Ричард Морган – Сломленные ангелы (страница 85)
– Оставьте вы его в покое, – сказала Таня Вардани срывающимся голосом. – Вы же видите, что он уже сломлен.
Ломанако взглянул на нее с любопытством.
– Гражданская? – поинтересовался он у меня.
Я кивнул:
– В общем, да. Она, э-э, к нам прикомандирована.
– Ну да, иногда это полезно.
Когда мы подошли, Каррера, похоже, уже закончил брифинг, и офицеры начали расходиться.
Каррера кивнул Ломанако:
– Спасибо, сержант. Что там, Ламонт пытался действовать вам на нервы?
Тони хищно усмехнулся:
– И тут же пожалел об этом. Впрочем, похоже, пора ему устроить очередную ломку.
– Я подумаю об этом, сержант.
– Так точно, сэр.
– А пока, – Каррера сосредоточился на мне, – лейтенант Ковач, у меня к вам есть ряд…
– Одну минуту, коммандер, – голос Хэнда был, учитывая его состояние, удивительно ровным и невозмутимым.
Каррера выдержал секундную паузу:
– Да?
– Коммандер, вы, я полагаю, знаете, кто я такой. А я знаю об интригах в Лэндфолле, которые привели к вашему появлению здесь. Чего вы можете не знать, так это насколько сильно вас обманывают.
Каррера встретился со мной взглядом и вздернул бровь. Я пожал плечами.
– Нет, вы ошибаетесь, – вежливо сказал командир «Клина». – Я довольно хорошо представляю, насколько экономны в отношении правды были ваши коллеги из «Мандрейк». Признаться, другого я и не ожидал.
Профессиональная выдержка Хэнда подвела его, и он озадаченно замолчал. Это почти стоило усмешки.
– В любом случае, – продолжил Каррера, – проблема объективной истины меня не очень волнует. Мне заплатили.
– Меньше, чем могли бы, – тут же оправился Хэнд. – Мои действия одобрены Картелем.
– Уже нет. Ваши нечистоплотные дружки вас продали, Хэнд.
– Значит, это было с их стороны ошибкой, коммандер. Вам совсем не обязательно ее повторять. Поверьте, я не хочу, чтобы расплачиваться за нее пришлось тем, кто этого не заслуживает.
Каррера чуть заметно улыбнулся:
– Вы мне угрожаете?
– Совсем не обязательно ставить вопрос…
– Я спросил, угрожаете ли вы мне, – дружелюбно произнес Каррера. – Был бы очень признателен услышать простое «да» или «нет».
Хэнд вздохнул:
– Скажем так, я могу прибегнуть к помощи определенных сил, о которых мои коллеги не подумали. Или же недооценили их.
– Ах, да. Я забыл, что вы верующий, – Каррера, казалось, посмотрел на стоящего перед ним человека с неподдельным интересом. – Хунган. Вы верите, что… духовные силы… можно нанять, как солдат.
Сбоку хихикнул Ломанако. Хэнд снова вздохнул:
– Коммандер, я верю, что мы оба цивилизованные люди, и…
Его прошил насквозь луч бластера.
Каррера, должно быть, выставил луч на расфокус – мелкие бластеры обычно оставляют отверстия поскромнее, а у командира «Клина» был ультракомпактник. Он был едва заметен в сжатом кулаке; между суставами фаланг пальцев виднелся треугольный хвостик излучателя, от которого шла еще видимая волна остаточного тепла, отметил мой внутренний посланник.
Ни отдачи, ни вспышки, ни толчка. Только треск выстрела – и Хэнд уже стоял, удивленно моргая, с дымящимся отверстием в животе. Затем, очевидно, уловив запах собственных опаленных кишок, он взглянул вниз и пронзительно вскрикнул – одновременно от паники и боли.
Ультракомпактники перезаряжаются довольно долго, но я и без помощи периферийного зрения понимал, что бросаться на Карреру было бы ошибкой. Сержанты на погрузочной палубе, Ломанако сбоку от меня, да и группа офицеров, оказывается, вовсе не собиралась расходиться – они просто рассредоточились, давая нам возможность зайти в ловушку.
Ловко. Весьма ловко.
Продолжая поскуливать, Хэнд пошатнулся и резко осел на песок. Некая жестокая часть меня нашла зрелище комичным. Руки Хэнда загребали воздух над разверстой раной.
«Я знаю, каково это, – вспомнила другая часть меня, неожиданно испытав прилив сострадания. – Чувствуешь боль, но боишься прикоснуться».
– Вы снова ошиблись, – сообщил Каррера скорчившемуся у его ног менеджеру; голос командира «Клина» был таким же ровным, как и до выстрела. – Я не цивилизованный человек, Хэнд, я солдат. Профессиональный дикарь, работающий по найму на вам подобных. Не хотелось бы мне говорить, кем при таком раскладе являетесь вы. Скажу только, что в Башне «Мандрейк» вы вышли из моды.
Поскуливание Хэнда все больше начинало походить на обычный крик.
Каррера обернулся ко мне:
– А, можешь расслабиться, Ковач. Только не говори мне, что сам не хотел сделать то же самое.
Я пожал плечами, изображая равнодушие:
– Пару раз хотел. И сделал бы, рано или поздно.
– Ну вот теперь не придется.
Хэнд изогнулся и попытался сесть ровно. Из глубины его агонии на поверхность всплыли какие-то слова. Боковым зрением я отметил две двинувшиеся к нему фигуры: периферийное сканирование, почти болезненное из-за прилива адреналина, узнало в одной из фигур Сутьяди, в другой –
Каррера махнул рукой, отгоняя их:
– Нет, в этом нет необходимости.
Хэнд действительно что-то говорил – какие-то шипящие рваные звуки, слова языка, который мне приходилось слышать лишь однажды. Левая рука менеджера со странно растопыренными пальцами тянулась к Каррере. Я присел на корточки рядом с Хэндом, неожиданно тронутый его искаженным лицом и той силой, которая в нем вдруг проявилась.
– Что там? – наклонился к нам командир «Клина». – Что он говорит?
Я отодвинулся:
– Думаю, он вас проклинает.
– А… Ну, учитывая обстоятельства, это понятно. И все-таки, – Каррера сильно, со всего размаху пнул Хэнда под ребра; тот вскрикнул и свернулся на песке в позе эмбриона; заклятие оборвалось, – непонятно, зачем нам это слушать. Сержант.
Ломанако шагнул вперед:
– Сэр.
– Ваш нож, будьте добры.
– Есть, сэр.
Надо отдать Каррере должное – он никогда не приказывал своим людям сделать то, чего предпочел бы не делать сам. Взяв у Ломанако вибронож, он включил его и снова пнул Хэнда, перевернув его на живот. Крики Хэнда перешли в кашель, хрип и сипение. Прижав его коленом к песку, Каррера начал резать.
Приглушенный крик Хэнда перешел в визг, когда лезвие вошло в мякоть, и резко оборвался, когда Каррера перерезал позвоночный столб.
– Так-то лучше, – пробормотал командир «Клина».
Он сделал второй надрез в основании черепа – куда ловчее, чем я в офисе промоутера в Лэндфолле, – и выдернул кусок позвоночника. После чего выключил нож, тщательно вытер его об одежду Хэнда и поднялся. Кивнув, вручил Ломанако нож и вырезанный сегмент.
– Спасибо, сержант. Отнесите Хаммаду, передайте, чтобы не потерял. Мы только что заработали премию.