Ричард Морган – Сломанные ангелы (страница 57)
Через секунду он захохотал, а вслед за ним рассмеялся и я.
– Что, кстати, заставляет задуматься, – добавил Депре, когда смех прекратился.
– О чем именно?
Он обвел рукой вокруг:
– Об этом. Тихий пляж. Тишина. Возможно, это лишь модель. Сдается, сюда нас поместили нарочно, чтобы перекантовались перед настоящей высадкой.
Я пожал плечами.
– Расслабляйся, пока дают.
– А ты можешь быть счастливым в таком месте? Внутри модели?
– Люк, после того, что пришлось увидеть за два последних года, я могу быть счастлив даже в чистилище.
– Очень романтично. Я имел в виду модель.
– Терминология не имеет значения.
– Считаешь себя проклятым?
Отпив глоток крепкого виски, я поморщился.
– Шутишь. Мне уже смешно.
– А-а… Предупреждать надо.
Неожиданно Люк наклонился ко мне:
– Когда ты убил в первый раз?
– Надеюсь, это не личное?
– Ковач, возможно, мы умрем. Здесь и вполне реально.
– Тогда это будет не модель.
– Что, если мы все прокляты? Ты как сказал?
– Не вижу причин раскрывать тебе душу. Депре состроил рожу.
– Можем поговорить на другие темы. Ты убивал…
– Шестнадцать.
– Что?
– Мне было шестнадцать. По земным меркам – совершеннолетие. Орбита Харлана длиннее, чем у Земли.
– Все равно рановато.
Я покачал головой.
– Видно, время пришло. С четырнадцати лет имел дела с бандитами. И пару раз был близок к убийству.
– Что, совершил налет?
– Нет, случайно. Мы решили потрясти торговца тетраметом, но мужик оказался еще тот. Все побежали, а я попал ему в руки.
Я посмотрел на свои ладони.
– Думаю, он тоже не ожидал.
– Ты забрал стек?
– Нет. Просто переехал на новое место. Слышал, он меня искал. Когда перешился в новое тело. Потом я ушел служить, и тот человек не стал связываться с военщиной.
– А военщина… Научила убивать по науке?
– Думаю, к этому я пришел бы рано или поздно. А что случилось с тобой? Прошел ту же школу?
– О нет. Это в крови. Наша фамилия давно связана с "военщиной", со времен освоения Латимера. Мать была полковником межпланетного флота. Ее отец служил морским офицером. Мои брат и сестра – тоже военные. – Он улыбнулся. Во мраке сверкнули безукоризненные зубы новенького клона. – Можно сказать, для этого нас и растили.
– Насколько вообще сочетается профессия убийцы и история семьи потомственного военного? Надеюсь, это не слишком личное?
Депре пожал плечами.
– Солдат всегда солдат. Не важно, каким способом убиваешь. По крайней мере так воспитала меня мать.
– А твой "первый"?
Он опять рассмеялся:
– На Латимере. Во времена Рудничного бунта. По-моему, я был не старше тебя. Попал к разведчикам, которые действовали на болотах. Огибал деревья, и тут… – Он сложил обе руки вместе. – Короче, я увидел
– Стек забрал?
– О да. На этот счет инструктировали особо. Собирать все материалы для допроса и не оставлять свидетелей.
– Наверняка зрелище было презабавное.
Депре с сожалением помотал головой и признался:
– Меня вывернуло наизнанку. Сильное ощущение. Все смеялись. Спасибо, сержант вошел в положение. Он докончил дело и посоветовал не брать в голову. А потом обтер мне лицо. Потом были новые трупы, так что я адаптировался.
– Это нормально.
Мы встретились глазами. Возникло ощущение общего опыта.
– Потом меня даже наградили. Дали рекомендацию в войска для секретных операций.
– Тебя что, забрасывали в братство "Карефоур"?
– "Карефоур"… – Он нахмурился. – Да, они дали нам прикурить на дальнем юге. Около Биссоу и в районе мыса. Бывал там?
Я отрицательно покачал головой.
– Биссоу всегда была их родиной, но кто они и за что сражались – до сих пор загадка. Мне встречались их последователи, возившие оружие повстанцам на мыс. Да, и как-то я подстрелил одного или двух. Но те же кадры числились у нас в помощниках. На них держались поставки лекарств, разведка и кое-какие вопросы, касавшиеся религии. Многие солдаты искренне верили в бога, в основном рядовой состав. Потому молитва перед боем считалась делом правильным, о чем хорошо знал любой командир. А ты имел контакты с братством "Карефоур"?
– Пару раз, в Латимер-Сити. Больше косвенно, нежели лично. Кстати, Хэнд из их числа.
– Неужели? – Депре показался неожиданно озадаченным. – Довольно занятно. Хэнд не похож на… Ведет себя не как верующий человек.
– Да, так и есть.
– Что делает его менее предсказуемым.
– Эй! Посланник! Ты в трюме, что ли?
Я выглянул из-за своего укрытия.
– Крюиксхэнк, ты ли это?
В ответ послышался смех.
С трудом поднявшись, я направился к поручню. Перегнувшись через него, едва различил в темноте троицу: Шнайдера, Хансена и Крюиксхэнк. Веселая компания облепила гравицикл. Судя по бутылкам и состоянию остальных припасов, гудеж на берегу начался давно.