Ричард Лаймон – Подвал. Когда звонит Майкл (страница 13)

— Какой аромат! — в упоении произнес Ларри и внимательно посмотрел на Джада.

Тот тоже поднял свою чашку. Ему нравился этот насыщенный терпкий запах, и он сделал осторожный глоток.

На вкус кофе оказался даже резче, чем можно было предположить.

— Неплохо! — с долей легкого удивления заметил Рэккер.

— Вы же так все хорошо понимаете, Джадж! — начал Ларри, и на лице его проступило тревожное напряжение. — Вам действительно понравился этот кофе?

— Кофе чудесный. Очень хороший. Я просто не привык к таким угощениям!

— Никогда не привыкайте к тому, что вы любите. Привычка притупляет остроту восприятия.

Джад кивнул и вновь поднес чашку к губам. На этот раз кофе показался ему еще вкуснее.

— Скажите, а ваши кошмары связаны только с «Домом чудовища»? — наконец спросил он.

— Всегда, — последовал незамедлительный ответ.

— Но меня удивляет то, что эти кошмары начались лишь после прочтения газетной статьи. Ведь в свое время вы пережили все это сами.

— Эта статья так или иначе лишь возобновила мои кошмары. А поначалу страшные сны продолжались в течение нескольких месяцев после того, что со мной тогда… произошло. Врачи даже советовали, чтобы я прошел курс лечения у психиатра, но мои родители и слышать об этом не захотели. Они хоть и были грамотными людьми, но все же считали, что к психиатрам обращаются только полные идиоты и старые маразматики. Мы же просто уехали из Малкаса-пойнт, и очень скоро мои кошмары прошли сами собой. Я потом всегда считал это победой здравого смысла над шарлатанством.

Он улыбнулся, очевидно, довольный собственным остроумием, и принялся дальше смаковать свой ароматный напиток.

— Но, к сожалению, — продолжал Ларри, — мне так и не удалось до конца забыть обо всем происшедшем. Время от времени какой-нибудь ретивый журналист выслеживал нас, чтобы написать очередную статью об этом злосчастном туристском аттракционе. И после этого мои кошмары возобновлялись опять. И уж, конечно, каждый крупный журнал не преминул поместить об этом по пространной статье.

— Я, кажется, видел несколько подобных статей.

— А вы их читали?

— Нет, не читал.

— Невежественная стряпня! Продажные щелкоперы!.. Вы знаете, кто такой репортер? Это грязный писака, который с трудом нащупывает впотьмах извилистую тропинку к правде, а потом сам же закапывает ее с помощью потока ненужных слов. Примерно так сказал Амброз Бирс, а он был большим философом!.. Единственный раз я позволил одному из таких любителей покопаться в грязи, взять у меня интервью. И он до того переврал все мои слова, что я был выставлен просто круглым дураком. А в заключение он еще написал, что в результате этого происшествия я слегка помешался! Вот тогда-то я и решил поменять фамилию, чтобы ни один из этих мерзавцев никогда больше не смог меня отыскать. А кошмары понемногу прекратились… до недавнего времени. Но теперь чудовище опять взялось за свое! Оно продолжает убивать, как и тогда!..

— Оно? — переспросил Джад.

— Официально, со времени нападения на семью Лайла Торна, это был ОН — человек с ножом, наподобие Джека- потрошителя. Но в каждом следующем убийстве подозревался новый преступник.

— А разве это было не так?

— Абсолютно не так! Все это совершало чудовище. Причем всегда одно и то же чудовище.

Джад даже не пытался скрыть своего сомнения, которое, как он знал, уже ясно читалось на его лице.

— Давайте, я налью вам еще кофе, — нервно сказал Эшер и вышел из комнаты.

— Я не знаю, кем является эта тварь, — возбужденно говорил Ларри. — И очевидно, этого не знает никто. Хотя я лично видел его. И за исключением старой Мэгги Кутч, я, вероятно, единственный живой человек, который видел все своими глазами.

Но это не человек, Джадж. А даже если это существо и было когда-то человеком, то все человеческое давно уже деформировалось в нем до самых крайних пределов. И оно очень, очень старо. Ведь первое нападение произошло еще в 1903 году! Тогда Президентом был Теодор Рузвельт. В том же году братья Райт впервые поднялись в воздух на своей этажерке «Китти-хок». И тогда же чудовище убило троих.

— И первого владельца этого дома?

— Нет, вдова Лайла Торна уцелела. А вот сестра ее была зверски убита вместе с двумя своими племянниками. Тогда власти обвинили в этом одного слабоумного, который ошивался на окраине города. Его судили, вынесли приговор и повесили на балконе «Дома чудовища». Ведь все случилось как раз перед самыми выборами шерифа, и полиции до зарезу требовалось любой ценой закрыть это дело. Хотя они прекрасно знали, что тот парень ни в чем не виновен.

— Откуда же им было знать об этом?

