Ричард Лаймон – Ричард Лаймон. Рассказы. (страница 125)
— Я не могу.
— Тогда забудь об этом. И я буду первым.
Он сделал шаг к ней, но я преградил ему путь.
— Уйди.
— Ни за что.
— Я серьёзно.
— Мы не будем этого делать.
— Чёрта с два.
Он вытащил нож и приблизил лезвие к моему лицу.
— Ну вперёд, воспользуйся им. Убей меня. Только так ты до неё доберёшься.
— Ты сам на это напрашиваешься.
— Если собираешься убить меня, то действуй.
Долгое время мы смотрели друг на друга. Я действительно полагал, что он может пойти дальше и перерезать мне глотку. Чёрт, я знал, что он чувствовал. Я тоже хотел её. Или я хотел её до тех пор, пока Майк не ударил её головой о решётку? Это как-то всё поменяло. Тогда я посмотрел на неё, распростёртую на полу, полностью обнажённую, корчащуюся от боли, уязвимую, едва пребывающую в сознании. Она перестала быть предметом, который мне до боли хотелось пощупать. Оттрахать. Перестала быть набором потных грудей, торчащих сосков и киски. Вместо этого, она являлась человеком, девушкой по имени Шанна, которая не заслуживала всего этого.
Банально, да?
Подайте на меня в суд.
— Это безумие, — наконец сказал Майк.
— Да, я знаю.
Поморщившись, он сунул свой нож обратно в ножны и пробормотал:
— Вот жешь, блядь.
Я протянул руку.
Он сердито посмотрел на неё. Затем сжал мою ладонь и потряс её.
— Ты просто никудышная тряпка.
Внезапно я почувствовал себя по-настоящему хорошо. Бодро, на самом деле, бодро. Вы когда-нибудь попадали в сильное землетрясение? Так вот, это было то же самое, что ты чувствуешь после того, как всё закончилось, и ты понимаешь, что дом не обрушился тебе на голову. Ты дрожишь и чувствуешь себя очень слабым, и чертовски рад, что всё закончилось. Ощущение очень похожее на опьянение.
— Не понимаю, чё ты лыбишься, — сказал Майк. — Мы только что упустили шанс, который выпадает раз в жизни.
— Более чем вероятно, — ответил я.
Он покачал головой.
Мы встали рядом с Шанной. Она моргала, глядя на нас снизу вверх.
— Мы ничего тебе не сделаем, — сказал я.
— Это правда, — пробормотал Майк.
— Мы оставим дверь открытой и вернёмся к нашей машине. Ты свободна.
Шанна начала плакать.
Мы оставили фляжку и шоколадный батончик в клетке, взяли топорик и монтировку, и пошли через лес к машине.
Примерно полчаса спустя, сразу после того, как Майк сказал: «Она не придёт», Шанна вышла из-за деревьев.
Она была в своей одежде. На боку покачивалась фляжка. Она отправила в рот последний кусочек шоколадного батончика и всё ещё жевала, когда добралась до машины.
— Ребята, вы меня подбросите? — спросила она.
— Куда? — спросил я.
— Куда бы вы не направлялись.
— Спроси у Майка, — сказал я. — Это его машина.
— Ты поведёшь, — сказал он мне.
Мы поменялись местами. Шанна, стоя у открытой пассажирской двери, секунду смотрела на Майка. Затем треснула его по макушке. Довольно сильно.
— А ты всё ещё говнюк.
— Так ты хочешь, чтобы тебя подвезли или как?
Шанна забралась внутрь и села к нему на колени. Она захлопнула дверцу.
— Давайте убираться отсюда.
Так мы и поступили.
Мы так и не узнали, кто заключил Шанну в клетку и почему.
Возможно, там, в ту ночь, появилась кучка парней только для того, чтобы обнаружить, что их лишили веселья. А возможно, и нет.
Может быть, она была заперта по какой-то другой причине.
Кем-то, кто попросту хотел от неё избавиться.
Кем-то с добрыми намерениями, кто надеялся спасти мир от её злодеяний.
Может быть, она была дьяволом, или вампиром, или оборотнем.
Если так, то она хорошо вела себя рядом с Майком и со мной. Я не зайду так далеко, чтобы утверждать, что она была ангелом. Иногда она могла быть настоящей занозой в заднице.
Что, впрочем, не так уж необычно для девушки.
Но она оставалась с нами восемь дней и ночей. Ни разу она не отрастила рога и хвост, не высосала нашу кровь. У неё не вытягивалась волосатая пасть, при помощи которой, она могла бы перегрызть нам глотки. Даже во время полнолуния.
Мы накупили ей много вещей в первом же попавшемся городишке. Включая одежду, рюкзак и спальный мешок. Она забрала всё это с собой, когда мы наконец высадили её в Халф-Мун-Бей. Но она ни разу не воспользовалась своим спальным мешком, пока была с нами.
Она спала в наших. Всегда по-очереди.
Кто-то однажды сказал, что ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. Кто бы это не сказал, он был дятлом.
Палочник
Мы ехали по сорокамильному отрезку асфальтового покрытия через кукурузные поля после просмотра двойного сеанса кровавых фильмов в кинотеатре для автомобилистов в Дарнелле, окружном центре. Нас было четверо в старом кабриолете Джо.
За рулём, конечно же, был Джо Йокум. Рядом с ним сидела Болтушка Сью Миллер, положив ноги на приборную панель, её волосы развевались на горячем ветру, в руке она держала пиво "Хэммс".
Я сидел сзади, рядом с Дженнифер Стайлс.
Она была двоюродной сестрой Болтушки Сью из Лос-Анджелеса. Снималась в какой-то телевизионной рекламе и считала себя очень горячей штучкой. Слишком горячей для таких, как я. Я не пробыл с ней в машине и двух минут, а уже пожалел, что не остался дома. Затем мы, наконец, припарковались в кинотеатре и Джо ещё не успел закрепить колонку на своём окне, как она прищурилась и сказала:
— Держись своей стороны машины, Спад и всё будет хорошо.