Ричард Кнаак – Легенда о Хуме (страница 47)
Над ним возвышался огромный дракон. Казалось, он только что приземлился. Глаза его были устремлены вниз, на смертного человека. Скульптура была сделана из чистой платины человеком, который своим мастерством мог соперничать с богами. Громадные расправленные крылья простирались почти на весь зал. Скульптура поистине была прекрасна. Если бы дракон вдруг ожил — Хума не удивился бы этому. Казалось, что всадник тоже вот-вот соскочит с дракона. Его доспехи были сделаны столь же тщательно, что и чешуя дракона.
Лучистое сияние струилось по залу — оно действительно исходило от Копья Дракона. Узкое, длинное и гладкое Копье превосходило Хуму по высоте примерно в три раза. Оно сужалось к концу, превращаясь в тончайшее острие. Перед иглой наконечника были два зубца. Любой удар Копьем будет стоить врагу жизни.
На другом конце Копья был защитный щиток, впаянный в шею дракона. Из пасти дракона вырывалось пламя. Рука платинового рыцаря протягивала Копье… да, да, Хуме. А Хума никак не мог решиться взять Копье. О, столь совершенна и величественна была скульптура!
Наконец он решился и залез на дракона. Но как он сможет вынуть Копье из металлических пальцев наездника? Хума слегка дотронулся до них, и пальцы статуи тотчас разжались. Рыцарь крепко сжал Копье обеими руками. Как и следовало ожидать, оно было тяжелым.
Восторг переполнял душу рыцаря. Он опустился на колени и возблагодарил Паладайна за свершившееся чудо. Копье Дракона засветилось еще ярче.
Когда благоговейный трепет стал проходить, Хума осмотрелся и увидел: у стены еще несколько Копий. О, Паладайн, несомненно, предусмотрителен! Рыцарь насчитал двадцать Копий, девятнадцать были как две капли воды похожи на то, какое он сжимал в руках, а одно — поменьше, хотя светилось оно не слабее остальных. Рыцарь почему-то сразу же понял: это Копье — для пехотинца.
Хума внимательно рассмотрел каждое Копье. О да, это было грозное оружие. Оружие, что давало Кринну надежду на избавление от Королевы Драконов. Любой рыцарь будет рад стать копьеносцем!
Но как унести Копья из пещеры? Найти их и не суметь отдать рыцарям Соламнии?! Что может быть досаднее?!
Неужели здесь нет какого-либо выхода прямо на поверхность земли?
В поисках ответа на этот вопрос Хума снова взглянул на рыцаря, сидящего на драконе. Тот смотрел вверх, словно видел Что-то в углу потолка. Хума тоже стал глядеть вверх. Вначале он ничего не заметил, потом, присмотревшись внимательнее, увидел какую-то дверцу.
Хума озабоченно посмотрел на Копья, которые он уже сложил на полу. Как ни жаль, придется оставить их здесь. Одному ему Копья сейчас не вытащить — нужна помощь Магиуса и Кэза.
Рыцарь стал осторожно карабкаться вверх. Добраться до люка оказалось не столь трудно, как думалось вначале. Однако открыть дверцу лаза оказалось делом нелегким. Рыцарь снял рукавицы и понадежнее ухватился за выступ возле дверцы. Он содрал кожу на ладонях, один раз чуть не сорвался вниз — дверца все не поддавалась.
Но, слава богам, наконец-то дверца открылась. Рыцарь перевел дух.
Он просунул в люк руку и почувствовал, что пальцы обдало холодом. Ощупав пальцами землю возле люка, Хума ощутил: ее покрывает что-то мягкое… Возможно, снег. Ухватившись за края проема, рыцарь подтянулся.
На земле был день. Ярко сияло солнце, заснеженные горы сверкали ослепительным светом.
Хума высунулся из люка по пояс и замер: он наслаждался красотой земли и солнца. Когда в последний раз видел он солнце? Хума даже не мог и припомнить! Горы, залитые солнцем, были прекрасны! Возможно, фортуна, наконец улыбнется соламнийцам?
Снег вокруг был девственно чист. На нем не было видно никаких следов. Небо — удивительно голубое. Неужели небеса и впрямь голубые?
Хума наконец ступил на землю, осмотрелся внимательнее. Надо запомнить: рядом с люком в подземелье высокая скала…
— Я верила, что вы выдержите все испытания! Я молилась за ваш успех. Если бы вы погибли, я… я не знаю, что я с собой сделала бы!..
— Гвинес! — Из груди рыцаря вырвался радостный крик.
Она была в плаще серебристого цвета, волосы ее развевались на легком ветерке. Женщина, вошедшая в его жизнь тогда, в больничной палатке, стояла сейчас рядом как волшебное видение. Какая роль отведена ей в разгадке тайны?!
— Да, я не напрасно побывал в пещере, Гвинее! Под нами, совсем рядом, оружие, которое избавит мир от Королевы Драконов!
Она улыбнулась и подошла к рыцарю. Ее ноги, казалось, не касаются заснеженной земли. Хума видел: следов на снегу она не оставляет…
— Расскажите мне обо всем, что с вами было.