— У чудовища огромные когти, — пояснил Ларри. — Они длинные и острые, как гвозди. Оно раздирает ими жертву, срывая одежду и кожу. Эти когти впиваются в тело как ножи и держат его, пока чудовище не закончит… свое гнусное надругательство.

Чашка с кофе на его блюдце задрожала. Ларри поставил ее на столик и сцепил пальцы замком.

— И вас?..

— О нет! Меня, слава Богу, чудовище пощадило. Оно не прикоснулось ко мне. Но я видел, что оно делало с Томми там, в спальне… Тварь была слишком занята, чтобы думать еще и обо мне. Сначала ей надо было разделаться с Томми. Только это меня и спасло. Правда, выпрыгивая из окна, я сильно порезался о стекло, а при падении сломал себе руку. Но все же мне удалось уйти. Я выбрался, черт возьми! Я остался в живых, чтобы рассказать всем об этом. — Он отхлебнул кофе и дрожащей рукой поставил чашку на стол. Казалось, напиток помогает ему восстановить душевное равновесие. Потом тихим голосом Ларри продолжил: — Конечно, никто тогда не поверил моей истории. И со временем я научился держать ее при себе. — Он выжидательно помолчал. — Ну, теперь, наверное, у меня есть уже все основания полагать, что вы считаете меня сумасшедшим?..

Однако Джад с сомнением покачал головой и ткнул пальцем в газетную вырезку.

— Здесь все-таки говорится, что в этом доме погибло уже одиннадцать человек!

— Все правильно. Эти цифры абсолютно верны.

— Но это же очень много убийств!

— Согласен. Даже слишком много. Ну и что?

— Значит, кто-то должен положить им конец, вы не находите?

— Да я бы и сам убил чертову тварь, если б только у меня хватило на это храбрости. Но стоит мне лишь подумать о том, чтобы идти туда ночью!.. Нет, я никогда не смогу сделать этого.

— А кто-нибудь другой ходил туда после вас? Я имею в виду, в темное время суток.

— Ночью? Только дурак…

— Или человек, у которого есть на это достаточно веские основания…

— Какие основания? — не понял Ларри.

— Ну, например, деньги, месть, желание прославиться, на худой конец. Разве за это никогда не назначали награды?

— За убийство чудовища? Что вы! Никто ведь не допускает и мысли о возможности его реального существования. Никто, кроме старухи Кутч и ее полоумного сына. А уж они-то, ясное дело, не хотят, чтобы ему был причинен какой-либо вред. Ведь зловещая репутация этого проклятого монстра — единственный источник их доходов И это, кстати, пожалуй, единственное, что позволяет процветать всему городку. Конечно, «Дом чудовища» — это не замок Хёрста и не дом Винчестера, но вы удивились бы, узнав, сколько наших с вами сограждан готово выложить по четыре доллара с носа за экскурсию по этой пыльной халупе, хозяйка которой может похвастаться не только легендарным чудовищем, но еще и тем, что в ее доме произошло одиннадцать зверских убийств. Туристы валом валят и со всей Калифорнии, и из соседних штатов, и вообще черт знает откуда. А уж если какая-нибудь американская семья катит на машине по любой из дорог и оказывается ближе пятидесяти миль от Малкаса-пойнт, то дети поднимают в ней такой визг, требуя посетить «Дом чудовища», что родители бывают просто не в силах им отказать. И так год за годом доллары туристов питают главную жизненную артерию этого Богом забытого городка. И если бы кто-нибудь убил вдруг чудовище…

— А вы не думали, сколько туристов привлек бы труп этого монстра? — с легкой усмешкой спросил Джад, однако голос его был серьезным.

— Но ведь тогда исчезла бы тайна! Поймите: чудовище— сердце этого дома. Дом без него просто умер бы А вслед за ним умер бы и весь город. А я не думаю, чтобы жители Малкаса-пойнт сильно хотели этого.

— Значит, они хотят, чтобы убийства продолжались?

— Конечно! Время от времени убийства совершают настоящие чудеса в бизнесе.

— Ну, если так настроен весь город, то он просто недостоин существования на Земле.

— Я вижу, ваш отец был очень проницательным человеком, дав вам имя Джаджмент[1]—улыбнулся Ларри, но ответа на свою шутку не получил.

— Так вы сказали, что убили бы чудовище сами, если б смогли? — вполне серьезно переспросил Джад.

— Да. Если бы у меня хватило смелости.

— А вы никогда не думали нанять кого-нибудь, чтобы он сделал это за вас?

— Кого же я могу подбить на такое дело? — Ларри горестно усмехнулся и устало потер лоб рукой.

— Все зависит от того, сколько вы готовы предложить за эту услугу.

— Вы призываете меня заплатить столько, сколько стоит мой спокойный сон, да? — Улыбка на лице Ларри стала гротескной.

— Ну почему же! На это дело можно ведь посмотреть и с другой стороны — как на помощь обществу… — заметил Рэккер, задержав на Ларри долгий выжидательный взгляд.

Наконец тот усмехнулся и, склонив голову набок, слегка прищурился: