Ричард Морган – Сломанные ангелы (страница 100)
Запечатанная в полисплав рука ощупала корпус, и я замер неподвижно. "Санджет" глухо свалился с плеча. Рискнув выглянуть через узкий проем между двумя пузырями, я быстро осмотрел позицию. И нырнул обратно в укрытие. Подсознание воспроизвело зафиксированную в памяти картинку.
В центре находился тот самый посадочный порт с углублением диаметром в триста метров, в окружении выпученных как пузыри образований. В свою очередь округлую форму последних искажали более мелкие бугорки, беспорядочно набросанные со всех сторон. Должно быть, отряд Леманако оставил у входа в порт какой-то маяк. Иначе Карера не сумел бы найти порт на огромном корпусе: тридцать километров в поперечнике и шестьдесят в длину.
Взглянув на дисплей гермошлема, я понял, что единственным из "живых" радиоканалов был тот, по которому еще недавно доносилось хриплое дыхание Кареры. Ничего удивительного: ему и следовало прекратить трансляцию, едва обстановка немного прояснится. Какой смысл раскрывать кому-то собственную, весьма выгодную позицию.
Заныла спина. Переменив позу, я стал наблюдать за местностью, градус за градусом. Все, что нужно было увидеть – это одно неосторожное движение. Всего одно.
– Знаешь, Ковач, я вдруг задумался… – Пришедший из эфира голос Кареры казался спокойным. Определенно, он овладел своими эмоциями. Учитывая расклад – развитие наименее желательное. – Какого рода соглашение предложил тебе Хэнд?
– Кажется, ты забыл об отличном оздоровительном пакете…
– Ничуть. Скорее, пытаюсь сделать его менее необходимым.
– Исаак, с тобой не согласились бы сразу трое из моих людей. Если бы они не умерли.
Карера сделал вид, что не понял.
– Каких людей?
Я невольно изменился в лице:
– Сян Сянпин – если бы не превратился в кашу после залпа ультравибраторов. Разорванные нанобами Хансен и Крюикс.
– Твои лю…
– Я слышал, что ты сказал.
– Да. Извини. Я подумал…
– Тренинги ничего не дают, что тебе отлично известно. Уступи Лапинии эту чертову басню. Техника и везение – вот составляющие успеха здесь, на Санкции IV.
Карера тихо сказал:
– Санкция IV либо иной конфликт. Какая разница? Ты должен знать это лучше, чем кто бы то ни было… В этом суть игры. Если не желаешь участвовать – не нужно садиться за стол. В "Клин" идут не по призыву.
– Исаак, на войну призвана вся эта чертова планета. У ее обитателей просто не существовало иного выбора. Раз ты задумался на такую тему, вот подходящий к случаю квеллистский лозунг: "Если ты в армии – должен нести большое ружье".
Карера скептически хмыкнул.
– По-моему, не более чем здравая рекомендация. Сомневаюсь, чтобы эта сука выдала что-то незаурядное.
Мои пропитанные тетраметом нервы будто подпрыгнули.
Плоская поверхность. Часть какой-то созданной человеком машины. Слишком угловатая, по-иному отражавшая блики среди этого нагромождения округлых форм и застывших пузырей. Точно. Боковая поверхность пилотируемого модуля.
Установив на нужное место "Санджет", я навел лазер в сторону цели. И неторопливо ответил:
– Исаак, она вовсе не была философом. Она была солдатом.
– Террористкой.
– Мы уходим от сути.
Я нажал на спуск. Через причудливую арену метнулось пламя, завершаясь разрывом на противоположной стороне. Что-то отошло от корпуса и разлетелось на части. Я с трудом удержался от радостной улыбки.
Единственное, что меня насторожило. Тонкий, едва слышимый звук на самой нижней грани чувствительности. Замаскированное физическое усилие?
Твою…
С яркой вспышкой прямо над головой разбилось что-то невидимое. Что-то еще менее различимое прошло по стеклу шлема, оставив на поверхности светящиеся царапины. Я ощутил множественные удары по скафандру.
Граната!
