Ричард Морган – Сломленные ангелы (страница 53)

– Не начинай, Ковач.

– Время принять управленческое решение, Хэнд. Полагаю, Вонгсават вне подозрений – иначе с чего бы ей мне об этом рассказывать. Насчет себя я тоже уверен, и, полагаю, ты тоже ни при чем. За исключением нас троих, затрудняюсь сказать, кому еще мы можем доверять.

– Вонгсават проверила состояние корабля?

– Говорит, что настолько тщательно, насколько было можно, оставаясь на земле. Я больше беспокоюсь насчет оборудования в грузовом отсеке.

Хэнд закрыл глаза:

– Н-да. Просто замечательно.

Он начинал перенимать мою речевую манеру.

– В интересах безопасности я бы предложил, чтобы Вонгсават подняла корабль в воздух с нами двумя на борту – под предлогом слетать проведать наших наноприятелей. Она может запустить проверку систем, а мы займемся грузовой декларацией. Организуй это сегодня к ночи – как раз пройдет достаточно времени после обстрела нанобов.

– Хорошо.

– Также порекомендовал бы отныне иметь при себе одну из таких вот штучек, – я продемонстрировал компактный парализатор, которым меня снабдила Вонгсават. – И носить так, чтобы она не бросалась в глаза посторонним. Милая вещица, да? Как я понимаю, стандартная флотская модификация, прямиком из аварийного комплекта из пилотской кабины «Нагини». На случай мятежа. Минимальные последствия, если облажаешься и выстрелишь не в того, кого надо.

Он протянул руку.

– Не-а. Обзаведись собственным, – я опустил малютку-парализатор обратно в карман куртки. – Обратись к Вонгсават. Она тоже экипирована. Нас троих должно хватить, чтобы подавить в зародыше что бы то ни было.

– Ну да, – он снова прикрыл веки и потер большим и указательным пальцем внутренние уголки глаз. – Ну да.

– Да уж. Такое ощущение – кто-то сильно не хочет, чтобы мы прошли сквозь этот портал, правда? Может, ты не тем чувакам воскуриваешь фимиам?

Ультравиб-батареи снаружи дали новый залп.

Амели Вонгсават подняла корабль на пять километров, некоторое время покружила над землей, после чего включила автопилот. Сгрудившись в кабине, мы трое выжидательно уставились на полетный голодисплей, как дикари на пламя костра. Когда спустя три минуты ни в одной из систем «Нагини» не произошло никакого фатального сбоя, Вонгсават выпустила из легких воздух, который она, похоже, удерживала все это время.

– Наверное, не стоило волноваться, – сказала она без особой убежденности. – Тот, кто здесь развлекался, вряд ли захотел бы умереть вместе со всеми нами, какова бы ни была его цель.

– А это, – сказал я угрюмо, – зависит исключительно от степени его самоотверженности.

– Ты думаешь, что это Цз…

Я приложил к губам палец:

– Никаких имен. Пока рано. Не давай мыслям опережать события. Ну и к тому же стоит учитывать, что наш саботажник просто может уповать на профессионализм их поисковой команды. Все стеки ведь останутся целыми и невредимыми, если наш борт рухнет с небес, так ведь?

– Да, если только топливные элементы не заминированы.

– Ну вот видишь, – я повернулся к Хэнду. – Что, приступим?

Обнаружить проблему в грузовом отсеке не составило труда. Стоило Хэнду сломать печать на первом же взрывоустойчивом контейнере, оттуда повалил такой дым, что нас тут же вынесло обратно в отсек экипажа. Я хлопнул по панели аварийной герметизации, и дверь с грохотом упала. Щелкнули замки. Я лежал на спине, вытирая слезящиеся глаза и заходясь кашлем. Легкие горели, словно их раздирали чьи-то когти.

– Вот… жопа…

В поле зрения возникла Амели Вонгсават:

– Ребята, с вами всё в…

Слабо кивая, Хэнд замахал рукой, отсылая ее назад.

– Коррозионная граната, – просипел я. – Должно быть, открыли, бросили и заперли снова. Амели, что там находилось?

– Момент, – пилот вернулась в кабину, чтобы взглянуть на грузовую декларацию. – Похоже, в основном медицинское оборудование. Запасные модули для автохирурга, кое-какие антирадиационные препараты. Аппаратура для УЛПиО, экзокостюм для тяжелораненых. А, и еще заявочный буй «Мандрейк».

