Ричард Нелл – Короли пепла (страница 4)

– Вы умные мелкие засранцы, правда?! – выкрикнул он. – Замечательно.

Его тело подняло чашу с водой в знак приветствия и осушило остаток, все так же улыбаясь и смеясь.

– Я все еще жив, брат, – сказало оно вслух, и в голосе звучало довольство.

Рока моргнул. Как ты меня назвал?

– Я Букаяг. Наверняка ты это знаешь. И разве мы оба не сыновья Бэйлы?

Букаяг. Мужчина, которым стал Рока. Фальшивое имя, которое дал ему Эгиль несколько лет назад, чтобы обойти закон и взять на себя роль рунного шамана. Букаяг – «надменный провидец, перерожденный». Все это было чепухой, просто обманом, и все же…

Полагаю, мы с тобой как братья, подумал он. В детстве Рока всегда хотел иметь брата, пусть даже такого кровожадного, исполненного ярости, пусть даже и придуманного.

– Раньше у меня не было имени, – сказал Букаяг, – но теперь оно есть. Я существую. – Его тело – или, может быть, его брата – потянулось, а затем село.

Как бы там ни было, Рока знал, что он прав. Его тело постоянно делало не только то, что он ему приказывал. Как говорили люди пепла, причина в том, что он родился одиноким – что он съел своего близнеца в утробе матери. Пожалуй, это было правдой; пожалуй, это неким образом объединяло их, как мертвых в его Роще.

Прости, если я съел тебя, брат, подумал он. Возможно, я чудовище.

Букаяг пожал плечами.

– Может быть, это я съел тебя.

Рока подумал, что от этого предположения веет ужасом, однако ему стало легче. Он испытал чувство справедливости – с самого начала они были сообщниками, убийца и убитый, близнецы… Он вырыл могилу рядом со всеми остальными и на всякий случай прикрепил к столбику надпись «Букаяг».

Не волнуйся, брат, я придумаю, как выбраться из этой ямы.

– Хорошо. И лучше поторопись.

Букаяг беззаботно улегся в грязь, отдыхая, как тогда на воде, чтобы сберечь свои силы.

Держи глаза и уши начеку, если можешь, «велел» ему Рока.

– Попробую, – бормотнул тот.

Рока оставил его в покое, доверившись ему и ощущая теплоту в этом доверии. Пока его брат отдыхал, он мысленно практиковался взбираться по каменным стенам пещеры.

После двух дней, которые Рока провел на воде и баланде, явились надзиратели с копьями и кандалами. Их было четверо, все в тонких кожаных накладках и со скверно откованными клинками, возможно, из бронзы. Они дергали за цепь Роки до тех пор, пока он не встал и не последовал за ними.

Они протащили его мимо большой деревянной лохани, какие в Аскоме использовали для кормления животных, возле которой дюжина грязных, полуголых и полуголодных людей боролась за еду. Затем через еще одну металлическую дверь, в еще одну яму – арену с земляным полом.

Он сопротивлялся и задержался достаточно, чтобы изучить петли и замок, а также оценить толщину металла. По другую сторону этой комнаты-арены стоял здоровенный северянин с двумя собственными надзирателями, держащими цепи.

В центре покрытого коркой грязи каменного пола лежали грубые деревянные дубинки. Сверху по всему периметру арены разместились благоухающие, благообразные зрители, многих из которых Рока запомнил с прошлого раза. Он подмечал их одежду, их лица, и за кем они наблюдают, и кто смеется, слушая разговоры.

Внезапно стражники разом выпустили цепи. Они отскочили и захлопнули за собой хитроумные металлические двери, а звероподобный громила со страхом и жестокостью в глазах метнулся вперед. По пути он подхватил дубину и воздел ее с бессловесным, существующим во всех языках воплем о кровопролитии.

Рока не пошевелился. Он чувствовал, что его брат жаждет убить – схватить этого менее крупного, перепуганного человека и разорвать его в клочья. Но он знал: именно этого хотели его тюремщики. Несомненно, это как раз то, чего они ожидали от большого, чудовищного с виду существа. И в тот момент Рока убедился: эти люди никогда еще не видели таких, как он.

В последний миг перед тем, как бугай успел ударить, Рока сделал выпад, поймав его предплечье на замахе. Нападающий двигался слишком медленно и слишком смело. Рока схватил мужика за мясистую ручищу, тем самым удержав его, и сдавил. Он не отводил глаз, нажимая все сильнее и сильнее, покуда кости руки не изогнулись и не пригрозили сломаться.

По причине краткости поединка и явного несоответствия противников одобрительные возгласы небольшой толпы стихли. Грязный узник растерял весь свой кураж в хватке Роки, как и столь многие другие до него, и выронил оружие.

Рока сдавливал, доколе враг не захныкал и не обмяк, доколе соотношение сил не стало очевидным и неравным до неприличия. Затем он указал на другую сторону арены и отпустил проигравшего, который удрал обратно в свой угол.

