Ричард Нелл – Короли рая (страница 124)

Вокруг них буйствовал ветер, взметая пыль и обломки. Белый свет пульсировал и озарял Кейла, его ряса вздымалась, а темные волосы развевались, хотя тело оставалось неподвижным. Молния ударила вновь. Сила и свет, мерцая, смешались с тьмой, а островной принц стоял неустрашимый и невредимый; звук грома смягчался, отражаясь и отскакивая от башни, покуда весь остальной мир затих.

Амит задрожал, и в голове у него помутилось. Вспыхнули образы смерти брата, когда обрушился храм во время грозы. В тот день висели черные зловещие тучи, участники церемонии мокли под ливнем, а столица изготовилась к буре. Но все же брат Амита говорил с высокой мраморной террасы, величественный и бесстрашный перед своим народом, пока его советники безопасно сгрудились позади. И так Сын Неба умер.

Странный гул вернулся, затем ослаб и пропал; мерцающие сполохи исчезли, а спустя несколько мгновений площадка приняла обычный вид, как будто ничего и не произошло. Кейл выглядел так же, как и секунды назад: кисти рук спрятаны в обшлагах, лицо невозмутимое.

За семьдесят с лишним лет жизни, проделав путь с одного края известного мира на другой, Амит еще не видел ничего подобного. Он стоял ошеломленный, пытаясь заставить свои чувства истолковать увиденное каким-то осмысленным способом, который не признавал богов, духов или магию.

– Мне жаль, мой друг. – Взгляд принца казался сочувственным, как будто юноша хотел пересечь площадку между ними и заключить Амита в объятия. – Я не знаю, как это делается. Не вполне. Ни почему это возможно. Но никто не заставит меня замолчать, даже твой император.

Оглушительный рев мыслей, пойманных в ловушку непонимания. Мне нужно время на размышления. Амит сглотнул. Мне просто нужно время, вот и все, чтобы обдумать, что я видел и что это значит.

Двое иностранцев снизу вскарабкались по лестнице, запыхавшись и держа в руках ножи. Они оглядывали место события, переводя глаза с юноши на старика и обратно, и Кейл поднял руку, словно успокаивая их:

– Я в порядке. Просто наглядный показ.

Они все так же настороженно смотрели на Амита, однако убрали ножи.

Амит посмотрел на человека, которого, как ему казалось, он постиг, и не нашел ни злобы, ни осуждения, ни гордости, ни гнева.

– Асна, не поможешь ли теперь Советнику спуститься? Скоро мы еще поговорим.

– У меня… очень много вопросов, Кейл. Нужно еще многое обсудить. – Амит говорил чисто из рефлекса, отточенного практикой: больше всего ему хотелось посидеть и, пожалуй, выпить чего-нибудь крепкого.

– Моя комната в храме. Приходи, когда ни пожелаешь.

Взгляд Кейла казался извиняющимся. В нем не было праведного гнева или триумфа, ничего такого, что можно было бы ждать от революционера. Ничего похожего на меня в его годы, подумал Амит.

Он хотел сказать, что все будет хорошо и они посидят вместе и разберутся во всем этом как здравомыслящие люди, которыми они и являлись. Но впервые за много лет Амит испытал настоящий страх.

Страх перед миром, в котором люди могут обладать такой силой и властью. Страх оттого, что его брат умер во время грозы, – самый могущественный человек на земле, в полном здравии, погиб во цвете лет, и Амит был единственным, кто не винил Бога. Он боялся того, на что может пойти его племянник и что случится дальше. Он боялся, что после целой жизни, отданной покорению мира – теперь, когда это стало важнее всего, – он уже слишком стар и беспомощен.

Сумев лишь натужно улыбнуться и кивнуть, он взял иностранца по имени Асна под руку и милостиво разрешил ему помочь спуститься вниз.

Кейл сразу понял: Оско хочет сбросить старика с обсерватории. Но не знал, чего ради.

– Что он будет делать? – спросил его друг ровным голосом и с ровными бровями.

– Он уйдет к себе и поразмышляет. Он попытается помочь. Он хороший человек, Оско, когда может им быть.

Неясно, убедило ли это мезанита или хотя бы заинтересовало. Парень встретил взгляд Кейла:

– У меня есть новости. Плохие.

Сдается мне, день будет еще тот.

– Валяй. – Кейл махнул рукой, прислоняясь спиной к парапету.

Его друг прищурился и поколебался; и то и другое было странно.

– Пожалуй, во-первых, – промолвил он так, будто расставался с последней монетой, – мне следует сказать тебе, кто я такой.

Должно быть, это что-то очень скверное. Кейл заморгал от нетерпения, но ждал.

Оско прочистил горло.

– Мой отец – генерал, очень влиятельный человек в моем городе. Я здесь не затем, чтобы учиться, а чтобы передавать сведения моему народу. Все, что может оказаться полезным.

– Полезен для чего, Оско? – Он произнес эти слова, но уже знал ответ.

– Для восстания.

