Ричард Матесон – Запах страха. Коллекция ужаса (страница 3)
Вошли.
В пещере было темно и, по сравнению с открытым пространством, почти прохладно, но, чем дальше они шли, тем становилось темнее и жарче. Тела мальчиков покрылись потом, но они не замечали этого. Им встретился поворот налево, за ним крутой подъем, на котором не оказалось ничего интересного, а потом они вышли к обрыву, окружившему их настоящей темнотой и заставившему остановиться.
Лем, тащивший тележку, порылся в куче вещей, достал неработающий фонарь, потом раскопал исправный и вручил его Шепу.
Включив фонарь, Шеп обвел лучом лица друзей.
— Что, струсили? — спросил он.
— Может, останемся здесь на ночь? — предложил Лем.
Шеп взглянул на часы, посветив фонариком на руку.
— Сейчас только два часа дня!
Посмотрев назад, они увидели круто уходящий вниз склон, на дне которого лежал круг света, казавшийся горячим и далеким.
— Я есть хочу, — сказал Монк.
— Позже, — отрубил Шеп и направил луч вперед. Перед ними были темнота и почти отвесный спуск.
Монк и Лем пошли вперед вслед за лучом.
После двадцати минут спуска, которые показались им бесконечными, черная ручка тележки выскользнула из потной руки Лема. Тележка с грохотом понеслась вниз.
— Берегись! — крикнул он. Монк с Шепом едва успели отпрыгнуть в стороны, пропуская тележку.
Какое-то время раздавался удаляющийся в земные недра грохот, потом он стих, и снова наступила тишина.
— Зачем ты сказал, чтобы мы отошли? — накинулся на Лема Шеп. — Мы же могли остановить ее!
— Ничего, мы ее найдем, — вставил Монк.
— Извините… — промямлил Лем.
— Ладно. Монк прав. — Луч фонаря снова устремился вперед, и они продолжили спуск.
Прошло два часа. Лему хотелось пить, а Монку — сделать привал, но Шеп упрямо шагал вперед Теперь здесь было, пожалуй, даже жарче, чем снаружи, и Лем, тяжело дыша, наконец робко спросил:
— Думаешь, мы почти… там?
— Ты хочешь сказать, в
Монк фыркнул. Шеп раздраженно направил луч фонарика на него, и в ту же секунду свет потух.
— О-о-о, — захныкал Лем.
— Тихо, — приказал Шеп. — Наверно, батарейка отошла.
Они услышали, как он в темноте потряс фонариком, но тот не загорелся.
— Может, крышка ослабла…
Они услышали металлический щелчок и звук рассыпавшихся по полу частей фонарика.
— Ну вот! — протянул Монк.
— Помогите собрать! — приказал Шеп, но теперь в его голосе звучали нотки отчаяния.
— Я слышу крыс! — вдруг воскликнул Лем, и все замерли.
Что-то быстро проскользнуло и зашуршало в темноте перед ними.
— Опускайтесь, давайте фонарик собирать, — сказал Шеп, и несколько минут слышалось только испуганное дыхание, хлопанье и шуршание ладоней по земле.
— Нашел стекло! — неожиданно воскликнул Шеп.
— А вот отражатель, — прибавил Монк.
— А что, если тут крысы ползают? — испуганно произнес Лем, но Шеп не обратил внимания на его слова.
— Осталось найти крышку и одну батарейку. Вторая осталась внутри.
— Нашел батарейку! — раздался через пару секунд ликующий голос Монка.
— А я не могу найти крышку, — упавшим голосом отозвался Шеп.
— Говорю вам, тут крысы! — едва сдерживая слезы, пролепетал Лем.
— Тоже не нахожу крышку! — сказал Монк.
Темнота снова наполнилась шуршанием рук и тяжелым дыханием.
Неожиданная вспышка света ослепила их, погасла и ослепила снова.
— Крышка не нужна… Могу пальцем придержать, — сообщил Шеп.
Держа фонарь двумя руками, он навел луч света на друзей. Монк все еще шарил руками по земле, а Лем стоял с закрытыми глазами, прислонившись спиной к стене.
Луч упал вниз, побегал по камням и замер на красном пластиковом кружочке.
— Крышка! — завопил Монк, бросаясь к ней.
— Дай мне! — сказал ему Шеп.
Опять сделалось темно, послышалось сопение, и через миг снова вспыхнул свет.
Друзья стояли, переводя дух.
Через минуту их дыхание успокоилось.
Но шуршащий звук не прекратился.
— Крысы! — закричал Лем и взвизгнул.
Луч фонарика опустился вниз и выхватил из темноты лежащую на боку искореженную красную тележку, коробку хлопьев с прогрызенным углом и длинную жирную серо-бурую крысу, которая, принюхиваясь, засовывала усатую морду в крысоловку.
Раздалось громкое «клац!», от которого луч фонаря дрогнул, и Шеп в темноте позади услышал нервный смешок Лема.
— Видали?
На ночлег остановились через два часа. Если верить часам Шепа, было десять. Фонарик снова погас, на этот раз из-за батареек, но Шеп переставил в него батарейки из второго, неработающего фонаря. Они устали, хотели есть, пить и изнывали от жары. Тележка была на ходу, но теперь при каждом повороте передних колес издавала громкий скрип. Ручка у нее погнулась, но Лему удалось ее выправить. Они нашли все, что в ней было, кроме одной банки шипучки, которую Монк благополучно раздавил ногой, как только они двинулись в путь. Теперь Монк источал сильный запах крем-соды, и друзья то и дело над ним подтрунивали.
— Нам на завтра батарейки понадобятся, — с серьезным видом произнес Шеп. Он нашел большое ровное место, где они смогли остановиться, что-то вроде уступа на склоне, за которым не было ничего, кроме пустоты.
Стояла плотная липкая жара, и они чувствовали, что жар поднимается снизу.
— А что будет, когда батарейки сядут? — поинтересовался Лем.
— Нужно экономить, — ответил ему Шеп.
— Но что будет..?
— Не бойся, — сказал Шеп, и в ту же секунду Монк прикрикнул:
— Да заткнись ты, Лем!
В темноте они ели, пили теплую шипучку и чай, в котором не осталось льда, и прислушивались. Но слушать было нечего. Ни крыс, ни гудения огня, ни капающей воды — ничего. Только неощутимый ухом звук нарастающей жары.