Ричард Остин Фримен – Доктор Торндайк. Тайна дома 31 в Нью Инн (страница 10)

Спокойно размышляя, я видел, что данный визит вызывает много вопросов, на которые нужно найти ответы. Например, состояние пациента. Всякие сомнения в симптомах исчезли после применения противоядия. Мистер Грейвз несомненно находился под действием морфия, и единственный вызывающий сомнения вопрос: как он оказался в таком состоянии. Невероятно, чтобы он сам принял дозу. Ни один наркоман не примет такую убийственную дозу. Почти несомненно, что наркотик дал кто-то другой, и, как показал сам мистер Вайсс, никто, кроме него самого и экономки, не мог это сделать. И на такой вывод указывали все необычные обстоятельства.

Каковы эти обстоятельства? Как я сказал, они многочисленные, хотя кое-какие из них кажутся тривиальными. Начнем с того, что привычка мистера Вайсса появляться после моего приезда и исчезать до моего ухода кажется очень странной. Еще более странно его исчезновение в тот вечер под предлогом, который тоже кажется надуманным. Это исчезновение совпадало с возвращением к больному дара речи. Боялся ли мистер Вайсс, что больной в полубессознательном состоянии может сказать что-то компрометирующее его? Было очень похоже на то. И однако, он ушел, но оставил меня с пациентом и экономкой.

Но теперь, думая об этом, я вспомнил, как встревоженная миссис Шаллибаум пыталась помешать пациенту говорить. Она несколько раз прерывала его и один или два раза делала это, когда он как будто пытался о чем-то спросить меня. Что он хотел мне сказать?

Мне показалось странным, что в доме нет кофе, но чай в изобилии. Немцы мало пьют чай, они предпочитают кофе. Но, может, в этом ничего нет. Необычна также невидимость кучера. Почему он не мог пойти за кофе, когда миссис Шаллибаум заняла место мистера Вайсса у постели больного?

Были и другие вопросы. Я вспомнил, что пациент назвал миссис Шаллибауи «Пол… н». Очевидно, это какое-то христианское имя, но почему мистер Грейвз назвал ее по имени, тогда как мистер Вайсс всегда называл ее официально «миссис Шаллибаум»? И сама эта женщина, что означает загадочное исчезновение ее прищуривания? Физически это не представляет загадки. Очевидно, у женщины косоглазие, но очень сильными мышечными усилиями она может вернуть глаза в нормальное параллельное положение. Я заметил это смещение, когда она слишком долго пыталась сохранить нормальное положение и контроль над мышцами ослаб. Но зачем она это делала? Только ли из женского тщеславия, чувствительности к искажениям своей внешности? Может быть, так, но может быть и какой-то другой мотив. Трудно сказать.

Думая об этом, я неожиданно вспомнил о необычных очках мистера Вайсса. И тут передо мной встала поистине трудная задача. Я точно видел через эти очки, как через обычное оконное стекло, и в них точно было перевернутое отражение пламени свечи, как от поверхности вогнутой линзы. Но линза не может быть одновременно вогнутой и плоской, а у этих линз свойства и вогнутых, и плоских. И есть еще одно затруднение. Если я мог видеть объекты не измененными, точно так же их мог видеть и мистер Вайсс. Но функция очков – как раз искажать объект путем увеличения или уменьшения. Если они этого не делают, они бесполезны. Я ничего не мог понять. Поразмышляв довольно долго, я вынужден был сдаться, тем более что конструкция очков мистера Вайсса как будто не имела отношения к данному случаю.

Приехав домой, я с тревогой посмотрел книгу записи и с облегчением увидел, что сегодня больше никаких вызовов нет. Приготовив микстуру для мистера Грейвза и отдав ее кучеру, я разрыхлил угли в камине в операционной и сел курить свою последнюю трубку, снова вспоминая исключительный и подозрительный случай, с которым оказался связан. Но усталость положила конец моим размышлениям, и, придя к выводу, что обстоятельства требуют дальнейшей консультации у Торндайка, я уменьшил газ до микроскопической голубой искры и лег спать.

