Ричард Португальский – Маршал Конев: мастер окружений (страница 10)
Группировка противника в составе основных сил 9-й армии и 3-й танковой группы предназначалась для нанесения удара с севера. Вторая ударная группировка, состоявшая из 4-й танковой группы и основных сил 4-й армии, сосредоточивалась против 43-й армии соседнего Резервного фронта, в командование которым вступил Маршал Советского Союза С. М. Буденный. Противник имел превосходство над войсками Западного, Брянского и Резервного фронтов в личном составе в 1,4 раза, в танках в — 1,7 раза, в орудиях и минометах в — 1,8 раза, в самолетах — в 2 раза.
Готовясь к отражению удара врага, Военный совет, штаб фронта, начальники родов войск и служб стремились максимально использовать имеющееся время на организацию устойчивой обороны. Иван Степанович не знал покоя — он мало спал, часто бывал в соединениях и частях, ночами работал над картами в штабе. Этого требовала обостряющаяся обстановка.
«В конце сентября, — отмечал Конев, — члены Военного совета фронта еще раз объехали войска. Вместе с командармами, членами военных советов армий и начальниками штабов мы еще раз проверили готовность мероприятий по отражению наступления противника. У всех нас была полная уверенность, что войска будут драться стойко и мужественно. Мне особенно запомнилась встреча в 20-й армии с командармом Ф. А. Ершаковым и членом Военного совета Ф. А. Семеновским. Я хорошо знал товарища Ершакова. Мы вместе учились в Военной академии имени М. В. Фрунзе. Это был волевой и подготовленный генерал, хозяин своего слова. Учитывая, что, по данным разведки, противник сосредоточивает крупные силы в полосе Резервного фронта, я обратил их внимание на левый фланг 20-й армии, имевший разграничительную линию с 24-й армией Резервного фронта, и приказал товарищу Ершакову внимательно смотреть на юг и для обеспечения левого фланга иметь в резерве одну дивизию… Находясь в соединениях фронта, мы убедились, что командиры, политработники, политические органы, партийные и комсомольские организации настойчиво проводили большую работу по повышению боевой стойкости войск, организации всех сил на отпор врагу»[26].
По решению Конева был создан партизанский отдел, подчиненный Военному совету фронта. На него возлагались задачи установления связи с партизанами, координации их действий между собой и с соединениями фронта, оказания помощи партизанам оружием и боеприпасами, сбора разведывательной информации. Как отмечал полковник М. Л. Попов, бывший начальник этого отдела, Иван Степанович, ставя задачи, особый интерес проявил к разведывательной деятельности партизан, посоветовав больше внимания уделить подготовке в тылу специальных групп командиров и специалистов для последующей их засылки на территорию, оккупированную противником. Тогда же, используя опыт Первой мировой войны, Конев, посоветовавшись с начальником штаба генералом Соколовским, принял решение о создании так называемых групп охотников. В них вошли наиболее подготовленные бойцы. Их проводниками стали красноармейцы, призванные из местных районов. Состав группы насчитывал от 15 до 40 человек. Они вооружались автоматами, ручными пулеметами, имели бутылки с горючей смесью. Кроме того, туда входили саперы с запасом взрывчатки и связисты. Охотники уничтожали мосты на дорогах, подрывали склады с боеприпасами, сжигали танки, организовывали налеты на вражеские штабы, захватывали пленных. Нередко они действовали совместно с партизанами.
…Рассвет 2 октября Иван Степанович Конев встретил на командном пункте фронта. Днем раньше он получил первое сообщение от семьи, эвакуировавшейся из Ростова-на-Дону в Куйбышев. Раздумья и тревоги, навеянные письмом из дома, были прерваны докладом начальника разведки о начавшейся артиллерийской и авиационной подготовке противника, который перешел в наступление против войск Западного и Резервного фронтов.
3-я танковая группа под командованием генерала Гота при поддержке 8-го авиационного корпуса и во взаимодействии с основными силами 9-й немецкой армии противника нанесла главный удар в стык 30-й и 19-й армий Западного фронта. Враг прорвал оборону на узком участке и к исходу 2 октября продвинулся на 10–15 км. Генерал Конев решил контрударом части сил армий и фронтовым резервом, объединенным в группу генерала И. В. Болдина, отбросить прорвавшегося противника и восстановить положение. Противник был остановлен. «Русские сражались не на жизнь, а на смерть, — отмечал в дневнике генерал Герман Гот. — Эти бои задержали форсирование Днепра»[27].
