Ричард Лаймон – Подвал. Когда звонит Майкл (страница 72)

— Кроме того, я очень рассчитывал на то, что ты, наконец, решишься открыть здесь частное сыскное агентство.

Доремус улыбнулся, но так ничего и не ответил.

— Причем агентство, самое процветающее на всем Среднем Западе, — не унимался Хэп. — Я и сам не прочь открыть такое дельце.

— Хэп, а вот тебя заставили бы носить на работу галстук. И к тому же все это — жуткая тягомотина. Примерно то же самое, что торговать обувью.

— Сегодня утром я и обувью торговать был бы рад-ра- дешенек.

Войдя в кафе, они заняли отдельный кабинет, и Хэп подозвал официантку. Доремус заглянул в усталые покрасневшие глаза шерифа и встревожился:

— Что-то серьезное, Хэп?

— Вчера вечером умер Энди Бриттон. Ты его знал?

— Доктор? Он меня зимой лечил от обморожения. А что стряслось?

— Его пчелы зажалили насмерть.

— Медоносные пчелы?

Хэп бросил сердитый взгляд на Доремуса.

— А я-то дурак и не знал, что бывают другие. Ну, в общем, там этих тварей собралось не меньше полумиллиона, и они все разом набросились на Бриттона.

— Ни с того ни с сего?

— Ну, наверное, он не слишком осторожно с ними обращался. — Подошла официантка и поставила перед ними кофе. — Долорес, принеси мне еще булочку с вареньем, — попросил Хэп.

— А давно он разводил пчел? — поинтересовался До- ремус.

— Эльза говорила, что, насколько помнит свою семейную жизнь, пчелы у них водились всегда, а женаты они уж тридцать восемь лет. Именно она нашла его в амбаре и сразу же потеряла сознание. В общем, у нее случился сердечный приступ. Ночью ей стало хуже, но я уверен, что Эльза выкарабкается. Эти немки такие живучие. — Он мрачно уставился на дымящийся кофе. — Сама по себе смерть — это уже несчастье. Но тут дело гораздо серьезней. Если интересно— я расскажу.

— Конечно, Хэп.

Торопливо и несколько запутанно шериф поведал Доре- мусу о телефонных звонках некоего мальчика, называющего себя Майклом. Потом вкратце изложил историю семьи Янгов, а в заключение огорошил заявлением, будто бы Эльза мельком видела возле злосчастного амбара «Майкла собственной персоной».

Когда он закончил, Доремус достал из кармана крохотную сигару, раскурил ее и только после этого заговорил:

— И ты веришь, что именно пчелиный яд явился причиной смерти Бриттона?

— Ты бы видел его тело! Уж я точно бы удивился, если бы узнал, что это не так. Конечно, на всякий случай тело будет сегодня же отправлено на вскрытие. Еще кофе?

— Нет, Хэп, спасибо. А тот мальчик, которого видела миссис Бриттон, он не мог оказаться их соседом?

— Нет, она уверяет, что видела его впервые. В том смысле, что он не живет здесь. Более того, Эльза абсолютно уверена, что это был именно Майкл Янг.

— Да, а что с тем мальчуганом, который предсказал несчастье и разговаривал с дочерью Элен Коннелли?

— Это еще не выяснено до конца, — признался Хэп. — С утра пораньше я отправился к Элен Коннелли, чтобы поговорить с Пэгги и выяснить, что она помнит об этом звонке, но девочка находилась в страшной депрессии. Она переживала гибель доктора и отказывалась с кем-либо общаться. Пэгги ведь не знала своего настоящего отца, и доктор в какой-то мере заменил его девочке.

— Миссис Коннелли — вдова?

— Ее муж — Эд Коннелли — был моим закадычным другом. Он работал егерем и погиб много лет тому назад во время очередного весеннего наводнения. Вот о чем я подумал, Доремус… мне очень важцо узнать подробности того телефонного разговора между Пэгги и неизвестным мальчиком. Ты ведь так легко находишь с детьми общий язык. Я так не умею. Вот если бы ты…

— Хэп, ты же знаешь, я больше не служу в полиции.

— Да-да, я понимаю. Но разве это похоже на ежедневную полицейскую рутину?

