Ричард Лаймон – Хорошее укромное местечко (сборник) (страница 67)

Джордж вздохнул, но послушался. Он прокрался за опору, посветил фонариком, поднял фонарик и осмотрел три других.

— Здесь всё хорошо, — сказал он дрожащим голосом. Поспешно перешёл на нашу сторону тоннеля. — Вино открывать?

— Можно, — сказал Джим.

Джордж присел на корточки, положил пакет на землю и вытянул бутылку. Встал. Джим светил на её горлышко, пока Джордж пытался поддеть фольгу на пробке грязным ногтем.

Я воспользовался моментом, чтобы осмотреться. Я стоял на месте и водил фонариком туда-сюда. Свет отразился от пустой бутылки, которая валялась неподалёку. Под стеной лежали какие-то лохмотья, наверное, рубашка. Рубашку окружили бутылки, битое стекло и смятые сигаретные пачки. Посреди стены была нарисована огромная чёрная свастика. Я уже её видел, а вот картинка рядом с ней оказалась для меня в новинку — задница, в которую вставили стоячий член.

Я решил бросить смотреть по сторонам.

Джордж, со швейцарским армейским ножом в руке, зажал бутылку между ног. Он раскрыл штопор, наклонился и принялся вкручивать его в пробку.

Когда штопор был достаточно глубоко, он потянул и запыхтел.

— Крепко сидит, — пробормотал он.

— Может, ты попробуешь? — сказал мне Джим.

Джордж протянул бутылку мне. Я положил фонарик на землю, зажал бутылку между ногами точно так же, как и он, и с усилием дёрнул нож.

Сначала пробка не поддалась.

— Поторопись, — сказал Джим. — Ты же не хочешь опоздать к Синди.

Пробка немного продвинулась.

Потом она быстро выскользнула. Раздался хлопок, после чего Джим резко обхватил Джорджа, подставил ногу и положил его на лопатки. Джордж удивлённо взвизгнул, и, шлёпнувшись оземь, хрюкнул.

Именно так мы и планировали, но это внезапное нападение удивило меня едва меньше, чем Джорджа.

Я быстро отложил нож и бутылку.

Джордж не сопротивлялся, и Джим перевернул его и шлёпнулся ему на поясницу.

— Ну что вы, ребята? — задыхался Джордж. — Что вы…?

— Заткнись! — сказал Джим. — Ничего с тобой не случится.

Я начал связывать Джорджу руки.

— Эй! — сказал он. — Не надо! Не надо!

— Успокойся, — сказал Джим.

— Это… это что… посвящение?

— Конечно, — ответил Джим.

— Нет! — сказал я. — Зачем ты такое говоришь? Он подумает, что он… Это не посвящение, Джордж. Ты никуда не вступаешь. Мы просто хотим, чтобы ты за нами не ходил, а ты ни хрена не понимаешь. Ты нам не друг! Ты — жирная грязная заноза в жопе!

Джордж зарыдал.

— И ещё озабоченный!

— Да, — присоединился Джим. — Ты шпионил за моей сестрой, грязный извращенец!

— За кем ты ещё шпионил?

— Ни… ни за кем!

— Не верю, — сказал Джим.

— Да, — сказал я. — И ты думал, что пойдёшь с нами, и там ещё на Синди будешь пялиться!

Джим слез с него, схватил за ноги и потянул, пока икры не прижались к бёдрам. Разобравшись с руками, я обмотал верёвкой его лодыжки, натянул её и связал ноги.

К тому времени, как я закончил, Джордж орал во всю глотку.

— Лучше прекрати, — пригрозил Джим. — Тебя могут услышать.

— И прийти за тобой, — добавил я.

— П-п-п… Пожалуйста!

— Я бы на твоём месте вёл себя очень тихо, — сказал Джим.

— Теперь, — сказал я, — не думай с нами связываться.

Мы отошли. Джим выключил фонарь Джорджа и взял бутылку вина и пару упаковок «Твинки» из пакета. Я выкрутил пробку со штопора и положил нож на землю в паре футов от Джорджа. После чего поднял свой фонарик и сунул в карман.

— Если ты будешь здесь, когда мы вернёмся, — сказал я, — мы тебя развяжем.

— Если вернёмся, — добавил Джим.

И мы поспешили прочь. Джордж кричал всякое вроде «Пожалуйста!», «Не бросайте меня!» и «Вернитесь!». Но прекратил, когда мы поднимались по склону.

— Сюда, — сказал Джордж, когда мы шли по мосту, и предложил мне «Твинки».

Я покачал головой.

— Не надо мне от него ничего. Мы же его обманули, понимаешь?

Джо ухмыльнулся.

— Хорошенько обработали.

— Может, вернёмся и отпустим?

— Сдурел? Мы и так вон сколько времени потратили. К тому же, этот дебил всё равно может захотеть с нами пойти. Подумает, что мы пошутили, или ещё что-нибудь, и придётся начинать всё сначала.

— Да, ты прав.

— Ещё он, наверное, за пять минут развяжется и убежит.

— Не знаю. Я его хорошо связывал.

— Ну ладно, пусть десять. Даже не думай его жалеть. Сам напрашивался, вот и получил.

— Точно. Может, будет теперь держаться от нас подальше.

— И от наших окон. Если я увижу, что он шпионит за мамой или Джоан, он поймёт, что сегодня легко отделался, — сказал он с набитым ртом.

Смотря на него, я почти чувствовал этот вкус. Скоро я сказал:

— И вообще, он перед нами в долгу.

— А?

— За всю херню, которую мы из-за него пережили.

— Чистая правда, чёрт возьми.

— Кроме того, он съел наши чипсы.

— Так и есть.

Я взял одну упаковку у Джима, отдал ему бутылку, разорвал целлофан и начал есть. Я съел уже половину «Твинки», когда Джим отхлебнул вина.