Ричард Лаймон – Подвал. Когда звонит Майкл (страница 78)
Доремус повернулся к Элен, и взгляд его несколько смягчился.
— Расскажите мне о Майкле Янге, — попросил он. — Сколько времени прошло до того, как отыскали его тело?
— А тела, собственно… и не было. Нашли только его одежду и кости. Прошло, как мне помнится, месяцев семь, прежде чем все это обнаружили в лощине, где он и замерз. Какие-то люди отправились туда собирать ягоды, ну и…
— А как он был опознан? По стоматологической карте?
— Нет. Я узнала клетчатое пальто, в котором он убежал в ту ночь. И этого… оказалось достаточно.
— Сейчас ему было бы двадцать шесть лет, верно?
— Да, — подтвердила Элен.
— Если бы он остался жив, — отчеканил Доремус, и от этих слов Элен даже чуть приподнялась на стуле, — если бы Майкл Янг остался жив после всего, что случилось, тогда мы нашли бы ответы на многие наши вопросы. Но такая возможность исключается, потому что она тоже противоречит здравому смыслу и… — Тут он встретил взгляд Элен и запнулся на полуслове, заметив, как близко к сердцу воспринимает она все сказанное. — Простите, у меня ужасная привычка рассуждать вслух. Ох ты! Уже половина девятого. Вы, наверное, мечтаете от меня избавиться.
Элен протестующе замахала руками, однако в действительности головная боль исподволь начинала одолевать ее, к тому же Элен сильно расстроилась. Не оттого, что Доремус ей не понравился, нет. Разумеется, он представлял собой личность несколько странную, но при этом человек он был симпатичный и занимательный. Просто Элен здорово задела манера Доремуса обсуждать смерть Энди, как будто все это происходило не в жизни, а на киноэкране. Доремус словно забавлялся, выдвигая все новые и новые версии. Неужели он забыл, что Энди был ее близким другом, и она до сих пор мучительно переживает его смерть. Оставшись одна, Элен часто плакала, вспоминая Энди. Однако на людях, и особенно в присутствии Пэгги, она неизменно брала себя в руки.
Элен почувствовала необходимость остаться сейчас в одиночестве. И хотя — приличия ради — она и предложила Доремусу побыть у нее еще немного, тот прекрасно понял ее состояние. Им даже ничего не надо было объяснять друг Другу. Элен предложила Доремусу отвезти его домой, а Пэгги сбегала наверх и принесла плащи себе и матери.
Доремус вглядывался в ливневые потоки за окном машины, погруженный в глубокие раздумья, то и дело окутывая себя сизыми клубами сигарного дыма.
Элен же с огорчением размышляла о том, что предстоит нудная обратная дорога. И еще о том, как печально закончился этот чудесный поначалу вечер.
Глава седьмая
По дороге домой Элен заметила, что дождь ослабел, а затем и вовсе прекратился. Пэгги, прикорнув на сиденье рядом с матерью, уже мирно посапывала. Воздух остыл и повлажнел. Сквозь рваные тучи пробивалась луна. Внезапно Элен заметила, что впереди на дороге, в низине, разлился ручей. Машина с ходу влетела в него и буквально поплыла.
Вода захлестнула лобовое стекло. Не растерявшись, Элен резко сбавила скорость и ехала так до тех пор, пока они не выбрались из низины. «Слава Богу», — мысленно перекрестилась Элен. Они только что избежали серьезной опасности; их могло занести чуть в сторону, и тогда они, попав в самое глубокое место, просто пошли бы ко дну.
Дорога круто пошла вверх. Элен притормозила и решила перевести дух, чтобы прийти в себя после всего пережитого. И пока она так сидела, тяжело дыша и унимая дрожь в коленях, фары внезапно погасли. Мотор заглох.
Элен взглянула на Пэгги. Та сладко дремала, даже не проснувшись в тот момент, когда они въехали в разлившийся ручей. Девочка подложила под щеку ладошку и блаженно улыбалась во сне. Она так вымоталась за сегодняшний день, что было немудрено отключиться прямо в машине. Элен вздохнула и попыталась завести мотор. Как ей хотелось очутиться сейчас вместе с дочкой дома!
После четвертой попытки Элен окончательно потеряла надежду завести машину. Погасла даже приборная доска. Элен ровным счетом ничего не смыслила в устройстве автомобиля, однако понимала, что без электричества машина просто не сдвинется с места. Очевидно, какие-то провода намокли, когда их занесло в растреклятый водный поток. И никуда они с Пэгги отсюда не уедут на этом умершем фургоне. Оставалось одно: ждать попутную машину.
А пока что они находились в остывающем фургоне, одни посреди пустынной дороги, окруженные кромешной тьмой. Внезапно луна пробилась сквозь облака и осветила все вокруг. Но что могло дать сейчас это вынужденное любование местными красотами! Элен было не до них. Она прекрасно осознавала, что в этот поздний час вряд ли кто поедет такой дорогой. Через какое-то время Элен вдруг заволновалась: а если-таки подобное случится, не врежется ли попутная машина в ее автомобиль, ведь темень такая, что просто глаз выколи. Кстати, Хэп наверняка должен знать, что ручей разлился. Он, несомненно, вышлет за ними машину. Элен всячески пыталась осадить свое разбушевавшееся воображение.
