Ричард Лаймон – Ричард Лаймон. Рассказы. (страница 4)
— Я кусаюсь только в полнолуние. А сегодня половина луны.
— Серп, — поправила она.
Мужчина рассмеялся и сказал:
— Тем более.
Колин открыла окно и глубоко вдохнула. Ветерок доносил свежий влажный запах кукурузных полей. Вдалеке прогрохотал поезд.
Где-то петух возвестил рассвет на три часа раньше.
— Что случилось с моей машиной?
— Ремень вентилятора.
— Ремень вентилятора? Что это означает?
Он придвинул своё лицо ближе к ней.
— Это означает, юная леди, что вы правильно сделали, когда остановились.
— Почему? — спросила она, отворачиваясь от запаха перегара.
— Без ремня вентилятора далеко не уедешь, двигателю будет капут.
— Это так серьёзно?
— Да, так серьёзно.
— Что с ним случилось?
— Лопнул, наверное. С ними такое иногда случается. Я на всякий случай меняю свой каждые два года.
— Надо бы и мне так делать.
— Я рад, что вы этого не сделали, — сказал он и улыбнулся очаровательной, мальчишеской улыбкой, которая испугала Колин. — Мне не каждый вечер, — продолжил он, — везёт столкнуться с девицей, находящейся в бедственном положении. Особенно с такой хорошенькой, как вы.
Она вытерла потные руки о юбку.
— Вы можете его отремонтировать?
— Автомобиль? Исключено. Разве что у вас есть запасной ремень вентилятора.
— И что мне делать?
— Позвольте подвезти вас до ближайшей станции техобслуживания. Или туда, куда вы захотите. Куда вас отвезти?
— Не думаю, что стоит соглашаться.
— Вам нельзя здесь оставаться.
— Ну…
— Глупо оставаться здесь такой красивой женщине. Не хочу вас пугать, но на этом участке дороги было несколько нападений.
— Я знаю, — сказала она.
— Не говоря уже об убийствах. И мужчин, и женщин.
— Вы меня напугали, — она нервно улыбнулась. — Я поеду с вами.
— Приятно это слышать.
Он протянул руку внутрь, разблокировал дверь и открыл её для неё. Она выбралась из машины. Дверь закрылась с глухим стуком, прозвучавшим как окончательный аккорд.
— Вы живёте далеко отсюда? — спросил он, взяв Колин за локоть холодными, крепкими пальцами и ведя её к своей машине.
— Милях в тридцати, наверное.
— Так близко? Позвольте мне отвезти вас домой.
— Это было бы очень хорошо. Но я не хочу причинять вам хлопоты. Возможно, до ближайшей заправки…
— Никаких проблем. Тридцать миль — это пустяк, — он остановился. Его пальцы сжались вокруг её руки. — Думаю, я готов отвезти такую женщину, как вы, куда угодно.
Она увидела, как он улыбнулся и поняла,
— Отпустите меня, — сказала она, стараясь говорить спокойно.
Но он не отпустил. Он дёрнул её за руку.
— Пожалуйста!
Он прижался своими губами к её губам.
Колин закрыла глаза. Она снова начала вспоминать… телефон, который разбудил её, долгий путь до кухни, грубый извиняющийся голос полицейского.
— Боюсь, на вашу сестру совершено нападение.
— Неужели она?….
— Она нас покинула.
Она прикусила губу незнакомца. Врезала лбом по носу. Затем ударила костяшками пальцев по горлу и почувствовала, как сдавливается трахея.
Потом побежала к своей машине.
Когда Колин через некоторое время вернулась к мужчине, он неподвижно лежал на дороге.
Став на колени рядом с ним, она подняла его руку и поискала пульс.
Его не было.
Она уронила руку, встала и тяжело вздохнула. Ветерок, дующий с кукурузных полей, доносил свежий и сладкий запах. Такой мирный.
И всё же в этом аромате было что-то немного грустное, как будто кукурузные поля тоже скучали по Мэгги.
Колин подавила рыдание. Она взглянула на светящийся циферблат своих наручных часов.
Затем она согнулась под капотом с гаечным ключом и ремнём вентилятора и приступила к работе.
Она проделала её меньше, чем шесть минут.
Железная леди
Вот говорят: всё течёт, всё меняется. А на самом деле ничего подобного. Я прожил в Виндвилле всю свою жизнь, а «Бар и гриль Джо» каким был тридцать лет назад, таким и остался.