Ричард Матесон – Запах страха. Коллекция ужаса (страница 90)

Селкерк порывисто встал.

— Но вы же сказали…

— Он потерял шапку. И куртка его распахнулась. Он выполз на берег чуть в стороне от меня, как краб. Точно так же, как сползал с мачты. Конечно же, я раскрыла объятия ему навстречу, и холод нырнул мне под платье. Я смеялась, мистер Селкерк. Плакала, и смеялась, и лепетала что-то. Но потом он поднял голову, и я увидела.

Резко поведя плечом, миссис Маршант замерла. Она молчала несколько минут. Не зная, что и думать, Селкерк беспомощно опустился обратно в кресло.

— Единственный вопрос, который у меня остался, мистер Селкерк: когда это произошло?

По причине, которая была ему непонятна, Селкерку на миг представилось жестокое призрачное лицо Амалии, и он в тысячный раз попытался представить, куда она могла исчезнуть. Потом он подумал о мертвом городе позади и о мусоре, который предмет за предметом, кость за костью уходил в песок, о загадочной смерти тети, о своем дяде. Он никогда не пытался узнать, что случилось с дядей после исчезновения Амалии.

— Я все еще думаю о тех мальчиках, — пробормотала миссис Маршант. — Каждый день. О подвешенном на веревках, обнаженном, изувеченном. И о том, который исчез. Думаете, он, убегая, мог прыгнуть в воду, мистер Селкерк? Я думаю, что мог. Я бы прыгнула.

— О чем, черт возьми, вы…

— Даже у мертвых глаза отражают свет, — сказала она, обратив на него ясный, живой взгляд. — Вы знали это? Но у Чарли глаза… Конечно, это был не Чарли, но…

Селкерк снова едва не вскочил с кресла. Ему захотелось броситься вниз, бежать в вечернюю темноту. Но одновременно он почувствовал, что не может этого сделать.

— Как вас понимать?

Миссис Маршант в ответ посмотрела на него, чуть приподняв голову, призрак улыбки коснулся ее губ и исчез.

— Как меня понимать? Откуда мне знать? Что такое призрак? Вам известно, сколько моряков умерло в радиусе пяти миль от этого места? Наверняка некоторые из них не были этим довольны.

— Вы что же, хотите сказать, что…

— А быть может, все это глупости. Быть может, призраки в чем-то похожи на богов, или они — знакомые лица, которыми мы наделяем то, что приходит за нами. Быть может, это было само море. Не знаю, мистер Селкерк. Но я знаю то, что передо мной было лицо, которое не принадлежало Чарли. В этом у меня нет сомнений. Ни единого. Я лишь надеялась на то, что оно завладело им после того, как он умер, как рак-отшельник забирается в раковину. Прошу, Господи, пусть будет так, пусть это ветер и холод забрали его.

Вздрогнув, Селкерк покачал головой.

— Вы сказали, он умер.

— Так и было.

— Значит, вы ошиблись.

— Оно убило Кэндалла, мистер Селкерк. Спустилось и разорвало его на клочки. Я почти не сомневаюсь, что оно убило и собственного отца. То есть отца Чарли. Льюис, увидев его один раз, сбежал в дюны. С тех пор я не видела собаку.

— Разумеется, это был он. Вы просто не в себе, миссис Маршант. Все эти годы одиночества. Ведь оно вас пощадило, не так ли? Он вас пощадил.

Миссис Маршант улыбнулась снова, и из глаз ее потекли слезы.

— Оно только что наелось… Или не знаю, что оно делает с жертвами. Или это из-за того, что я потеряла последних дорогих мне людей и пахла морем. Может, я показалась ему неживой.

— Послушайте, — сказал Селкерк и, движимый каким-то порывом, опустился перед ней на одно колено, снова взяв ее за руки. Они были холодными как лед. Конечно, все эти годы в таком холодном месте, с таким грузом на плечах… — В тот день произошла настоящая трагедия, и не одна. Что бы вам ни показалось…

Селкерк замолчал. Очень медленно его разум спустился по лестнице, вышел через дверь маяка, пролетел над исчезающей тропинкой, по которой он шел между дюнами, и вернулся в Винсетт. Он словно заново увидел постоялые дворы с закрытыми ставнями и пустые таверны, мрачную улыбку парня в конюшне. Он увидел улицу, на которой когда-то стояла хижина его дяди. Что случилось с дядей? С тетей? С Амалией?

Куда все они исчезли? Как долго умирал Винсетт? Разум устремился дальше, из города на дорогу, по которой он проехал на лошади, среди битой посуды и гниющих китовых костей, к другим пустынным, молчаливым городам, которые встречались ему на этом проклятом отрезке мыса.

— Миссис Маршант, — прошептал он, крепче сжав ее пальцы и наконец поняв, почему она осталась. — Миссис Маршант, скажите, где сейчас Чарли?

Она встала и, вытерев слезы, нежно потрогала один из завитков волосу него на голове. Спокойное, почти материнское движение. Так мать может потрепать по голове только что проснувшегося сына. Он поднял на нее взгляд и увидел, что она снова смотрит не на море, а на дюны и на простирающуюся за ними темную землю.

— Станет еще холоднее, — сказала она. — Поставлю чайник.