Тихонько — чтобы не разбудить Пэгги — она открыла дверцу и выбралась из фургона. Впереди, в нескольких футах от машины Элен заметила столб с тремя почтовыми ящиками и гравиевую дорожку, убегающую наверх, в горы. Вокруг стояла гробовая тишина, и было слышно, как срываются с листьев дождевые капли.
«Итак, три дома на вершине холма», — рассуждала про себя Элен. Один из них сгорел еще шестнадцать лет назад и теперь пустовал. На полпути к нему стоял другой особнячок, принадлежавший семье Кутнер. До него было рукой подать — около двухсот ярдов, но Элен не помнила, обитали в нем хозяева круглый год или же домик являлся летней постройкой. Однако, даже если там никого нет, Элен может проникнуть в дом и по крайней мере воспользоваться телефоном. В противном случае женщине оставалось будить Пэгги и брести в темноте по пустынной дороге добрую милю до того места, где дорога пересекала шоссе.
Элен обернулась и сквозь автомобильное окно посмотрела на спящую дочку. Подумав немного, Элен решила запереть дверцы. Звук ее шагов казался неестественно звонким. Элен обошла машину спереди и повернула ключ в дверце автомобиля. Ей не хотелось оставлять девочку одну, пусть даже на каких-нибудь десять минут, но потом, взвесив все «за» и «против», Элен успокоилась. Машина припаркована, худо-бедно, на обочине, и с этой стороны вряд ли может исходить опасность.
Заперев дверцы Элен побрела по скользкой размытой дороге с глубокими рытвинами и ухабами. Луна освещала ей путь. Слева лес был окутан искрящимся таинственным туманом, и при иных обстоятельствах Элен наверняка остановилась бы, чтобы полюбоваться этим великолепным зрелищем. Направо же лес высился темной и непроходимой стеной, от которой — как внезапно показалось Элен — отражалось ее собственное тяжелое дыхание.
Женщина замедлила шаг, вглядываясь в даль. Она надеялась увидеть огонек в доме Кутнеров. Светящееся окошко помогло бы ей сориентироваться в окружающей темноте. Но дом, похоже, пустовал.
Внезапно Элен разглядела еле заметное свечение на вершине холма, как раз в том месте, где по ее подсчетам, никто не должен был жить.
Элен, как бабочка, устремилась на свет этого крохотного маячка, который то манил ее, то прятался в листве растущих на вершине холма деревьев. Женщину словно околдовал этот волшебный огонек, она воспряла духом и чуть было не проскочила темный особняк Кутнеров.
С минуту Элен постояла перед входом, переминаясь с ноги на ногу и размышляя, как ей поступить. Глаза ее успели привыкнуть к темноте, и Элен заметила, что окна в доме либо заколочены досками, либо закрыты деревянными ставнями. Похоже, Кутнеры давно покинули свое жилище, и ожидать их здесь раньше мая не имело смысла. А дверь взломать будет трудновато, к тому же и небезопасно. Зато далекий маячок продолжал манить Элен. Он словно гипнотизировал ее. Может быть, она заблудилась? Или же кто-то поселился там, наверху, с тех пор, как Элен проезжала этой дорогой в последний раз?
Элен тут же отмела последнее предположение. Ведь всеми угодьями на вершине холма заправлял Крэг, насколько было известно Элен, а уж ее племянничек вряд ли разрешил бы кому-либо поселиться на своих землях.
Выкинув из головы все опасения, Элен зашагала в гору на огонек. Дорога заметно испортилась, гравий расползался под ногами, глина облепляла сапоги и мешала идти. Элен дважды поскальзывалась, а один раз, споткнувшись, упала на колени. Но она даже не ушиблась, потому что была одета в брюки из плотной ткани. Элен уже почти поднялась с колен. И тут в каких-нибудь ста футах от себя она увидела мальчишеский силуэт. Он четко выделялся на фоне леса, окутанного светящимся туманом.
Этот четкий, неподвижный силуэт обладал такой же колдовской силой, как и огонек на вершине холма. Поэтому в первое мгновение Элен не успела осознать весь ужас происходящего. Она остолбенела, вглядываясь в отчетливые контуры мальчишеского тела. Внезапно туча набежала на луну, и фигура впереди растворилась, слившись с черным, безмолвным лесом. У Элен от напряжения защипали глаза, она протерла их, и в этот момент страх стальной хваткой вцепился ей в горло. Элен чуть было не задохнулась от ужаса. Она рванулась с места и помчалась вперед, не разбирая дороги. Элен бежала куда глаза глядят. Падая и вновь поднимаясь, она летела, забыв обо всем. Исчез и крохотный огонек — последняя ее надежда на спасение.