Я кивнул Хэнду.

– Ну, понятно, – я приподнялся и сел, привалившись спиной к изгибу корпуса. – Амели, не проверишь, где размещены остальные буи? И предлагаю проветрить грузовой отсек, прежде чем мы снова откроем дверь. Я и без этого говна уже загибаюсь.

Над моей головой висел автомат с напитками. Я протянул руку, достал пару банок и перебросил одну Хэнду.

– Держи. Запей оксиды.

Он поймал ее со смешком. Я усмехнулся в ответ.

– Итак?

– Итак, – он распечатал банку. – Судя по всему, источник утечки, которую мы обнаружили в Лэндфолле, проследовал за нами и сюда. Или ты думаешь, кто-то вчера просочился сюда извне, чтобы устроить диверсию?

Я поразмыслил:

– Маловероятно. Учитывая резвящихся тут нанобов, двойное кольцо турелей и смертельный уровень радиации на всем полуострове, явиться сюда мог только одержимый маньяк.

– Те кемписты, что проникли на территорию лэндфолльской Башни, подошли бы под такое описание. Они как-никак выжгли себе стеки. Настоящая смерть.

– Хэнд, если бы я пошел против «Мандрейк корпорейшн», я бы, наверное, и сам этим озаботился. Не сомневаюсь, что ваше подразделение контрразведки располагает премилым софтом для допросов.

Он пропустил мое замечание мимо ушей и стал развивать тему:

– Для того, кто смог расколоть Башню «Мандрейк», не составило бы труда пробраться прошлой ночью на борт «Нагини».

– Согласен, но более вероятен вариант внутренней утечки.

– Хорошо, давай будем исходить из этого. Кто? Твоя команда или моя?

Я склонил голову в сторону пилотской кабины и громко произнес:

– Амели, включи автопилот и иди сюда. Не хотелось бы создать впечатление, что мы обсуждаем тебя за твоей спиной.

После весьма короткой паузы в проеме двери показалась Амели Вонгсават со слегка смущенным выражением лица.

– Уже включила, – сказала она. – Я… э-э… я и так слушала.

– Ну и отлично, – я сделал приглашающий жест. – Потому что, рассуждая логически, сейчас ты единственный человек, кому мы можем по-настоящему доверять.

– Спасибо.

– Он сказал, «рассуждая логически», – после того как я прервал его молельный сеанс, настроение Хэнда так и не улучшилось. – Это не комплимент, Вонгсават. Ты сообщила Ковачу об отключении систем – это практически снимает с тебя подозрения.

– Если только я не прикрывала себя на случай, если кто-то откроет контейнер и обнаружит саботаж.

Я прикрыл глаза:

– Амели…

– Твоя или моя команда, Ковач? – нетерпеливо переспросил Хэнд. – Какая из?

– Моя команда? – я открыл глаза и принялся разглядывать этикетку на банке; после того как Вонгсават сообщила о случившемся, я уже успел пару раз поразмыслить на этот счет и полагал, что достаточно хорошо все продумал. – У Шнайдера как у пилота хватит навыков отключить бортовые мониторы. У Вардани, думаю, не хватит. Но и в том и в другом случае кто-то должен был сделать им более выгодное предложение, чем… – я выдержал паузу и бросил взгляд на кабину пилота. – …чем «Мандрейк». Что трудно представить.

– Мой опыт говорит, что достаточно сильные политические убеждения могут перекрыть материальную выгоду в качестве мотивации. Может кто-то из них оказаться кемпистом?

Я подумал о том, что успел узнать за время нашего знакомства о Шнайдере.

«Наблюдать что-то подобное еще хоть раз в своей жизни мне на хер не всралось. Я пас, чего бы мне это ни стоило…»

И о Вардани:

«Сегодня мне пришлось увидеть, как было убито сто тысяч человек… Если я решу прогуляться, то буду знать, что меня обдувает ветер, в котором носятся частицы этих людей…»

– Не думаю.

– Вардани была в лагере для интернированных.

– Хэнд, четверть населения планеты сидит в лагерях для интернированных. В этом клубе членство получить несложно.