— Ну, даже и не знаю… Конечно, буду рад помочь тебе, Хэп. Но эта маленькая девочка — как ее — Пэгги — она ведь точно так же может не захотеть разговаривать и со мной…

К дому Коннелли они поехали в машине Хэпа. Однако воспользовались они не полицейским, а его личным автомобилем. Элен все еще находилась на ферме Бриттонов и ухаживала за Эльзой. На пороге дома их встретили Крэг и Эми.

— Доремус работал раньше в чикагской полиции, — сообщил Хэп после того, как представил всех друг другу.

Крэг внимательным взглядом окинул Доремуса. Казалось, он заинтересовался бывшим полицейским.

— В самом деле? — изумился он. — А в каком отделе?

— Я работал следователем.

— В отделе расследования убийств, — уточнил Хэп.

Крэг улыбнулся, а это со всей очевидностью означало, что к последней фразе он отнесся с должным трепетом.

— А что привело вас сюда, в Шейде, мистер Брайтлоу? Вы в отпуске?

— Нет, я живу здесь уже два года, у озера под названием «Гармония».

— Мы с Доремусом зашли сегодня выпить по чашечке кофе, и я рассказал ему о смерти Энди Бриттона…

— Вы считаете, что это был несчастный случай, шериф? — вклинилась в разговор Эми.

— А мне больше ничего не остается, Эми. Пока, возможно, не раскроются иные обстоятельства дела.

— Наверное, — начала Эми и смутилась, заметив, что Доремус пристально смотрит на нее своими внимательными и добрыми глазами — Наверное, вам необходимо будет выяснить, кого же вчера видела Эльза.

— Да, этот мальчик здорово будоражит мое воображение, но на этот счет у меня пока нет никаких предположений. Однако сейчас самое главное — телефонные звонки, по- этому-то я и попросил Доремуса заехать к вам. Может быть, ему удастся разговорить Пэгги.

— О, это вряд ли, — засомневался Крэг. — Все утро напролет я понапрасну пытался успокоить ее и уговорить выбраться из этого домика на дереве.

— Домик на дереве, — повторил Доремус. — А где это?

— На заднем дворе. Там рядом с гаражом растет огромное дерево, я вам покажу.

— Не надо, я найду его сам. — Доремус сунул руки в карманы своей штормовки и не спеша направился к выходу.

Эми взглянула на Крэга, но тот лишь усмехнулся:

— Похоже, он чувствует себя, как дома, — заявил он, когда Доремус скрылся из виду.

— Я и раньше видела его в городе, — задумчиво произнесла Эми. — Значит, когда-то он работал следователем. Эх, кожа да кости. Но вообще ужасно милый. Интересно, Элен успеет его застать здесь?

Доремус приблизился к дереву и, вглядываясь в густую крону, медленно обошел вокруг мощного ствола. Под ногами шуршали опавшие листья.

— Эй! — позвал вдруг Доремус. Он снял солнцезащитные очки и, протерев их о рукав фланелевой рубашки, прислушался. Потом порылся в карманах, достал пластинку коричной жвачки и, развернув, засунул ее в рот. Доремус задумчиво изучал лестницу, приставленную к дереву. Наконец, он решился и начал карабкаться вверх, отчего ступеньки под ним жалобно заскрипели.

Лаз в домик был крохотный, рассчитанный на ребенка, и Доремус едва ли просунул бы туда даже плечи. Он заглянул внутрь и увидел Пэгги. Девочка забилась в дальний угол домика и, как затравленный зверек, уставилась на незваного гостя. Доремус тут же прикинулся, что его интересует не Пэгги, а ее необычное восхитительное сооружение.

— Потрясающе, — заявил он, прищурив глаза. — Чуть тесноват, правда. Если бы я строил на деревьях дома, я бы поднимал крышу немного повыше. И вообще сделал бы домик попросторней, чтобы хватило места и для моей собаки Она все время торчит на деревьях, вот я и подумал: хорошо бы и у нее была крыша над головой. Как ты считаешь?

Помолчав, Пэгги равнодушно возразила:

— Собаки не умеют лазать по деревьям.

— Большинство собак действительно не умеют лазать по деревьям. Но к моей это не относится.

Пэгги задумалась, почему в ее домике нет такой собаки. Однако объяснение этому прискорбному факту было моментально найдено:

— Мою собаку задавила машина.

— Как жаль.

Девочка выглянула из маленького окошка, которое находилось возле нее.

— Правда, это была ужасно непослушная собака, — сообщила она и вздохнула. — И еще она кусалась.

— Собаки не всегда кусают по собственному желанию, им частенько приходится это делать.