Ричард Морган – Пробужденные фурии (страница 44)
– Неплохо. Я не Юкио. Хотя он у меня в кармане. Его лицо сморщилось.
– Что ты несешь?
Я залез в куртку и достал наугад один из стеков памяти. На самом деле это оказался не дизайнерский экземпляр Хираясу с желтой полоской, но, судя по выражению Плекса, намек он понял.
– Блин. Ковач?
– Молодец, – я убрал стек. – Оригинал. Никаких подделок. А теперь, если только не хочешь в карман к своему другу детства, предлагаю отвечать на мои вопросы так же, как отвечал бы, когда принимал меня за него.
– Но ты же… – он покачал головой. – Тебе это с рук не сойдет, Ковач. Они нашли… Они нашли
– Я знаю. Похоже, они в отчаянии, да?
– Несмешно, чувак. Он чертов псих. До сих пор подсчитывают трупы, которые он оставил в Драве. С настоящей смертью. Без стеков, все дела.
Я почувствовал укол шока, но почти отдаленный. Он не пробился из-за мрачного спокойствия, что опустилось на меня при виде Антона и Банды Черепа на записи Раскопки 301. Ковач отправился в Новый Хок и выполнил работу с усердием чрезвычайного посланника. Забрал с собой то, что ему было нужно. Вывод. То, что ему не пригодилось, превратить в дымящиеся руины за его спиной.
– И кого он убил, Плекс?
– Я… я не знаю, чувак, – он облизал губы. – Много кого. Всю ее команду, всех, кого она…
Он замолк. Я кивнул, поджав губы. Смял и убрал абстрагированную жалость к Яд, Киёке и остальным, чтобы не мешала.
– Да. Она. Это следующий вопрос.
– Слушай, чувак, ничем не могу помочь. Ты не должен даже…
Я нетерпеливо двинулся к нему. Занимаясь яростью, как подожженная бумага. Он снова вздрогнул, хуже, чем когда принимал меня за Юкио.
– Ладно-ладно. Я скажу. Только не трогай меня. Что тебе нужно?
– Во-первых, я хочу знать все, что
Он вздохнул.
– Чувак, я же говорил тебе не лезть. Еще в том рыбацком баре. Я тебя предупреждал.
– Ага, оказывается, и меня, и Юкио. Очень благородно с твоей стороны, бегать по округе и предупреждать всех подряд. Почему она тебя так пугает, Плекс?
– А ты не знаешь?
– Давай прикинемся, будто не знаю, – я поднял руку, переводя на язык жестов готовую излиться злость. – А еще прикинемся, что если ты мне будешь врать, то я поджарю тебе башку к хренам.
Он сглотнул.
– Она, она говорит, что она – Куэллкрист Фальконер.
– Ага, – кивнул я. – Это правда?
– А я-то с какого перепугу должен знать?
– На твой профессиональный взгляд, это возможно?
– Я не знаю, – голос стал почти умоляющим. – Чего тебе от меня надо? Это ты ездил с ней в Новый Хок, сам знаешь, как там. Наверное, да, наверное, она
– Но ты не веришь?
– Очень неправдоподобно. Не представляю, зачем вообще хранилище личностей настраивать на вирусную утечку. Никакого смысла, даже для банды гребанутых куэллистов. А как же их ценности? И уж тем более, если мы говорим о бэкапе их драгоценной-революционной-разлюбимой иконы.
– Итак, – произнес я без эмоций, – значит, ты не большой фанат куэллистов?
Впервые на моей памяти Плекс отбросил свой щит оправдывающейся легкомысленности. Он еле слышно фыркнул – видимо, человек с другой родословной просто бы сплюнул.
– Оглядись, Ковач. Думаешь, я бы жил так, если бы из-за Отчуждения не накрылась торговля водорослями с Новым Хоком? Как думаешь, кого мне за это благодарить?
– Это сложный исторический вопрос…
– Охренеть, какой сложный.
– …на который мне не хватает компетенции ответить. Но я понимаю, почему ты бесишься. Должно быть, тяжко вылавливать партнеров для игрищ из такого второразрядного клуба. Не иметь возможности позволить себе дресс-код тусовочного круга Первых Семей. Сочувствую.
– Ха-ха, сука.
Я понял, что мое выражение лица окаменело. Судя по всему, он тоже это заметил, и внезапный гнев вспыхнул в нем почти зримо. Я заговорил, чтобы не начать его бить.
– Я вырос в трущобах Ньюпеста, Плекс. Мои мать и отец работали на мельницах белаводорослей, как и все остальные. Батрачество, поденная оплата, без бонусов. Были времена, когда нам везло, и мы ели два раза в день. И это не какой-то случайный застой, просто бизнес. На котором жировала такая мразь, как ты со своей семейкой, – я сделал вдох и снизил накал чувств до равнодушной иронии. – Так что прости меня, пожалуйста, что не сопереживаю трагическому упадку аристократии. Ладненько?
Он пожевал губами и кивнул.
– Ладно. Ладно, чувак, все нормально.
– Ага, – я кивнул в ответ. – Итак. Ты говорил, что нет смысла ставить на вирусное распространение сохраненную копию Куэлл.
– Ага. Точно, именно так, – теперь он едва ли не расстилался передо мной, лишь бы вернуться к безопасной теме. – И в любом случае, слушай, она, Осима, загружена по самые зенки самыми разными защитами, чтобы вирусняк не просочился в сцепку. Эта деКомовская командная хрень – произведение искусства.
– Ага, и вот мы возвращаемся к тому, с чего начали. Если она на самом деле не Куэлл, почему ты так ее боишься?
– Почему я?.. – он моргнул. – Блин, потому что, Куэлл она или нет, ей-то все равно. У нее серьезный психоз. Как можно доверить подобный софт психу?
Я пожал плечами.
– Судя по тому, что я видел на Новом Хоке, под этот диагноз подходит пол-деКома. Это вообще профессия не для уравновешенных.
– Да, но сомневаюсь, что многие мнят себя реинкарнацией революционного лидера, который помер три столетия назад. Сомневаюсь, что они рассказывают…
Он прикусил язык. Я посмотрел на него.
– Что рассказывают?
– Всякое. Ну знаешь, – он нервно отвернулся. – Старую хрень с войны, с Отчуждения. Ты наверняка слышал, как на нее находит, с каким японским акцентом из исторических фильмов говорит.
– Да, слышал. Но ты хотел сказать не это, Плекс. Правда же?
Он попытался подняться с кровати. Я наклонился вперед, и он замер. Я посмотрел на него с тем же выражением, как когда говорил о своей семье. Даже не поднял осколочный пистолет.
– Что рассказывают?
– Чувак, Танаседа…
– Танаседы здесь нет. А я есть. Рассказывают. Что? Он сломался. Слабо повел рукой.
– Я даже не знаю, поймешь ли ты меня.
– А ты попробуй.
– Ну, все сложно.
– Нет, все просто. Давай помогу тебе начать. В ночь, когда я пришел за своей оболочкой, вы с Юкио обсуждали ее. Предположу, что у тебя с ней был бизнес, еще предположу, что ты общался с ней в той дыре в рыбацком доке, куда водил меня на завтрак, да?
Он неохотно кивнул.
– Хорошо. Получается, единственное, чего я не пойму, – почему ты так удивился, когда ее там увидел.
– Я не думал, что она вернется, – пробормотал он. Я вспомнил, как впервые увидел ее той ночью, выражение транса на лице, когда она таращилась на себя в зеркальной стойке бара. Память чрезвычайного посланника выкопала фрагмент разговора в Комптё, позже. Орр, обсуждая похождения Лазло:
И Сильви: «