Рефлекс бросил тело вправо. Почему именно вправо, я осознал уже потом. Кратчайший путь от моей позиции до места, где притаился Карера, лежал за кольцевидным выступом, окружавшим вход в причальный порт. Примерно одна третья часть всей окружности. Карера все это время крался ко мне, одновременно разговаривая. Короб пилотируемого модуля, который по моему предположению выдал позицию Кареры – он просто волочил его за собой. Злость, сквозившая в голосе, служила прикрытием напряжения от тяжелой работы. Подойдя достаточно близко, Карера остановился и залег, дождавшись моего выстрела. С его богатым опытом космических единоборств коммандер нанес удар так, чтобы я ничего не заметил.
Он появился передо мной в пятидесяти метрах, словно летающая версия Семетайра с того пляжа, с вытянутыми вперед руками. В правой руке Кареры виднелся "Санджет", а на левой я заметил электромагнитный гранатомет системы "Филипс". Чутье подсказало, что вторая граната уже на подходе, в разделяющем нас промежутке.
Пришпорив пилотируемый модуль, я перевернулся на спину. Корпус корабля моментально скрылся из глаз и снова возвратился, уже с другой стороны, как только я начал выходить из петли. Граната, слегка отклонившись под действием струи моего двигателя, разорвалась, и космос ощетинился шрапнелью. Я почувствовал, как осколки прошли сквозь левую голень и стопу. Поврежденная конечность тут же онемела от удара. Немедленно возникшая боль напомнила о разрезавшей руку монокристаллической нити.
Давление в скафандре быстро упало. Возникла боль в ушах, первыми отреагировавших на изменение. Полисплав оказался пробит в десятке мест, но скафандр еще держал воздух.
Проходя над скоплением пузырей, я то и дело менял направление. Мимо несся корпус корабля, мелькали элементы конструкции. Полисплав начал . заполнять пробоины, и боль в ушах немного отпустила. Недоставало лишь времени поискать Кареру взглядом. Немного убрав газ, я снова нырнул, точно следуя за рельефом. Вокруг метались лазерные импульсы.
Чтобы сломать траекторию, я по касательной ударился о корпус и тут же увидел, как очередной выстрел лег слева, совсем рядом. На этот раз удалось заметить место, откуда стреляли: Карера привалился к округлой поверхности пузыря поблизости от уклона, с которого начинался путь в причальный порт. Его следующий ход был бы естественным.
Со своей позиции Карера, оттолкнувшись посильнее, мог придать своему телу достаточную линейную скорость и выйти на дистанцию для стрельбы в упор. Подойдя, он пробил бы в моем скафандре дыру, которая не затянется никогда.
Я снова стукнулся о ближайший купол. Больше идиотских акробатических трюков – будет сложнее прицелиться. Убавив ход, я постарался уйти под прикрытие стен и, сделав так, выключил двигатель. В поисках опоры пришлось схватиться за причудливо-неровную стену руками. Эти же барельефы попадались на глаза чуть раньше. Погасив инерцию, я оглянулся в поисках Кареры.
Ничего. Я определенно находился вне поля его зрения.
Повернув голову обратно, я принялся более внимательно разглядывать барельефы.
Граната разнесла еще одного марсианина, вросшего в корпус примерно в десяти метрах от меня. Откатившись в сторону, я ощутил толчок в спину и тут же услышал, как у плеча засвистел выходящий из скафандра воздух. Упавшее давление навалилось на уши острой, как от удара ножом, болью. Я закричал.
Включив двигатель, я рванулся из-за укрытия вверх, не очень ясно представляя, каков будет мой следующий шаг. Карера скользил над корпусом на дистанции в пятьдесят метров, не более. Увидев лазерный импульс, я мгновенно перевернулся на спину и нырнул прямо в раскрытую пасть причального порта. Вслед раздался голос Кареры, почти удивленный:
– Куда ты, Ковач…
За спиной что-то ухнуло, и двигатель моего модуля встал. Я почувствовал сильный жар. Черт бы побрал Кареру и его опыт боя в вакууме. Но скорость еще не погасла окончательно, и не исключено, что какой-то шанс достался мне от мстительного призрака самого Матиаса Хэнда.
Некоторое время я лежал в тишине. Неподвижно и довольно долго. Как вдруг уловил звук, пришедший неизвестно откуда. Раздавшийся в моем гермошлеме странный булькающий звук… Потребовались секунды, чтобы понять: я смеялся.
Отставив руку, я попытался подняться. Черт – нету руку… Сломанный локтевой сустав чмокнул. Мышцы и сухожилия свело от боли. Хватая ртом воздух, я перекатился на бок, подключив к делу здоровую руку. Так-то лучше.