Ричард Коннелл – Друг Наполеона (страница 17)
Через неделю получился ответ:
Уг купил свежий пузырек чернил и два дня сочинял жалобу. Вот какое письмо отправил он в Вашингтон:
Через десять дней Уг получил ответ. Он даже купил банку сгущенного молока для угощения Генерала Гранта по случаю благополучного возвращения домой. В своей лачуге он вскрыл письмо:
Угу понадобилось три дня, шесть перьев, два пузырька чернил (один он пролил), чтобы, наконец, ответить на письмо. Он отправил его и стал ждать.
Через две недели Индейское бюро сообщило, что его письмо получено и будет рассмотрено; но поскольку в дело замешана свинья, письмо направлено в министерство земледелия. Секретарь секретаря министерства известил Уга, что письмо его передано в бюро разведения животных. Озадаченный Уг поспешил послать открытку, предупреждая, что у Генерала Гранта супруги не имеется, но на открытку не обратили внимания. Вместо этого он получил извещение, что его жалоба препровождена в министерство юстиции. Уг терпеливо ждал. Министерство юстиции уведомило Уга, что его дело направлено к девятому помощнику генерального прокурора, который изучал его в течение нескольких дней и отослал заведующему Индейским бюро, оттуда запросили Уга, что он потерял — свинью или семью.
Уг написал: «Свинью. Свинью. Свинью!..»
Время проходило. Наконец, потеряв терпение, Уг решился на крайнее средство. Он написал самому Дяде Саму:
Теперь дело Патрика Дэффи проиграно! Дядя Сам не может не ответить на такое письмо. Он не допустит, чтобы обижали его родственников. И Уг, улыбаясь, написал на конверте крупными буквами:
«
Ответ пришел скорее, чем на все другие письма, да Уг и не сомневался, что будет так. Он показал пакет знакомым индейцам. Ему хотелось показать всем, что он, Уг, получил письмо от самого Дяди Сама! Наконец он вскрыл письмо после долгого восторженного созерцания.
Письмо было очень сухое краткое, от министерства почт и телеграфов:
Уга словно томагавком по голове хватили!
Он немедленно отправился к учителю.
— Как фамилия Дяди Сама? — спросил он.
Учитель покраснел.
— На какой улице и в каком доме живет Дядя Сам? — продолжал Уг. В его взоре мелькнуло подозрение.
Учитель не знал.
— Уг, — сказал он, — теперь ты взрослый человек. Теперь, думается, я должен тебе сказать. Дядя Сам — это не человек; то-есть он не такой человек, как мы с тобой. Он нечто вроде… вроде духа…
— Как бог? — спросил Уг.
— О, нет!.. Не как бог.
— Как елочный дед?
— Да, да, вот именно! — быстро подхватил учитель. — Скорее, как святочный Дед Мороз.
— Учитель, — сказал Уг, и его взор стал тверже лезвия, — три года назад вы мне сказали, что Деда Мороза не существует!..
Учитель избегал смотреть в глаза Угу. Разговор принимал неприятный оборот.
— Ты был послушным мальчиком, Уг, — пробормотал он.
— Да, я старался, — ответил Уг и надел свою шляпу-дерби…
Патрик Дэффи сидел и курил, когда на террасу кто-то вспрыгнул. Он узнал Уга. Но это был не прежний Уг. У этого Уга сверкали глаза, и говорил он на грубом, диком языке предков.
— Что за чёрт! — крикнул Патрик Дэффи.
— Белый человек, ты украл мою свинью! Отдай мою свинью, или я тебя скальпирую!
— Да я тебя… — начал Патрик Дэффи, но закончить фразу ему не удалось. Одна коричневая рука вцепилась в его рыжую шевелюру, другая выхватила нож с длинным клинком.
Послышался вой, хриплый и визгливый, как лязг ржавой пилы, наткнувшейся на гвоздь. Патрик Дэффи хорошо знал этот крик: много лет назад такой вой вселял холодный ужас в сердца белых пионеров; эта был боевой клич племени Плосконогих.
— Пусти меня — просил Патрик Дэффи. — Я пошутил, честное слово, Уг!
Даже более храбрые люди боялись воинственных Плосконогих… Уг поднялся. Он ухмылялся, глядя на распростертого белого.
— Смотри, белый человек, — сказал Уг, — если я поймаю тебя около своего дома, я тебя скальпирую!
Но по виду Патрика Дэффи Уг понял, что такой возможности никогда не представится.
Уг шел по освещенному месяцем лугу. Перья его прически отбрасывали причудливую тень. Он шел победоносным шагом. И, действительно, он одержал победу: он тащил за собой на веревочке Генерала Гранта…
Приключения двух каннибалов
I. Неожиданное решение
Мистер Поттл был не только парикмахером, но и мечтателем. В то время как руки Поттла совершали привычные профессиональные движения, мысли его были далеко — он переживал то, что читал накануне вечером:
…Палящее солнце Маркизских островов сверкнуло на клинке кинжала неутомимого путешественника, когда он ловким движением прижал острое лезвие к татуированному горлу дикаря…