Ричард Лаймон – Жуткие байки (страница 48)

Майк ткнул меня локтем в бок.

— Да, знаю я, знаю.

— Вау.

— Тссс.

Чувствуя себя возбужденным и слегка похотливым, я оторвал взгляд от её груди. Блузка была застегнута на все пуговицы. За исключением треугольника обнаженной кожи над бедром, она прикрывала её всю, вплоть до пояса джинсов. Они были обрезаны настолько коротко, что нижняя часть подкладки кармана торчала наружу. Он располагался плашмя на передней части её бедра, подобно бледному языку. Её ноги лежали одна на другой и согнуты так, что были обращены в нашу сторону, коленями, находившимися недалеко от прутьев.

— Смотри, — сказал Майк. — Она дышит. Видишь её волосы?

И действительно, изучая её лицо в течение нескольких мгновений, я увидел, как волосы слегка шевелились там, где они покрывали её рот.

— Говорил же тебе, что она не мёртвая, — прошептал я.

— Она даже не выглядит раненой. Но тогда что с ней не так? — Голосом погромче, он произнес:

— Э-эй! Эй, ты!

Ноль реакции.

Поэтому он просунул руку между прутьями, наклоняясь вперед, пока его плечо не уперлось в клетку. Прежде чем он смог прикоснуться к ней, я сказал:

— Подожди. Не надо.

Он колебался, его рука зависла над ее коленом.

— Чего?

— Лучше бы тебе этого не делать.

— Просто хочу немного ее потрясти.

— А что, если она… ну, я не знаю… заразная?

— Ты че, спятил?

— Ну, может быть, у нее что-то есть, понимаешь? Какая-то болезнь. Возможно, она заразна, и именно поэтому ее сюда и поместили. Чтобы она никого не заражала вокруг себя. То есть с ней что-то не так. И её оставили здесь. Может быть, её оставили здесь умирать, понимаешь?

— Да, какой кретин додумается так поступать?

— А кто его знает? Какой-нибудь невежа. Или тот, кто очень напуган. Возможно, у него не хватило духу убить её, и поэтому он просто…

— Эй, держу пари, она — вампир.

— Да, я серьезно.

— Или оборотень. Так и есть. Она — оборотень. Сегодня ночью будет полнолуние. Её семья заперла её, чтобы она не взбесилась и не перегрызла глотки невинным детишкам.

Он завыл.

— Кончай это.

— Расслабься, а? — он опустил руку, сжал её правое колено и встряхнул его. — Давай же девочка. Просыпайся. Что с тобой случилось?

Она не ответила, поэтому он тряхнул её немного сильнее, всколыхнув всё её тело. Я поймал себя на том, что наблюдаю за её грудью, затем, как она покачивается под блузкой.

Девчонка застонала.

Моё сердце ушло в пятки. Рука Майка дернулась назад, и он протащил её между прутьями решетки.

Девушка снова застонала, затем медленно поднесла правую руку к лицу. Потирая глаза, как человек, пробуждающийся от глубокого сна, она перевернулась на спину и вытянула ноги.

Внезапно она застыла. Несколько мгновений она лежала неподвижно, затем резко села, откинув волосы в сторону. Выпучив глаза от тревоги, она лихорадочно оглядывалась по сторонам: на клетку, на лес, на нас. Потом все же сосредоточилась на нас, разинув рот. и тяжело дыша.

— Все в порядке, — заверил я её.

Она вскочила на ноги, развернулась и бросилась на дверь. Та лязгнула и осталась закрытой. Клетка немного покачнулась. Она трясла и дёргала прутья решетки, наваливаясь на них всем весом своего тела, борясь, как сумасшедшая в стремлении открыть дверь. Когда ей это не удалось, она повернулась к нам. Её лицо было красным. Она хватала ртом воздух.

К этому времени мы на пару с Майком уже стояли на ногах. Но не отошли ни на шаг от клетки.

— Тебе следует успокоиться, — сказал ей Майк. — Мы не собираемся причинять тебе боль.

Она мотала головой из стороны в сторону, волосы развевались.

— Мы попытаемся вытащить тебя оттуда, — добавил я.

Она перестала мотать головой, но всё еще тяжело дышала. Она держалась за пару прутьев внизу, на уровне бедер, как будто течение или что-то еще, чего она боялась, могло увлечь её к нам.

Хотя несколько прядей всё еще падали ей на лицо, теперь я смог ее рассмотреть. Как по мне, она не отличалась особой красотой. Но была выше среднего. Довольно симпатичная, хоть и не ослепительная.

В некотором смысле я был рад, что она не оказалась такой уж великолепной. Те, кто действительно великолепно выглядят, заставляют меня ужасно нервничать. Я чувствовал себя достаточно неуверенно и без того, чтобы иметь дело с чем-то подобным.

Судя по тому, как она на нас уставилась, можно было подумать, что мы пара монстров Франкенштейна или что-то в этом роде.

Я обратился к Майку:

— Почему бы тебе не вернуться к машине и не найти что-нибудь, чем можно взломать замок?

— Мне?

— Просто сделай это, хорошо?

— Эй, приятель, ты же сам сказал, что она может быть заразной. Наверное, нам лучше выяснить, что здесь происходит, прежде чем попытаться вызволить её.

— Да ладно тебе. Она напугана до смерти. Пойдём оба. Это даст ей возможность успокоиться, — я взял Майка за руку и потянул его. Когда мы начали двигаться вдоль клетки, девушка отступила в дальний угол. — Мы просто возвращаемся к нашей машине, — объяснил я. — Мы сейчас вернёмся. Нам понадобятся кое-какие инструменты, чтобы открыть замок. Хорошо? Всё, что мы хотим сделать, так это вытащить тебя оттуда.

— Да, — добавил Майк. — Мы хорошие парни.

Она не выглядела так, как если бы поверила нам. Она продолжала двигаться боком, спиной к решетке, наблюдая за нами из-под свисающих прядей волос с выражением паники в глазах.

К тому времени, как мы добрались до передней части клетки, она прижималась к задней стенке, там же, где мы сидели на корточках, когда она проснулась.

Мы поспешили прочь.

— Господи, — сказал Майк, — да, она психическая.

— Она просто напугана.

— Откуда нам знать, что она не психическая? Может статься, что она конченая психопатка. Может, поэтому ее сюда и поместили.

— Всё равно мы не можем просто оставить ее здесь. Это однозначно.

— Я ж не об этом говорю.

— А, о чем ты говоришь? — спросил я.

— Только о том, что нам лучше быть начеку.

— Верно. Она ведь может оказаться оборотнем.

— Я не знаю, что она из себя представляет, но нам лучше выяснить это, прежде чем мы ее освободим. Помнишь «Сумеречную зону»? — Майку даже не нужно было описывать мне, какой именно эпизод. Я сразу понял, что он имел в виду. В течение многих лет мы собирались у меня дома, чтобы посмотреть ежегодный марафон «Сумеречной зоны», на котором двадцать четыре часа в сутки транслировались повторы старого сериала. Забавно, что соответствующий эпизод до сих пор не пришел мне на ум.

Лучше бы он мне не напоминал.

Я покачал головой и заставил себя рассмеяться.

— Думаешь, её заперла в клетке кучка монахов? Думаешь, что она сам Дьявол?