Ричард Лаймон – Ричард Лаймон. Рассказы. (страница 69)

— Только потому, что Бог в любой миг может поразить тебя насмерть, чтобы ты так не умничал.

— Тебя бы это позабавило, верно?

— Ты такого заслуживаешь, за насмешки над покойными.

— Костлявый же не возражает, — Скотт обернулся к дереву и задрал голову. — Эй! Наверху! Костяшка! Да, ты!

— Не надо, — возразила Дайана. — Хватит.

Смеясь и не обращая на неё внимания, Скотт приставил руки ко рту и выкрикнул: — Есть какие-то претензии к моим словам? Тебя, что… оскорбляют мои замечания?

— Заткнулся бы ты уже! — рявкнула Дайана.

Скотт перевёл взгляд на неё. Ухмыляясь, он проговорил:

— В чём дело, боишься, он сможет ответить?

— Просто это неправильно. Верно? Когда-то это был человек.

— Ух-ты-ты.

— О Боже, что ж ты никак не повзрослеешь.

— Оооо, жёнушка разворчалась. Снова.

Дайана сгорбилась над мясом и принялась набивать рот.

— Эй, наверху! Гляди, что ты натворил! Ты совсем расстроил мою молодую жену! Да как ты посмел!

Она склонила голову ниже и продолжила есть.

Что с ним стряслось? Может, всё дело в браке. Теперь, когда он заполучил меня, то считает, что уже можно поливать грязью. Теперь можно вытирать об меня ноги, как он делает со всеми прочими.

Может быть, это просто оттого, что мы в горах. Может, их дикость заставила это гнусное дерьмачо выпендриваться.

— Ну, Костяная Башка, ты реально испохабил нам медовый месяц!

Дайана вскинула голову.

Нагнувшись, Скотт поставил тарелку. Он подобрал камень и замахнулся, собираясь запустить им в скелет.

— Нет!

Он швырнул камень.

Серый каменный обломок высоко взвился и пропал в темноте. Мгновение Дайана слышала лишь, как трещит и щёлкает костёр, и вдалеке завывает ветер. Затем прозвучал тихий стук, будто камень ударился о дерево. Или о скелет.

— Получил? — заорал Скотт. — А? Хочешь, ещё попробую? — он присел на корточки и стал шарить по земле в поисках другого камня.

Дайана отшвырнула тарелку. Вскочила на ноги.

— Не смей, придурок!

— Ой, засохни.

Он нашёл камень. Поднялся на ноги. Подбросил его, поймал и ухмыльнулся Дайане.

«Вот чёрт», — подумала она. — «Этот для меня».

Но точно она так и не узнала.

Краешком глаза Дайана заметила, как что-то спускается с дерева. Она резко повернулась в ту сторону и прищурилась.

Над Скоттом в темноте круглился большой серый камень.

Не то, чтобы камень.

Череп.

Когда Скотт обернулся к дереву, череп врезался ему в лоб. Он не раскололся. Он не отлетел прочь. Он сжал зубы, вгрызшись в бровь и скальп Скотта. Череп так и повис там, а Скотт отшатнулся назад, выронил камень и свалился наземь рядом с костром.

Дайана застыла на месте, наблюдая всё это и не веря.

«Этого быть не может», — сказала она себе. — «Невозможно».

«Этого тоже быть не может», — убеждала она саму себя, когда глянула на дерево и увидела, как безголовый скелет спускается вниз.

Для груды костей он действовал довольно резво.

Скелет слез по стволу к нижней ветке, где-то в десяти-двенадцати футах над землёй. Уселся на эту ветку. Затем оттолкнулся, рухнул вниз и приземлился на ноги.

Казалось, он подпрыгивал на каждом шагу, когда направился прямиком к Скотту.

Склонившись над ним, скелет обеими руками ухватил свой череп и дёрнул. Освобождаясь, его зубы распороли Скотту лицо.

Тот застонал.

Хотя разум туманило неверие, Дайана понимала, что Скотт ещё жив. Он вырубился из-за черепа. А теперь приходил в себя. Его лицо просто кошмарно истекало кровью.

Скелет, казалось, с минуту разглядывал свой череп, держа его в руке. Затем кончиком костяного пальца стряхнул кусочек скоттовой плоти с одного из верхних зубов. Совершив это, он поднял череп и насадил его на позвоночный столб.

Скотт, со всё ещё закрытыми глазами, начал слабо шевелиться.

Скелет поставил ему ногу на грудь. Потёр руки.

Потом его голова стала медленно поворачиваться, пока безглазые провалы не уставились прямо на Дайану. Скелет поднял руку и помахал ей.

Машет на прощание? Хочет, чтобы я ушла?

«Этого не может быть», — подумала Дайана.

Но это происходило прямо перед ней…

Она отступила на несколько шагов, затем повернулась и бросилась прочь.

Уснуть Дайане не удалось.

Всю ночь она провела, забившись в расщелину, прячась там от скелета и от ветра, трясущаяся, гадающая, что же такое произошло. Когда рассвело, Дайана залезла на валун. Оттуда можно было увидеть северную оконечность озера у подножия склона. Но лагерь не было видно. Прибрежные скопления валунов укрывали стоянку от глаз Дайаны. Она только порадовалась этому.

Скоро из-за восточного гребня поднялось солнце. Протянулись косые лучи, прогревая долину. Дайана сняла куртку и какое-то время просто сидела на ней, наслаждаясь ощущением тепла.

Ей не хотелось возвращаться в лагерь. Но она понимала, что сделать это придётся.

И вот, с дрожащими ногами и сгустком болезненного ужаса в животе, Дайана спустилась по склону и побрела вдоль берега.

Лагерь оказался таким же, каким она его и оставила.

Только костёр погас. И рядом с ним уже не валялся на земле Скотт.

Там была лишь его одежда. Изодранная и окровавленная.

Дайана стиснула зубы, чтобы они перестали стучать. Крепко-накрепко скрестила руки на груди. Повернулась к дереву и подняла глаза.

Наверху восседал Скотт, обхватив ногами ветку. Казалось, будто скелет, зажатый между его телом и древесным стволом, сидит у него на коленях. Лицо Скотта прижималось к черепу, губы вдавливались в зубы. Голые ноги болтались в воздухе. Дайана заметила, что одна костяная рука обвивает спину Скотта, а одна лишённая плоти нога охватывает его бёдра, прижимаясь к ним, словно пылкий любовник.

«Вроде как медовый месяц», — подумала она.

Дайана захихикала.