Ричард Португальский – Маршал Конев: мастер окружений (страница 36)
Следует особо подчеркнуть, что Иван Степанович Конев, будучи примером солдатской неприхотливости к быту, всегда отличался опрятностью в соблюдении формы одежды, чрезвычайной аккуратностью, внешней подтянутостью. «Выбрит. Китель застегнут на все пуговицы. Строен…» — таким он предстает перед военными корреспондентами в напряженные дни боев за Калинин зимой 1941 года[122].
Широк был и круг интересов полководца.
«В памятную для меня ночь под Калинином в 1941 году, — пишет Б. Н. Полевой, — Иван Степанович Конев, у которого в ту тяжелую пору был, как говорится, хлопот полон рот, удивил меня интересом к культурным ценностям древнего русского города и заботой о них». Это внимание к архитектуре, равно как и к произведениям живописи, отмечают у Ивана Степановича многие его товарищи по службе. И не случайно, что при штурме Львова артиллеристам было отдано приказание не вести огонь по центру этого старинного города, богатого памятниками прошлого. При освобождении же Ченстоховы командующий войсками фронта лично направил на самолете двух опытных офицеров-разведчиков с чрезвычайными полномочиями: организовать разминирование Ясногурского монастыря. Когда объединения фронта углубились на территорию Польши, а затем Германии, заботой командующего стал Краков с его Вавельским дворцом и Дрезден с дворцом Цвингер, где находилась знаменитая художественная коллекция картин. Мы должны сделать все возможное и невозможное, подчеркивал маршал, ставя задачу майору Л. Н. Рабиновичу, известному московскому искусствоведу, чтобы предотвратить гибель картин Рафаэля, Рубенса, Брейгеля, Дюрера и других мастеров живописи. С этой задачей команда воинов-ученых, как известно, справилась блестяще.
Увлекался Иван Степанович и историей, особенно военной. Он много читал о воинах прошлого, разбирая военное искусство Александра Македонского, Эпаминонда, Ганнибала и Юлия Цезаря, Суворова и Кутузова, Наполеона и Нельсона, глубоко вникая в теоретические разработки Ксенофонта, Вегеция и Жомини. Находил он время и для того, чтобы узнать прошлое Польши, Германии, Австрии и многих других стран, где ему довелось бывать.
Большое место в его библиотеке занимала справочная литература, в том числе «Русская энциклопедия», дореволюционные издания словаря Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона, «Толковый словарь» В. И. Даля. Здесь же «Большая Советская Энциклопедия», «Словарь основных военных терминов». Любил Конев художественную литературу, стихи, русские народные песни, раздольные, веселые и грустные. С большим интересом слушал выступления артистов Государственного академического Большого театра Н. А. Обуховой, Е. А. Степановой и A. M. Руденко зимой 1941 года. Исполнение же Я. Хейфецем и его сыном скрипичных пьес в Висбадене в мае 1945 года потрясло маршала до глубины души. Уважал Конев и спорт, особенно футбол и фигурное катание. Даже в зрелые годы по утрам регулярно занимался зарядкой, увлекался плаванием.
Борис Полевой так охарактеризовал И. С. Конева в беседе с английским писателем Александром Вертом: «Очень любит читать, поэтому возит всегда с собой целую библиотеку. Увлекается Ливием, а также нашими классиками, которых любит цитировать в разговоре, — то тут, то там ввернет что-либо из Гоголя или Пушкина, или из «Войны и мира»… Он очень аскетичен в своих привычках, не пьет и терпеть не может, когда кто-нибудь напивается. Очень требователен к самому себе… Он прекрасный стрелок…»
Вспоминается встреча с Коневым в Большом зале Политехнического музея в Москве, пишет журналист М. Вершинин.
«Аудитория собралась разная: ветераны войны, ученые, молодежь. Когда слово предоставили Ивану Степановичу, все притихли. О чем будет говорить прославленный маршал? О своих сражениях, победах? Но речь пошла о другом — о духовном облике человека.
— Нас, военных людей, иногда представляют уж слишком однобоко. С одной стороны, как огрубевших в годы суровой службы солдат. С другой стороны — людей сугубо профессиональных. То есть мало что знающих, кроме своей военной профессии. Я считаю это глубоким заблуждением…».
Никто не ожидал от Конева этого разговора. А он приводил один за другим многочисленные примеры из Льва Толстого, Клаузевица, Фрунзе, размышлял о духовном мире Кутузова, Багратиона, Дениса Давыдова.