Ким Ньюман

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ СОШЕЛ С ПРИЗРАЧНОГО ПОЕЗДА

Ким Ньюман — романист, критик и журналист. Произведения «Ночной мэр», «Дурные сны», «Яго», серия романов и рассказов «Anno Dracula», «Кворум», «„Настоящий доктор Шейд“ и другие рассказы», «Знаменитые чудовища», «Семь звезд», «Непростительные истории», «Мертвые ходят быстро», «Жизнь — это лотерея», «Назад в СССА» (в соавторстве с Юджином Бирном), «Там, где закопаны тела», «Доктор Кто: время и относительность», «Человек из клуба „Диоген“» и «Тайные записки клуба „Диоген“» были изданы под его собственным именем. Под псевдонимом Джек Йовил он выпустил романы «Вампирша Женевьева» и «Оргия кровавых паразитов».

Также он является автором нескольких не художественных произведений. Среди них: «Кошмарные фильмы», «Страшно, аж жуть» (в соавторстве с Нилом Гейманом), «Хоррор: 100 лучших книг» и «Хоррор: еще 100 лучших книг» (обе совместно со Стивеном Джоунсом), «Фильмы о Диком Западе», «Путеводитель Британского института кино по фильмам ужасов», «Фильмы миллениума» и обзоры фильмов «Люди-кошки» и «Доктор Кто» из серии «Путеводитель Британского института кино по классическим фильмам».

Он является редактором и постоянным автором журналов «Зрение и звучание» и «Империя». В своих работах он затрагивает самые разнообразные темы. По его рассказу «Недельная женщина» был снят эпизод в сериале «Голод», и сам он выступил автором сценария и режиссером короткометражного фильма «Пропавшая девушка».

На счету Ньюмана премия Брэма Стокера, Международная премия критиков произведений в жанре хоррор и Британская премия фэнтези. Родился он в лондонском пригороде Брикстон, вырос в графстве Сомерсет, учился в университете Сассекса, а сейчас живет в Лондоне, в районе Ислингтон.

Как рассказывает автор, «„Человек, который сошел с призрачного поезда“ был написан для моего сборника „Человек из клуба „Диоген““ в основном для того, чтобы задать фон для Ричарда Джеперсона, главного героя этих рассказов (и заодно создать парочку загадок на будущее). К тому же я просто люблю рассказы, действие в которых происходит на поездах, и всегда хотел написать нечто подобное. Смутно вспоминаю, как в шестидесятые был увлечен британским сериалом „Секстон Блейк“, в некоторых эпизодах которого действие тоже происходило на поездах, в чем я усматриваю связь с „Ночным ужасом“ (1946) — это фильм с Бэзилом Рэтбоуном в роли Шерлока Холмса, в котором использован тот же прием. Как в фильме „Сбрось маму с поезда“ метко замечает персонаж Билли Кристалла: „В каждом удачном романе присутствует поезд“».

Каллерс-Холт

— Десять часов, шеф, — сказал Фред Регент. — Так указано в расписании. При том, как ползет эта черепаха, я не удивлюсь, если следующий поезд придет через десять месяцев.

Ричард Джеперсон пожал плечами. На лице проступили желваки.

Над мокрым полем висело хмурое осеннее небо в серую и розовую полоску. Фред обошел полустанок. Никого. Типичная для Британии картина. О том, что на Каллерс-Холт бывают люди, он догадался только по неубранному мусору. Грузные полиэтиленовые мешки были сложены на внешнем дворе полустанка, как во время войны складывали мешки с песком. Забастовка мусорщиков уже вроде как закончилась, но кто знает, может быть, известие об этом еще не дошло до этих краев. Если верить указателю, до деревни Каллер было три мили, однако, если в конце дороги и находился какой-то населенный пункт, вечер этого тяжелого тусклого дня огнями он не скрашивал.

Фред даже не знал точно, в какой стороне находится Каллер.

Ричард стоял на платформе у багажа, всматриваясь в озаренную умирающим светом даль сквозь круглые очки с зелеными стеклами. На нем были длинный, до земли, лиловый дорожный плащ с отделкой из тесьмы, блестящие виниловые садомазохистские штаны (уступка современной моде) и фиолетовая шляпа с закрученными полями.

Фред знал, что человек из клуба «Диоген» беспокоится о Ванессе, а когда чувствительный беспокоится о ком-то, кто, как было известно всем, может прекрасно сам за себя постоять, вероятно, можно начинать паниковать.

Рассвет этого дня они встретили намного южнее, после одной крайне неприятной работенки в Корнуолле. На них повесили Алистера Гарнета, чиновника из правительства, который занимался изучением трудовых затрат времени. Этот господин из министерства имел плохую привычку отдавать распоряжения, когда понимал, что загнан в угол. Если бы местные полицейские слушали Ричарда, а не «советника», погибло бы меньше людей. Разрубленные части тел, найденные внутри каменного круга, пришлось рассортировать на две кучи: козы и подростки. Нелюдимая и замкнутая семья, извращенная десятилетиями служения пищевым корпорациям, изобрела собственную темную религию. Обряжаясь в церемониальные маски из пачек для кукурузных хлопьев с прорезанными для глаз дырами, члены клана Пенритвиков совершали отвратительные жертвоприношения гоблинам Хрусту, Треску и Хлопу.