Однако глубокое вклинение противника на стыке 49-й и 32-й армий Резервного фронта угрожало охватом соединений 19, 16 и 20-й армий. В сложившейся обстановке необходимо было организовать быстрый отвод войск на новый оборонительный рубеж. Разрешение Ставки ВГК на это было получено лишь в ночь на 6 октября. Генерал Конев поставил задачу 16-й армии организовать оборону Вязьмы, куда подходили части 7-й и 10-й немецких танковых дивизий, и одновременно отвести войска на рубеж Осташков, Селижарово, Ржев и далее на юг на ржевско-вяземский оборонительный рубеж.
«Принимая такое решение, — подчеркнул Конев на Военном совете, — я хорошо представляю все трудности его выполнения. Отход — самый сложный вид боевых действий. Требуются большая выучка и выдержка войск, крепкое управление. Мы постигаем это искусство на опыте».
Большая организаторская работа, проведенная Военным советом, штабом фронта, политическим управлением, позволила войскам решить в основном поставленную задачу. В этой связи уместно привести свидетельство немецкого историка К. Рейнгардта. «Воздушная разведка, — отмечает он, — докладывала, что значительные силы противника избежали окружения и большие колонны русских войск движутся в направлении Москвы. Русским снова… удалось своевременно вывести крупные силы из-под угрозы окружения. При этом русские… наносили очень большие потери немцам. Как доносил командир 7-й танковой дивизии, 11 и 12 октября дивизия потеряла 1000 человек… В полосе наступления 9-й армии противник оказал такое упорное сопротивление, что левофланговые соединения только ценой больших потерь смогли продвинуться вперед»[28].
Неустойчивость связи, упреждающие действия танковых соединений противника не позволили в полной мере достичь поставленной советским командованием цели. 7 октября 56-й корпус 3-й немецкой танковой группы с севера, 40-й и 46-й корпуса 4-й танковой группы с юга и востока прорвались к Вязьме и окружили соединения двух армий Западного и двух армий Резервного фронтов. Упорные бои продолжались до 13 октября. Они сковали значительные силы противника, не давая им возможности продвигаться на Москву. В середине октября, прорвав вражеское кольцо окружения, часть этих войск отошла на Можайскую линию обороны.
В создавшейся тяжелой обстановке для координации усилий войск Западного и Резервного фронтов Ставкой ВГК было принято решение объединить имевшиеся силы и средства. Генералу Г. К. Жукову предписывалось с 18 часов 11 октября вступить в командование вновь созданным Западным фронтом. Его первым заместителем назначался генерал И. С. Конев[29].
«Обсудив обстановку с И. С. Коневым, — вспоминал Жуков, — мы прежде всего решили отвести штаб фронта в Алабино. Коневу предстояло взять с собой необходимые средства управления, группу командиров и немедленно выехать для координации действий группы войск на калининское направление»[30].
Дело в том, что 10 октября 3-я танковая группа противника своим 41-м моторизованным корпусом начала наступление на Калинин. Их поддерживали пехотные дивизии 6-го и 27-го армейских корпусов 9-й немецкой армии. Усилия генерала Конева направлялись на то, чтобы остановить продвижение противника на рубеже Осташков, Волжское водохранилище и удержать район Калинина. Он поставил задачу командующему 30-й армией генералу В. А. Хоменко объединить отходившие в его полосе части, в том числе и 31-й армии, и организовать оборону на рубеже Калинин, Волоколамск. Командующий 29-й армией генерал И. И. Масленников получил приказ, — прикрывшись частью сил на рубеже Ржев, Старица, основными силами форсировать Волгу и во взаимодействии с войсками, оборонявшими Калинин, разбить подвижную группу противника, ворвавшуюся 14 октября в город с запада. Значительную помощь Коневу, прибывшему в Калинин, в мобилизации всех имевшихся сил и средств на отпор врагу оказал секретарь Калининского обкома партии И. П. Бойцов, который вскоре стал членом Военного совета фронта. С ним Ивана Степановича в последующие годы связала крепкая фронтовая дружба.
Принятые меры дали свои результаты. Противник был остановлен на восточных окраинах города. Здесь заняли оборону отряды народного ополчения, части и соединения 30-й и 31-й армий. Вскоре с Валдая подошла 8-я танковая бригада под командованием полковника П. А. Ротмистрова. Проделав за сутки труднейший марш, она с ходу вступила во встречный бой с авангардами противника у Горбатого моста, вынудив их отойти за Волгу. «В районе Калинина русские, подтянув резервы, непрерывно атакуют немецкие передовые отряды», — появилась в те дни запись в журнале боевых действий группы армий «Центр». Так в сжатые сроки создавалась группировка советских войск на направлении, где планом «Тайфун» предусматривался удар противника на Бежецк и Бологое.