Рока поднял брошенное оружие, рассматривая сборище зевак. Он пристально наблюдал за ними, стараясь увидеть, кто был доволен, а кто нет, и куда направлены их взоры.

Иерархия племени вскоре стала очевидной. Одного мужчину всячески игнорировали – смотрели на него лишь искоса. Вот ты где, подумал Рока, ямный вождь.

Он был старше большинства зрителей. Холеный, с телосложением человека, который когда-то любил драться, но теперь любил поесть. Зрители пытались наблюдать за ним украдкой. Они казались встревоженными, но как минимум некоторые выглядели веселыми. Почти довольными. Наверное, это были его враги или соперники.

С того момента, как он вошел на арену, Рока принялся упражняться в бросании дубинки в своей Роще. Он передвигал мишень и пробовал снова и снова на тренировочном поле, на котором трудился с детства.

Ограждения у арены не имелось, и расстояние было небольшим. Люди начали кричать на другого узника, который, улизнув к себе в угол, съежился на земле. Рока ждал, когда хаос усилится. Будь готов, брат, скоро настанет твой момент.

Толпа продолжала надрываться резкими голосами; некоторые поворачивались друг к другу и смеялись, возможно, чтобы ослабить растущую напряженность. Наконец заговорил вождь, и все взгляды обратились к нему.

Сейчас!

Букаяг с силой метнул оружие в лыбящегося мужчину, стоявшего ближе всех к краю. Дубинка не предназначалась для метания, и ее полет был неуклюжим, но она поразила цель. Дубинка угодила мужчине в живот и, без сомнения, не нанесла особого вреда. Но калечить его и не входило в намерения.

Перепуганный зритель от неожиданности вздрогнул. Он принялся расталкивать своих соседей, которые сами запаниковали, когда он врезался в них. Они толкнули его вперед – так как больше было некуда – и мужик потерял равновесие. Дико, бессмысленно взмахнув руками, он упал на арену.

Толпа вскрикнула от ужаса, а Рока размеренными шагами двинулся вперед. Он знал, что дверь за его спиной замысловатая – имеет несколько задвижек и требует ключа, поэтому стражники с той стороны не смогут открыть ее быстро.

Ни у кого из благоухающих, красиво разодетых зевак не было при себе оружия – во всяком случае никакого кроме, возможно, ножей, достаточно маленьких, чтобы их спрятать. Он сомневался, что этой публике хватит умения или инстинкта метнуть все, что они могли, и тем самым вмешаться.

«Лыбун» застонал и перевернулся на спину. Он держался за запястье так, будто сломал его при падении, а его лицо было в крови от удара о камни. Но он был очень даже жив.

Рока наклонился и приподнял его за шею одной рукой, позабавленный небольшим весом. Вероятно, этот парень тяжелее Законовещателя Бодиль, но ненамного. Рока полюбопытствовал, сумеет ли сокрушить его так же легко.

Надзиратели уже вошли с обнаженными мечами, но стояли по ту сторону арены. Возможно, в ожидании приказов, а может, из страха перед большим белым демоном. Это не имело значения.

Рока поднял голову и дождался взгляда вождя.

«Это для тебя, – сказал он без слов. – Я убийца, но я не безмозглый. Я могу быть полезен».

Он сдавливал, покуда плоть на шее Лыбуна не сморщилась – покуда более твердая структура внутри не смялась и не стала вдвое тоньше, чем ей полагалось. Он бросил бедолагу задыхаться на земле и занялся его могилой в своей Роще.

Толпа ахнула и завизжала. Многие в ужасе прикрыли рты, хотя кое-кто из мужчин все еще выглядел довольным.

Умирающий извивался и корчился на земле, из его рта сочилась кровь, пока он издавал последние, отчаянные сдавленные звуки. Рока ощутил внезапный гнев из-за реакции людей наверху.

«Чего стушевались? – хотел он заорать. – Разве не за этим вы пришли? За мертвецом в яме?»

Их заботило только то, что умерший человек был одним из них. «Никто из нас не застрахован», – хотел сказать им Рока – тяжелый урок, хорошо усвоенный на воле в бытность изгоем. Такова природа всех живых существ.

Но он не знал их языка, и в любом случае уже высказал свой довод королю. Он вытянул руки и опустился на колени, надеясь, что охранники не забьют его до смерти.

Они подбежали к нему и схватили за цепь. Что-то твердое ударило его в плечо, затем в бока. Рока почти не чувствовал ударов, а Букаяг смеялся.

– Я приму их, братец, не дрейфь.

Спасибо, брат. А сейчас доверься мне и потерпи. Мы выживем.

Букаяг кивнул, прикрывая голову и пригибаясь, чтобы как можно лучше отражать удары.

Наконец вождь крикнул своим людям, и атака прекратилась. Он указал вниз на Року и заговорил, потом указал на умирающего человека и произнес что-то еще. Все молчали, словно им было стыдно или, по крайней мере, неуютно. Затем вождь рассмеялся. Он смеялся в одиночестве, а зрители вымучивали улыбки на побледневших лицах побелевшими губами и аплодировали, едва смыкая ладоши.