Кейл сделал вдох и ощутил, как его любопытство исчезло, сменившись страхом. Что бы ни собирался сказать ему этот напряженный, скрытный юноша, он бы не признался в своих намерениях, если только не знал, что мир Кейла вот-вот изменится. Он бы не стал говорить открыто, если только не рассчитывал здесь и сейчас попросить Кейла о помощи – возможно, попросить его научить солдат творить чудеса.

– Расскажи мне, Оско.

И снова заминка.

Наверное, он помнит, что адресат его послания может убивать людей гигантскими сосульками, схваченными из воздуха.

– У моего народа есть агенты во многих государствах. Мы отправляем зашифрованные послания с помощью птиц. Тайные вести могут преодолевать расстояния очень быстро, но послания зачастую совсем краткие.

– Выкладывай, черт тебя дери.

Оско сглотнул.

– Пару дней назад я получил такое послание, но ждал удобного момента. – Казалось, он не хотел или не мог произнести эти слова и вытащил из кармана маленький листок бумаги. – Я перевел его. – Он протянул лист Кейлу.

Записка оказалась в его руках, и все, о чем он мог думать, это что отец узнал правду о сыне Тейна и что ребенок уже мертв или скоро умрет. «А что сделают с Лани?» – задумался он. Тейн будет опозорен, союз с Капуле разорван, но его брат, по крайней мере, все равно останется наследником, если только с ним не произойдет «несчастный случай». Кейл сглотнул комок и заставил себя прочесть, ожидая худшего, но такого никак не мог себе представить.

«Пью подвергся нападению. Белокожие гиганты на кораблях. Шри-Кон в огне. Дворец разграблен».

Он стоял, вновь и вновь перечитывая одни и те же слова, и силился понять. Однако не успел осмыслить, не успел задать вопросы.

Асна испуганно вскрикнул с земли. Кейл и Оско подбежали к парапету и увидели дюжину мужчин, расположившихся полукругом у входа в обсерваторию. Одни держали луки, другие мечи. Амит лежал у ног Асны, хватаясь за грудь.

Мимо головы Кейла просвистела стрела, промазав на ширину ладони – а может, это Оско дернул его в сторону. Кейл услышал мужские крики внизу, голоса, приказывающие Асне сдаться, а ему спуститься.

Оско быстро выглянул за парапет и вздохнул.

– Там внизу настоящие воины, островитянин, а не просто студенты. Нам понадобится чудо. – Это не было иносказанием.

Разум Кейла вращался кругами, пойманный в ловушку неожиданного известия, в то время как сердце неслось вскачь. Он пытался замедлить его биение и дышать ровнее – пытался не представлять, как его семью, его народ и город пытают и убивают «белокожие гиганты». Но тщетно.

– Мне… нужно время, дай мне минутку.

Брови Оско не придали этому большого значения. Вытащив свой нож, он схватил Кейла за плечи.

– Если я умру сегодня, ты будешь в долгу перед моим народом. Поклянись.

Все казалось таким замедленным.

– Я… клянусь. Я клянусь.

Затем его друг помчался вниз по лестнице обсерватории, преодолевая по две ступеньки зараз, а Кейл попробовал сосредоточиться на своем дыхании. Не вышло. Он попробовал сжечь свои мысли – не вышло.

Я ничто, но важно, почему я действую. Он почувствовал, как по щеке бежит слеза, как влага скопилась в его шраме и сползла куда-то вбок. Твой друг умирает на улице, потому что он пришел сюда, чтобы помочь. Скоро умрет еще больше друзей.

Он обхватил руками голову и закрыл глаза, думая о «чинге», о кормлении мартышек, о своих пальцах ног в горячем источнике Бато и об уроках Андо. Он попытался сесть на пляже со своими братьями и наблюдать за волнами, представил, как смотрит на свое тело со стороны, сосредоточившись на чем-то одном. Ничего не сработало.

Асна отступил назад, чтобы студенты оказались между ним и людьми с луками. Все верно, красавчики, подумал он, будьте полезными.

Он взглянул на вершину башни, не удержался от мысли, как пригодились бы несколько удачно брошенных гигантских сосулек, и наполовину надеялся, наполовину ожидал увидеть наемных убийц пронзенными там, где они стояли. Ничего не произошло.

– Удача есть большой хрен, – изрек он, развеселившись и не заботясь, догадываются ли враги, по какой именно причине. В парочке пацанов он распознал учеников боевых искусств, глумившихся над его одеждой, и перед тем, как умереть, хотя бы насладится, убивая их.

– Вам пущу кровь первыми, – заявил он, указав на них. Студенты подкрались вперед, полувоздев руки, словно заставляя двигаться других. Это были тупицы, лишенные боевого порядка и наступавшие поодиночке. Вне сомнений, жалкие обоссанные трусы, которых Асна Великий мог бы убивать весь день, будь при нем чертов меч.

Он прекратил отступать и отцепил тонкий, утяжеленный метательный клинок, откинув его назад, готовый к броску. Все пацаны остановились.