Ричард Лаймон – Ричард Лаймон. Рассказы. (страница 146)
— Правда?
— Да, — сказал я. — Это и была инициация. Всё, что я тогда сказал — неправда.
— Честно?
— Да.
— С этой минуты, — сказал Джим, — мы тебя никогда не будем бросать и обманывать.
— Да, ребята. Я уже начинала думать, что вы меня ненавидите.
— Нет. Мы просто шутили.
Её окровавленное лицо улыбнулось. Она присела.
— Лучше не шевелись, — сказал я. — Тебе надо вызвать скорую, или что-нибудь типа того.
— Я в порядке.
— Ты не можешь быть в порядке, — сказал Джим. — Вся эта кровь…
— Ну, я была девственницей. А теперь — нет, — она посмотрела на нас. — Хотите мне вставить? Можете, если хотите, мы же теперь друзья.
Я потерял дар речи.
— Не сегодня, — сказал Джим. — Но всё равно спасибо.
Я кивнул.
— Точно? Я не очень хорошо себя чувствую, но если вы хотите…
— Как-нибудь в другой раз, — сказал Джим.
— Ну хорошо.
Она вздохнула, словно немного расстроилась и поднялась на ноги. Сбросила с ноги трусы и Бермуды.
— Хотите, кой-чего покажу? — спросила она.
— Надо отсюда валить, — сказал я.
— Вы должны это увидеть.
Она подошла к своему фонарю, наклонилась так, будто была не против, что мы пялимся на её зад, взяла фонарь и включила.
— Идёмте, — сказала она.
Мы пошли за ней вдоль рельсов.
Догнали её за ближайшей бетонной опорой.
Там она посветила на бомжа.
Он лежал, прислонившись к опоре, рубашка расстёгнута, штаны опущены до лодыжек. Голова повисла. В руках он баюкал кучку выпавших кишок.
Джордж ухмыльнулась.
— Так и знала, что далеко не уйдёт.
— Твою мать! — пробормотал Джим.
Наклонившись, Джордж окунула руку в кишки. Они извивались, как клубок мокрых змей. Вскоре она выловила нож.
— Не хотелось его терять, — сказала она.
Она встала и вытерла нож рубашкой.
— Спорим, он не знал, что попал на мою инициацию?
Мы покачали головой.
Мы вернулись на другую сторону путей и там Джордж шагнула в свои трусы и бермуды. Натягивая их, она сказала:
— Ну, что мы будем делать завтра?
Порез
Через пять минут библиотека закрывалась. Чарльз знал, что последние студенты уже ушли. Он остался наедине с Линн.
Он не видел смысла идти к стеллажам и складывать книги, поэтому задержался у стола выдачи, чтобы разложить книги в тележке и украдкой поглядеть на девушку.
Она сидела на высоком стуле у стола. Её лёгкие кожаные туфли стояли на полу рядом. Ноги в белых носках она водрузила на деревянную перекладину стула. Чарльз со своего места мог видеть одну гладкую икру, складку юбки над коленкой и несколько дюймов голого бедра. Ноги разведены, насколько позволяет прямая джинсовая юбка. Кайма юбки, казалось, глубоко впилась в бедро, и Чарльз подумал, что от неё на коже может остаться красный след.
Она наклонилась вперёд, локти покоились на столе, подпёрла голову руками и просматривала "Киркус". Её белая блузка, заправленная в юбку, туго натянулась на спине. Чарльз разглядывал изгиб её спины, чарующие изгибы бёдер, розовую кожу, видневшуюся сквозь ткань, узкие ленточки её лифчика.
Он присел на корточки и положил несколько книг на нижнюю полку тележки. Под таким углом можно было разглядеть её правую грудь. Она была там, возле руки, сладкий холмик, прикрытый тугой блузкой; её передняя часть зависла прямо над столом.
Без лифчика это бы гораздо лучше выглядело. Её морщинки, форма, упругость. Всё вместе.
Чарльз представил, как разрезает эти бретельки.
Линн приподнялась, перевернула страницу, вздрогнула и вскрикнула:
— Ай! Чёрт!
Она резко подняла руку к лицу и скрючила пальцы. На подушечке указательного пальца расцвела яркая капелька крови.
У Чарли пересохло во рту. Сердце заколотилось. В паху налилось жаром. Он простонал.
Линн бросила на него взгляд. Лицо её раскраснелось, зубы обнажились. Она снова вернулась к своей руке. Она смотрела так, словно не понимала, что с этим делать. Она встряхнула руку пару раз, как кошка встряхивает мокрую тряпку и обхватила кровоточащий палец губами.
— Бумагой порезалась? — спросил он.
Она кивнула.
— Ненавижу это, — сказал он.
Ранка. Порез.
Он так и стоял, согнувшись, возбуждённый, пытаясь унять желание.
Линн вынула палец изо рта. Палец оставил на губе пятнышко крови. Она хмуро посмотрела на рану, а потом — выдавила Чарльзу кривую усмешку.
— Это не то, чтобы очень больно, знаешь ли. Это просто так… — она содрогнулась. — Ну как когда ногтями по доске скрипят.
Она облизала губы и вернула палец в рот.
— Дать пластырь? — спросил Чарльз.
— А у тебя есть?
— Конечно. Я ко всему подготовлен.
— Как бойскаут, да?