Ричард Осман – Смертельная удача (страница 4)

Конни кивает:

– И это твой вывод?

Тия смотрит на нее так же, как Конни не раз смотрела на Ибрагима. Тия чувствует, что ей задали вопрос с подвохом. Она догадывается, что должна была сделать другой вывод, и пытается понять, какой именно.

– В общем, – Тия соображает на ходу, точнее, не на ходу в буквальном смысле, а сидя на неудобном дизайнерском стуле, – раньше я воровала «ролексы» по одному.

– Угу, – говорит Конни.

– А потом поняла, что люди покупают их в одном магазине, – тогда почему бы не ограбить магазин и не взять сразу пятнадцать «ролексов»?

– И?

Мимо кафе проходит мамочка с коляской и заглядывает в окно. Что она видит? Блондинку в дорогом спортивном костюме, сидящую за столиком с темнокожей девочкой-подростком. Со стороны, наверное, кажется, что они треплются ни о чем. Мамочка с коляской даже не подозревает, что прямо сейчас, в этот самый миг Конни меняет жизнь Тии.

– И… – Тия тянет время.

– Я же тебе говорила, Тия, – подсказывает Конни, – целься выше. Сто штук – это ни о чем.

– И… – колесики в голове Тии отчаянно крутятся, она ищет ответ и наконец находит: – Надо узнать, где все ювелирные магазины закупают «ролексы»?

Бинго.

Тия размышляет.

– В магазине в Файрхэвене можно взять пятнадцать «ролексов». В Льюисе – еще пятнадцать. И еще пятнадцать в Брайтоне. Но все эти «ролексы» откуда-то берутся, так?

– Верно, не с неба же они свалились, – подсказывает Конни. Теперь она понимает, почему Ибрагим так любит свою работу. Это ни с чем не сравнимое чувство: когда клиент наконец додумывается до очевидного.

Тия воодушевленно кивает: кажется, ей нравится то, до чего она додумалась.

– Должен быть склад возле порта… Я выясню, обязательно выясню. И мы сорвем не сто штук, а миллион. За раз.

– Ограбить склад не так-то просто, – замечает Конни.

– Ограбить что угодно не так-то просто, – возражает Тия. – Так что если уж грабить…

– …то по-крупному, – договаривает Конни за нее. – Ладно, я в деле.

Тия улыбается и достает из рюкзака тетрадку. Конни смотрит на рюкзак. Она готова поспорить, что он у Тии со школы. Наверняка она ходила с ним сдавать выпускные экзамены, размахивала им, пока трепалась с одноклассниками на автобусной остановке. А теперь девочка выросла.

– Для начала нам нужна банда, – заявляет Тия и пишет что-то в тетради. – Проверенные люди.

Конни счастлива. Ох уж этот Ибрагим. Он свое дело знает.

Ибрагим танцует с Джоанной. В нем просыпаются гибкость и грация, которых ему так не хватает в повседневной жизни. Все болит, когда он поднимается по лестнице, а когда спускается, болит еще сильнее. Но здесь, на танцполе, где звучит громкая музыка и светят прожекторы, он совсем не чувствует боли.

Другие тоже танцуют. Крис танцует с Патрис и выделывает неуклюжие коленца – впрочем, чего от него ждать. Донна безуспешно пытается кружить Богдана по танцполу, но у нее ничего не получается. У Богдана много талантов: любовник, боксер, маляр, декоратор. Но он совершенно точно не танцор.

Ибрагим замечает, что их с Джоанной окружила толпа. Другие гости смотрят, как они танцуют, и даже хлопают в ладоши в такт их движениям.

– Вам не кажется, что я поспешила? – спрашивает Джоанна, наклонившись к его уху.

– Поспешила?

– Мы с Полом всего полгода знакомы, – уточняет она.

А, так вот почему она позвала его танцевать. Ей нужен совет. Ибрагим не возражает: он любит танцевать и любит давать советы.

– А когда ты влюбилась? – спрашивает Ибрагим.

– Полгода назад, – отвечает Джоанна. – С первого взгляда. С вами бывало такое?

– Бывало, – признаётся Ибрагим.

Поет Мадонна. Под этот ритм так и тянет танцевать. Джоанна что-то говорит, и он показывает, что не расслышал.

– Вам одиноко? – повторяет она. Вопрос застигает его врасплох.

– Под одиночеством люди подразумевают разное, – рассуждает он. Это правда.

– Верно, – кивает Джоанна, – но вы не ответили на мой вопрос.

– У меня есть Рон, – говорит Ибрагим, – и твоя мама. Даже Элизабет… иногда.

Джоанна кивает. Вокруг них собралось еще больше гостей, они еще громче хлопают в ладоши. Конечно, ему одиноко.

– Так я не поспешила? – спрашивает Джоанна.

Ибрагим улыбается. Он знает ответ на этот вопрос.

– Ты спрашивала об этом Джойс?

Джоанна качает головой.

– Вот и ответ, – говорит Ибрагим.

– Ответ в том, что я ее не спрашивала?

– Именно, – кивает Ибрагим. – Решение любой дилеммы зависит от того, к кому ты пришла за советом.

Джоанна кружится, и прожекторы кружатся вместе с ней. Она поворачивается к Ибрагиму:

– Продолжайте, профессор.

– Ты столкнулась с дилеммой, – говорит Ибрагим. – «Не слишком ли я поспешила? Может ли любовь ударить как молния? Горе мне, я должна знать ответ! Я требую правды! Кого же спросить? Кто поможет мне в этот тревожный час?»

Джоанна заглядывает ему за плечо:

– Ваш друг, полицейский Крис, споткнулся об инвалидное кресло.

Ибрагим оборачивается, чтобы посмотреть. Крис – в данный момент он проходит курс обращения с огнестрельным оружием – рассыпается в извинениях. Ибрагим поворачивается к Джоанне.

– Итак, тебе нужен мудрый совет. Логично было бы обратиться к матери, но ты этого не сделала. Почему?

– Ну, вы же знаете маму, – отвечает Джоанна.

– Знаю, – кивает Ибрагим. – Единственное, что движет Джойс в этой жизни, – твое счастье. Это очень большая ответственность. Одному богу известно, что она может посоветовать, боясь сказать что-то не то и ошибиться. Поэтому мать ты спрашивать не стала. Отца, по понятным причинам, тоже.

– Да, – соглашается Джоанна.

– Потому что он мертв, – добавляет Ибрагим. – Он умер.

Джоанна искренне смеется.

– Поверить не могу, что вы этим зарабатываете на жизнь.

– Но отец мог бы дать мудрый совет, – продолжает Ибрагим. – Он смог бы отличить правду от лжи.

Джоанна кивает и кладет голову ему на плечо.

– И вместо отца ты решила прийти ко мне, – заключает он. – Я тоже старый, все считают меня мудрым – спроси любого, подтвердят.

Джоанна опять смеется. Ибрагим заметил, что люди часто смеются в самый неподходящий момент.

– Итак, у тебя есть вопрос: не слишком ли ты поспешила, правильно ли выбрала? Спросить ли совета у матери, которая запаникует, или у отца, который поймет всю правду, заглянув тебе в глаза? Ты спрашиваешь отца, потому что уже знаешь правду; тебе только нужно, чтобы кто-нибудь повторил ее вслух. Нет, ты не поспешила. Ты нашла любовь и распознала ее с первого взгляда, как распознают алмаз. Такая любовь встречается редко, как «киткат» целиком из шоколада – между прочим, мне однажды такой попался…

– Ибрагим, сосредоточьтесь, – одергивает его Джоанна.