Ричард Петерик – История британского флота. Том I. Хроника побед и поражений (страница 2)
Корабли, которые он построил с таким намерением, были больше по размеру, чем любые известные до сих пор; но искусство кораблестроения и наука о мореплавании были настолько неполными, что эти корабли приводились в движение только веслами. Каждому кораблю полагалось по шестьдесят гребцов, в результате чего ожидали, что при столь многочисленном количестве экипажа, суда окажутся не только более управляемыми, но и более быстрыми, чем парусные суда датчан.
Статуя Альфреда Великого в Винчестере
Альфред настолько серьезно относился к этому национальному проекту и так усердно им занимался, что перед своей смертью имел флот уже из ста двадцати кораблей, полностью укомплектованных экипажами, распределив их в эскадрах вдоль тех частей побережья, которые были наиболее подвержены агрессиям. Так что, к его другим титулам и благодарности потомства также можно добавить, что он был основателем британского военно-морского флота.
Насколько мы можем судить по скудным рассказам ранних летописцев, которые, будучи большей частью монахами, были совершенно неосведомлены о военно-морских делах, именно в правлении Альфреда была одержана первая победа, которая украшает наши военно-морские летописи. А именно, в 885 году флот короля победил многочисленных датских захватчиков у побережья Эссекса. Однако, он не всегда был победителем в таких столкновениях; те самые моряки, которые одержали эту победу, были настолько уверены в себе и столь небрежны, что вскоре после этого они были застигнуты врасплох и разбиты в ходе нового набега датчан в конце того же лета.
Дракар викингов
И в течение нескольких лет происходили постоянные сражения между флотами двух наций, результаты которых был разными, а успехи сомнительными, если рассматривать детали каждого отдельного конфликта. Но британцы постепенно приобретали мореходное мастерство и демонстрировали возросшее внимание к морским занятиям, которые естественным образом повышали их навыки.
Как бы ни была велика репутация, которую принесли Альфреду победы над Гутрумом и еще более грозным Гастингом, он по природе был склонен к миру. Даже будучи занятым своими войнами против датчан, находил время для отправки экспедиций для открытия торговли в самые дальние места Европы и, по-видимому, приложил немалые усилия, чтобы собрать всю информацию о северных морях, посещавшихся ранее датскими и норвежскими моряками, которые совершали дальние плавания в этом направлении.
Британские острова в период правления Альфреда Великого
Его сын Эдуард Старший * и его внук Этельстан ** пошли по его стопам. Они были достаточно проницательны, чтобы понять, как важно заботиться о растущей заинтересованности своих подданных морскими делами. Последний, хотя он был принцем с более воинственным характером, чем его дед, все же, больше напоминал деда, предпочитая использовать свой флот скорее для достижения коммерческой выгоды, чем для воинской славы. Для поощрения торгового морского флота было установлено, что любой торговец, совершивший три морских плавания за свой счет, должен в силу этого быть возведен в ранг тана – титула, ранее принадлежавшего только мужчинам благородного происхождения и имевшим обширные земельные владения.
Спустя тридцать лет после смерти Этельстана, Эдгар,* объединяющий свою страсть к войне с желанием увеличить коммерческое благосостояние своего народа, начал уничтожать пиратов, которые наводнили различные острова британских морей.
Но, как ни странно, его заслуга в развитии военно-морского флота затмевается его бесславным наследником, носившим прозвище Этельред Неразумный (или Беспомощный).* Этот слабый и нерешительный на суше король, однако, обеспечил постройку и регулярное обновление флота указом, который предписывал обязанность строить корабль каждому обладателю крупного земельного владения. Эта мера была настолько эффективной, что летописцы его правления рассказывают, что ни при одном короле Британии никогда не было такого количества кораблей, и они не гнили в бездействии. Хотя его предшественники довольствовались отражением вторжений, Этельред вел более мужественную политику, заключающуюся в том, чтобы перенести войну в страну врага, послав мощную эскадру, чтобы разорить побережье Нормандии. И вскоре после этой хорошо продуманной операции он собрал большой флот, состоящий, по некоторым данным, из всех мореходных судов, имевшихся в его владениях, и отправил его для нападения на датчан, корабли которых стояли на якорях у побережья Эссекса, считая себя в полной безопасности.
Современные моряки с некоторым удивлением узнают, что одним из адмиралов Этельреда был церковный прелат, епископ Дорсетширский. Измена лишила британский флот успеха, поскольку эрл Альфрик, еще один из военачальников, переметнулся к врагу; но, несмотря на это коварство, репутация британских моряков уже в то время была настолько высока, что датчане боялись их атаковать и однажды ночью бежали от британского флота, чтобы наткнуться на второй флот, описанный летописцем Мэтью Вестминстерским, как «принадлежащий Лондону», который полностью разгромил датских агрессоров. Согласно древнему летописцу, было убито «много тысяч человек» и был захвачен флагманский корабль Альфрика, хотя сам этот предатель сбежал.
Но эти операции Этельреда были поспешными и эпизодическими вспышками, а не постоянными усилиями; и, несмотря на это, датчане постепенно утвердились в качестве хозяев британского острова, а все сопротивления им прекратились. Датчане неоднократно совершали набеги, и Этельреду приходилось от них откупаться огромными суммами. Наконец, датский король Свейн пришел с большим флотом к Сэндвичу и завоевал Англию.
Почти в течении полувека после этих событий история ничего не говорит о самом существовании британского флота; единственное обстоятельство, связанное с этим, было представление графом Годвином датскому правителю Англии Кануту Великому великолепной галеры, которую граф заставил своих корабелов построить, как образец «высочайшего совершенства», которое смогли достичь кораблестроители того времени.
Это великолепное судно приводилось в движение, как парусами, так и веслами. У него была одна высокая мачта с парусом «из пурпурного шелка», а экипаж состоял из восьмидесяти отобранных гребцов, на треть больше, чем экипажи кораблей Альфреда, которые, как мы уже говорили, были самыми большими из тех, которые до сих пор встречались в этих северных водах.
Прошло несколько столетий, прежде чем были разработаны какие-либо другие усовершенствования в кораблестроении, помимо того, что происходило увеличение размеров кораблей и, следовательно, численности экипажей.
Но когда линия саксонских монархов была восстановлена, даже под властным и презренным Эдуардом Исповедником,* королевство снова начало доверять своим флотам оборону страны.
Магнус, король Норвегии, в 1042 году занял трон в силу договора о наследовании, который он заключил со своим предшественником, Хартакнутом. Но, Эдуард Исповедник, будучи слабым правителем, все же, прислушиваясь к совету Годвина, лидера английской знати, обустроил настолько внушительный флот, что норвежец не решался на борьбу с ним. Однако, после того, как английский король, уверовал в свою безопасность и, поддавшись влиянию менее мужественных и, возможно, менее верных советников, расформировал экипажи судов, эскадра захватчиков осмелилась приблизиться к нашим берегам, совершив два набега и удалившись с добычей.
Царствование следующего короля, Гарольда,* каким бы коротким оно ни было, отличилось одной морской победой. Если верить летописцам, флот канунга Олафа, прибывший из Норвегии, состоял из трехсот судов; и пока сам король сражался с саксонским вождем Харфагером у «Стэмфорд Бриджа», его корабли участвовали в морской битве с норвежцами. Оба сражения были почти одинаково неудачны для захватчиков: Харфагер, как известно, погиб на поле битвы, а Олаф понес настолько сокрушительное поражение, что был рад получить возможность возвращения в Норвегию путем сдачи большей части его флота. Эта победа стала последним триумфом саксонских королей.