Иван Степанович не вел дневников. Однако записи и пометки, сделанные в его рабочих тетрадях, в определенной мере раскрывают круг интересов этого человека. Вот некоторые из них. Первая — из сочинений русского историка В. О. Ключевского: «Великорусская народность в период своего формирования за 234 года (1228–1462) вынесла 160 войн… В XVI веке Московия воюет 43 года, в XVII веке — 48 лет, в XVIII веке — 56 лет. В целом для России XIII–XVIII веков состояние мира было скорее исключением, а война — жестоким правилом». Вторая выписка из Цицерона. «История — поистине вестница прошлого, свидетель времени, свет истины, жизнь памяти, наставница жизни».
И еще одна запись, на полях тетради: «Человек мудрый должен всегда выбирать дороги, испытанные великими людьми, подражать самым замечательным, так что если он и не достигнет их величия, то воспримет хоть некоторый его отблеск». Это сказал итальянский мыслитель и политический деятель Н. Макиавелли.
Не пренебрегать опытом прошлого, учиться воевать сегодня с учетом всего достигнутого и проверенного в огне боев и сражений нашими предшественниками — одно из первых пожеланий полководца тем, кто посвящает себя, свою жизнь служению в рядах Вооруженных Сил. Эта мысль была высказана главнокомандующим Сухопутными войсками Маршалом Советского Союза И. С. Коневым 16 ноября 1946 года на первом послевоенном выпуске слушателей Военной академии имени М. В. Фрунзе, окончивших ее полный курс. Изучать сражения и бои, проведенные в годы Великой Отечественной войны, подвергать тщательному анализу как боевые успехи, так и допущенные ошибки, подчеркивал он, — важнейшая задача командных кадров. Война — это особая академия. Каждая операция, сражение, бой — это неповторимый образец творческого начала, сочетаемого с определенной закономерностью. Зная опыт прошлого, зная природу боя и операции, учитывая реально сложившуюся обстановку, командир быстрее найдет наиболее целесообразное решение.
Как справедливо отмечает генерал С. М. Штеменко, «полководцем становится тот военачальник, личные качества которого позволяют войскам под его руководством содеять подвиги, одержать большие успехи и сделать заметный вклад в общую победу»[123]. Объективные возможности являются лишь предпосылкой победы. Они очень важны и необходимы, но сами по себе не могут обеспечить разгром врага, если их неумело использовать. «Искусство командира, — подчеркивал в свое время М. В. Фрунзе, — проявится в умении из многообразия средств, находящихся в его распоряжении, выбрать те, которые дадут наилучшие результаты в данной обстановке и в данное время»[124].
Задача военного руководителя и заключается в том, чтобы со знанием дела принять оптимальное решение, организовать предстоящие действия войск и добиться реализации своего замысла. При этом весьма важное значение имеют взаимоотношения, которые устанавливаются среди должностных лиц, что в значительной степени определяется такими чертами характера, как деловитость, выдержка, такт в обращении с подчиненными, сочетание уважительного отношения к окружающим с высокой требовательностью к себе и к ним.
Глава седьмая
Послевоенное время
Июль и август 1945 года ушли у маршала Конева на решение массы организационных вопросов в войсках фронта, переходящего на мирное положение. С осени 1945 года маршал Конев — главнокомандующий Центральной группой войск и Верховный комиссар по Австрии. Он совмещает дела чисто военные с делами дипломатическими, хозяйственными, организационными, много внимания уделяет устройству войск, налаживанию взаимоотношений с местной администрацией, оказанию помощи в восстановлении национальной экономики, культурной жизни страны. Его можно было встретить на заседаниях различного рода комиссий, в частях и подразделениях Красной Армии, на встречах с представителями деловых кругов Запада, на дипломатических приемах в конгресс-центре дворца Ховбург, в семьях венских рабочих, на концертах, где исполнялась музыка Моцарта, Бетховена, Шуберта, Иоганна Штрауса и других.
В трудах и заботах прошел первый мирный год. В 1946 году маршал Конев назначается главнокомандующим Сухопутными войсками — самым массовым видом советских Вооруженных Сил. На этой должности И. С. Конев работал в течение пяти последующих лет.
Первые послевоенные годы стали ответственным периодом организационного и технического переустройства советских Сухопутных войск. Соединения оснащались новыми образцами автоматического оружия, танков, артиллерии, средствами войсковой ПВО. Все это усложняло процесс обучения, предъявляло более высокие требования к офицерским кадрам, вызывало необходимость постоянного улучшения методов учебной и воспитательной работы, полевой выучки войск. Этими вопросами и занимался главком Сухопутных войск, опираясь на своего первого заместителя генерала И. Е. Петрова, начальника штаба генерала Г. К. Маландина, заместителя по боевой подготовке генерала А. С. Жадова, многих других генералов и офицеров, за плечами которых огромный опыт руководства войсками.