Ричард Лаймон – Полуночная экскурсия. Часть 1 (страница 2)

Но звука удаляющихся шагов не последовало. Марлон Слейд по-прежнему стоял наверху лестницы перед дверью.

– Мы можем поговорить об этом завтра, – предложила Сэнди. – Я приеду в город, и…

– Нет, – сказал он, будто зная, что она лжет. – Давай поговорим сейчас. Я прошел от дороги до этого богом забытого… трейлера. И я никуда не уйду, пока мы не обсудим этот инцидент с глазу на глаз.

– Нет никакого инцидента.

– Ты отказываешься сниматься в моем фильме. Я не принимаю твой отказ. Это, юная леди, самый настоящий инцидент. И я хочу, чтобы мы обсудили его с тобой с глазу на глаз, как цивилизованные люди. Прошу тебя! Москиты здесь просто ужасны!

– Тогда уходи. Все очень просто.

– Послушай. Я дам тебе сотню долларов, если впустишь меня. Наличными. Ты получишь их вне зависимости от того, согласишься ли сниматься в «Ужасе» или нет. Что скажешь?

– Мне не нужны твои деньги. У меня все в порядке.

– Я удивлен, что мисс Кач тебе что-то платит.

– Я получаю щедрые чаевые.

– Не сомневаюсь. Ты очень красивая девушка.

Сердито посмотрев на дверь, она сказала:

– Я хороший экскурсовод.

– Пятьсот долларов. Я дам тебе пятьсот долларов наличными, если впустишь меня.

Это были большие деньги, слишком большие, чтобы отказываться от них без веской причины. Если все, что от нее требовалось, – это впустить его и выслушать его предложение…

Что я теряю?

– Ладно. Подожди минутку. Я сейчас вернусь.

Она поспешила по коридору в небольшую спальню Эрика. Перегнувшись через перила кроватки, она опустила его на матрас. Потом опустила крышку, навесила замок и заперла его.

– А теперь лежи тихо, мой милый, – прошептала она.

Выходя из комнаты, она задвинула за собой дверь.

– Я сейчас! – крикнула она и вбежала в свою комнату.

Бежевые шорты и рубашка, в которых она проводила экскурсии, так и валялись на кровати, куда она бросила их. Нижнее белье и носки уже отправились в корзину для грязного белья, но она так и не решила, что делать с формой – в ближайшие недели, а может, пару месяцев никаких экскурсий по Дому Зверя не будет, – поэтому она оставила одежду на кровати.

Схватив шорты, она наскоро натянула и застегнула их. Защелкнув ремень, она подхватила рубашку с кровати и помчалась по коридору. Торопясь, на ходу засунула руки в рукава. Добежав до двери, она обернулась и оглядела комнату, попутно застегивая пуговицы на рубашке.

За исключением старого смятого полотенца на диване, никаких признаков ребенка в доме не было.

Зато были следы присутствия отца Сэнди: пепельница на столе с лампой, открытая пачка сигарет «Кэмел», разбросанные повсюду номера журналов «Филд энд Стрим»[1], «Америкэн Райфлмэн»[2] и «Хаслер»[3], начатая бутылка бурбона «Джим Бим» на столешнице. Все это было на виду.

Сэнди застегнула последнюю пуговицу и бросила полотенце за диван.

Еще раз оглядела помещение.

Пойдет.

Она подошла к двери, отперла ее и распахнула. Марлон Слейд шагнул внутрь. Она преградила ему путь.

– С тебя пятьсот баксов, – сказала она, протягивая руку.

– Ах да. Чуть не забыл. – Улыбаясь, но с обиженным видом он полез в задний карман своих брюк. Они были такого же бежевого цвета, что и форма Сэнди; концы штанин были заправлены в голенища черных кожаных сапог для верховой езды. На Марлоне была черная шелковая рубашка. Вокруг шеи повязан зеленый аскот[4]. Сэнди решила, что он пытается выглядеть так, как, по его мнению, должен выглядеть кинорежиссер.

Лично ей он казался разряженным пухлым мальчиком.

Он достал кошелек и раскрыл его. Отделение для купюр было битком набито деньгами.

– У тебя полно денег, – заметила Сэнди.

– У меня их значительно поубавится после этого вымогательства.

– Это была твоя идея, – напомнила она ему.

Отсчитав купюры по сто и пятьдесят долларов, он вложил их в ее протянутую руку.

– Благодарю, – сказала она, получив обещанную сумму, и освободила проход. Марлон вошел. Закрыл за собой дверь.

Сэнди сложила деньги. Засунув их в карман шорт, она увидела, что криво застегнула рубашку.

Она встретилась взглядом с Марлоном. Он тоже заметил.

– Пришлось одеваться в спешке, – пробормотала она, краснея.

Он ухмыльнулся.

– Прости, если пришел не вовремя.

– Все в порядке. – Она чуть не ляпнула, что принимала душ. Но вовремя остановилась. Лучше оставить его в догадках, чем быть уличенной во лжи.

– Могу я предложить тебе выпить? – спросила она.

– Было бы шикарно.

– Шикарно?

– Мой отец пьет бурбон, – сказала она, кивнув в сторону бутылки.

– Отлично. Я буду безо льда. – Он опустился на диван.

Направляясь к столешнице, Сэнди улыбнулась через плечо и спросила:

– А тебе уже можно пить? Не хотела бы тебя развращать.

Он фыркнул.

– Я старше, чем выгляжу.

– Это хорошо, потому что выглядишь ты лет на десять.

– А мы забавные, да?

– Ага. – Она достала креманку и налила в нее бурбон. Затем взяла бокал и направилась к нему.

– Ты не составишь мне компанию? – спросил он.

– Я несовершеннолетняя.

– Как минимум. Сколько тебе лет?

– Леди никогда не называет свой возраст.

– Четырнадцать, пятнадцать?

– Я старше, чем выгляжу.

– Неужели?

– Конечно.

– Мне двадцать четыре, – сказал Марлон.