Ему и самому хотелось рассказать ей обо всем, но слова не могли выразить то, о чем он пытался рассказывать. Рассказ звучал слишком неправдоподобно. Хума даже стал сомневаться, действительно ли все это с ним происходило. Как мог Огнедув превратиться в огромную сверкающую глыбу? Было ли видение, явившееся ему в пещере, где хранились Копья Дракона, реальностью, или оно было лишь плодом его воображения?
Гвинес слушала его с неподдельным вниманием. Когда она смотрела на Хуму, ее взгляд порой становился загадочным.
Когда он закончил свой рассказ, Гвинес задумчиво кивнула и произнесла:
— Я благодарю судьбу за то, что она подарила мне встречу с вами. В вас есть то, чего не хватает многим из смертных. Вы по-настоящему преданы народу Кринна. Многие другие хотели бы считать себя такими же, каким являетесь в действительности вы, но оказывалось, что превыше всего для них всегда было их собственное честолюбие.
Хума обеими руками схватил руки Гвинес, словно пытаясь удержать ее.
— Сейчас вы исчезнете, как исчезли серый маг и кузнец?
— Да, я должна уйти. А вам надо разыскать своих друзей. Впереди вас ждет еще одно испытание. Вам надо еще встретить того, кто окажет вам необходимую для вас помощь.
— А где Кэз и Магиус?
— Поблизости. Они тоже ищут вас. — Она улыбнулась: — Я даже удивляюсь, как это они смогли столь долго терпеть друг друга.
— Я должен их обязательно найти, — решительно сказал Хума.
«О, Гвинес, Гвинес! Почему мы должны расстаться?!»
Сейчас Гвинес уйдет… Но они непременно вскоре встретятся вновь. Разве нет?
В ее глазах появилось беспокойство, она осторожно отстранила его руки, пытавшиеся удержать ее. Улыбка с ее лица еще не исчезла, но она стала едва заметной.
— Ваши друзья там. — Она показала рукой на восток. — Вам лучше всего пойти к ним сейчас же. Они очень переживают за вас.
Она отвернулась и пошла прочь быстрой и легкой походкой.
Хума чуть было не бросился вслед за ней. Его вдруг пронзила мысль, что он, может быть, больше никогда ее не увидит! Но… но он не имел права не позволить ей уйти.
По мягкому свежему снегу Хума пошел на восток, туда, где, как сказала Гвинес, — его друзья. Он заметил: облако, появившееся на небе, скользит, не закрывая солнце.
…Через несколько минут рыцарь услышал знакомый голос. Это во всю глотку орал на кого-то Кэз.
Хума прибавил шаг. Ну да, конечно, только один человек мог до такой степени вывести минотавра из себя!
— Если бы я только мог осуществить свое желание и прервать наконец вашу жизнь…
Минотавр стоял, потрясая высоко поднятыми кулаками.
А Магиус, совершенно спокойный и безмолвный, сидел на вершине небольшой скалы.
Хума с внезапно охватившим его волнением бесшумно подошел к ним. Первым заметил рыцаря Магиус. Лицо у него было бледное, заострившееся, волосы взлохмачены.
Взгляд удивленно расширившихся глаз Магиуса так и вонзился в рыцаря.
— Хума!
— Что? — Кэз высоко подпрыгнул от неожиданности и обернулся.
Кроваво-красный отблеск его глаз тотчас же исчез, на бычьем лице появилась широченная сияющая улыбка. Гнев, в котором он пребывал несколько секунд назад, пропал бесследно.
— Хума!
Минотавр бросился к Хуме, а Магиус, казалось, никак не мог прийти в себя. Он виновато смотрел на Хуму, но не сделал и шага навстречу ему.
Своим могучим объятием минотавр едва не раздавил рыцаря. Кэз все смотрел и смотрел на него, не переставая улыбаться, и вдруг поднял Хуму и радостно закружился вместе с ним. В руках человекобыка рыцарь чувствовал себя ребенком.
— Где вы пропадали? Я искал вас в горах, но никак не мог найти путь, по которому вы пошли. Я продолжал, не переставая, звать вас, но ответом мне был лишь вой ветра да дьявольский хохот. Саргас! Боги! Я уже думал, вас и в живых-то нет.
Наконец он опустил Хуму на землю. Повернувшись к Магиусу, который сразу же отступил назад, Кэз продолжал:
— Когда я сказал ему, что вы исчезли неизвестно куда — словно под землю провалились, — он встретил мои слова чуть ли не с ликованием.
— Это правда? — Хума пристально посмотрел на Магиуса.
Друг детства не мог смотреть ему в глаза. Кэз повернулся к рыцарю:
— Знаете для чего вы были ему нужны? Вы думаете, он ценил вас как друга? Его дурацкое воображение подсказывало ему, что здесь, в горах, хранится бесценный дар Паладайна, но сам он, мол, если попытается получить его, погибнет. И он решил послать вместо себя вас. Вы должны были выдержать то, что убило бы его. И он решил пожертвовать вами! — Минотавр был разгневан. — Вы представляете?! В своих снах он якобы видел, как рыцарь в ослепительных доспехах отдает ему копье невообразимой мощи. Вы когда-нибудь слышали о чем-либо подобном?.. Но когда он решил, что вы погибли, то посчитал, что его предвидение почему-то не сбылось. А он был уверен, что, получив копье, сразу же раскроет великую тайну и прославится в веках.