Глава 4. Официальный взгляд

На следующее утро я проснулся, по-прежнему одержимый желанием пойти к Торндайку и спросить у него, что делать. Ответ нужен очень срочно. Я намеренно использую слово «срочно»: события прошлого вечера убедили меня в том, что моему загадочному пациенту с какой-то целью давали яд и нельзя терять времени, чтобы спасти его жизнь. Вчера вечером он едва избежал смерти (предполагая, что он еще жив), и только моя неожиданно твердая решимость убедила мистера Вайсса принять меры к его спасению.

Я не ожидал, что меня пригласят снова. Если мои подозрения правда, то мистер Вайсс в надежде на удачу пригласит другого врача, и необходимо остановить его, пока не будет поздно. Таково было мое намерение, я хотел получить совет Торндайка и действовать в соответствии с ним, но даже лучшие планы могут измениться.

Спустившись вниз и бросив предварительный взгляд на книгу вызовов, которую вел мальчик, а в его отсутствие служанка, я пришел в ужас. Утренний список выглядел как страница из почтового справочника. Одних новых вызовов было достаточно для целого дня работы, а еще нужно добавить регулярные посещения. Мрачно думая, неужели в Англию вернулась «черная смерть», я пошел в столовую и торопливо позавтракал; время от времени заходил мальчик и сообщал о новых вызовах.

Первые два или три визита решили загадку. В нашей местности разразилась эпидемия гриппа, и я получил не только свой нормальный объем работы, но и больных, с которыми не справлялись другие практикующие врачи. Более того, внезапно у большинства строителей, членов союза взаимопомощи, неожиданно ухудшилось здоровье.

Конечно, о посещении Торндайка не могло быть и речи. Придется действовать самостоятельно. Но в суете и поспешности навалившейся на меня работы – некоторые пациенты находились в тяжелом состоянии – у меня даже не нашлось времени на то, чтобы обдумать свои действия, тем более что-то делать. Даже с помощью извозчика, которого я нанял – у Стиллбери своего экипажа не было, – я закончил последнее посещение по вызову в полночь и так устал, что уснул во время позднего ужина.

На следующий день работы стало еще больше. Я послал телеграмму доктору Стиллбери в Гастингс, куда он, как разумный человек, уехал, чтобы поправиться после легкой болезни. Я просил его разрешения нанять помощника, но в ответе сообщалось, что сам Стиллбери находится на пути в город, и, к моему облегчению, когда я зашел в операционную, чтобы выпить чашку чая, я увидел его самого: он потирал руки, глядя на книгу вызовов.

– Злой ветер никому не приносит добра, – сказал он, когда мы обменялись рукопожатиями. – Но это оплатит расходы моего отпуска, включая вашу зарплату. Кстати, вы ведь не торопитесь освободиться?

На самом деле я торопился, потому что решил принять предложение Торндайка и хотел быстрее начать работу у него. Но было бы неправильно оставлять Стиллбери со всей этой работой или заставлять его искать нового помощника.

– Я хочу уйти, как только вы меня отпустите, – ответил я, – но сейчас я вас не оставлю.

– Отлично, – сказал Стиллбери. – Я знал, что вы меня не бросите. Давайте выпьем чаю и поделим работу. Есть что-нибудь интересное?

В списке были один-два необычных случая, и, пока мы делили пациентов, я коротко рассказывал ему о них. А потом перешел к своему загадочному опыту в доме мистера Вайсса.

– Есть еще одно дело, о котором я хочу вам рассказать. Дело скорее неприятное.

– О боже! – воскликнул Стиллбери. Он поставил чашу и с тревогой посмотрел на меня.

– Мне это кажется несомненным случаем преступного отравления наркотиком, – сказал я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.