказывались взорванными. Головному эшелону, в котором находилась оперативная группа штаба во главе с командующим армией, удалось наконец достичь Рудни. Генерал Конев, не дожидаясь окончания выгрузки, направился в штаб Западного фронта, в распоряжение которого поступала армия. Здесь он получил боевую задачу от маршала С. К. Тимошенко. «Соберите все, что имеется под рукой, товарищ Конев, и отбросьте немедленно противника от Витебска. С подходом армии организуйте устойчивую оборону в междуречье Западной Двины и Днепра. Вот здесь. — Маршал показал на карте полосу обороны. — Одновременно думайте над тем, как лучше разгромить соединения 39-го моторизованного корпуса немцев. И не только думайте, но и действуйте…»