Ричард Кадри – Убить Мертвых (страница 17)

— Обнаружили что-нибудь в следах эфира?

— Здесь определённо есть остатки тёмной магии. Мы ещё точно не знаем, какого рода.

Я возвращаюсь к телу и становлюсь так близко, как только могу, не прикасаясь к нему. Даже не прилагая усилий, я ощущаю нечто, исходящее от искалеченной плоти и костей. Но не могу сказать, что именно. Оно древнее и холодное. На мгновение я подумал, не Кисси ли проделали это, но нет уксусного запаха. Если команда Уэллса заткнётся на грёбаную секунду, скорее всего, будет несложно выяснить. Некоторые из ангельских устройств провоняли эфир, откачивая небесные энергетические поля.

— Можешь заставить этих людей заткнуться к чертям на минуту?

— Это первоочередная работа. Это большая команда, и все трудятся. Наколдуй чего-нибудь, Сэндмен Слим. Ты и прежде работал в шумных комнатах.

Я никак не могу уловить, что же это исходит от тела. Я касаюсь носком ботинка того, что мне кажется было частью руки. Переворачиваю её. Один из экспертов-криминалистов что-то говорит.

— Убери эту машину с моего пути, чтобы я мог работать, — отвечаю я.

Не уверен точно, как это прозвучало, но у половины команды Уэллса неожиданно нашлась работа в других частях комнаты.

Опустившись на колени, я внимательно разглядываю кожу без следов гниения. На ней забавные отметины. Старые. Он зататуировал их, словно пытался замаскировать. На костях тоже отметины. Новые.

Алтарь представляет собой свалку магических предметов. Святыни и чётки. Сфирот[120], сшитый из отдельных кусков пергамента и льна. Нарисованные на стикерах пентаграммы и свастики. Старая бутылка безымянного виски. Кости животных. Чашки, полные мета, косяков и попперсов[121]. Кора йохимбе[122]. Анатомия Грея[123]. И очень большой выбор фаллоимитаторов, кляпов, анальных пробок, зажимов для сосков и антикварных наручников.

Я подтаскиваю стул к тому месту, где стоит Уэллс. Команда криминалистов просто влюбляется в меня.

— Кто этот парень? Был этот парень? — Спрашиваю я.

— Енох Спрингхил.

— Спрингхил — это как Спрингхилы?

— Ага. Предположительно, первое семейство Саб Роза в Лос-Анджелесе. Наверное, пару сотен лет назад, когда здесь в основном обитали индейцы и койоты, они были местными заправилами. Но потом здесь обосновались другие семьи, и у Спрингхилов всё вроде бы разладилось. Потеряли большую часть своих земель. Потеряли свой статус. Национальная безопасность не знает, почему. Так же, как и Стража. Я надеялся, что может ты что-то знаешь.

— Будучи ребёнком, я большую часть времени старался сбежать от Саб Роза. Я знаю имена, но не особо историю семей.

— Какое счастье, что ты рядом.

Пока Уэллс жалуется, я забираюсь на стул, чтобы получше осмотреть комнату. Всякий раз, как я обращаюсь к своему разуму, сочетание того, что исходит от тела и сраных машин Стражи вызывают у меня головокружение. Но сверху что-то щёлкает у меня в голове, и сцена складывается, как серия снимков того, что я видел последние одиннадцать лет.

Кому нужны сверхспособности нефилима, когда у тебя в голове есть дьявольский слайд-проектор?

Я возвращаюсь к телу и отрезаю чёрным клинком кусочек кожи с костью. Потом плюю на надрезы. Это привлекает их внимание.

— Дайте соль.

Один из криминалистических дронов достаёт пузырёк из футляра с эликсирами и швыряет его мне. Я посыпаю солью то место, куда только что плюнул. Ничего не происходит. Затем появляются пузыри. Пар. Слюна начинает кипеть.

— Маршал Уэллс, вы много знаете о демонах? Что они такое? Как они действуют?

— Они элементали. Не такие как вы, пикси[124], или Таящиеся. Демоны — это примитивы. Как насекомые. Они довольно сильно заточены на одно единственное действие. Убийство. Разжигание похоти. Сеяние лжи.

— Они такие тупые, потому что являются фрагментами Ангра Ом Йа. Старых богов. Они могущественные, но безмозглые крохи того бога, из которого выпали.

— Мальчик, это богохульство. Не было никаких богов до Бога.

— Ладно, забудь об этом. Твоя команда обратила внимание на эти отметины на коже? Это следы зубов. Сеньор Жевательная Игрушка мог бы исцелить себя сам, но не сделал этого. Ему нравились эти шрамы. Он просто закрыл их татуировками, чтобы скрыть от других Саб Роза свой маленький грязный секрет.

Теперь Уэллс смотрит на меня.

— Продолжай.

— Если вы найдёте голову Еноха Шитхила[125], проверьте его зубы. Держу пари, вы обнаружите, что он сам нанёс себе некоторые из этих шрамов.

— Одержимость демоном?

— Гораздо проще. Слышал когда-нибудь об аутофагии?

— Нет.

— Готов поспорить, ты вообще никогда не видал порнухи Саб Роза. Это не для твоей песочницы, мальчик из хора. В книгах аутофагию называют психическим расстройством, но Спрингхил превратил её в фетиш. Он торчал от того, что поедал сам себя.

Уэллс неодобрительно косится на меня, но продолжает слушать. Его команда подбирается поближе, даже больше не делая вид, что работает.

— Санта Муэрте — это и смерть, и защита в одном лице. Гангстерская Кали[126]. Она вызывала стояк у Спрингхила.

— Следи за языком.

— Да пошёл ты. Сам привёл меня сюда. Я буду делать всё по-своему.

Пауза.

— Продолжай.

— Этот алтарь — секс-шоп тёмной магии. Всё, что вам нужно для того, чтобы устроить вечеринку столетия — это люциферово кольцо на член. Я говорю об этом лишь потому, что именно это хотел сделать Спрингхил. Оторваться на всю катушку.

Я подхожу и встаю в шестиугольнике, стараясь обходить липкие кусочки.

— Шестиугольник с кровью и костями вызывает тёмную силу. Йохимбе подмешивает сексуальную энергию, но это не является большим сюрпризом, учитывая все эти спиды[127] и попперсы на алтаре. Ну, разве что для вас. Взгляните вот на эту сторону шестиугольника. Здесь разрыв примерно в сантиметр, где края не соприкасаются. Если это защитная конфигурация, она не сработает. Что бы там ни вызывал Енох, оно сможет проскользнуть сквозь эту дыру. Это глупо и небрежно. Если только не умышленно.

— Что вызывал Спрингхил, и зачем он впустил его?

Я делаю шаг к нарушенной грани шестиугольника.

— Он должен был быть вот здесь, рядом с дырой. Он разбросал йохимбе. Скорее всего, нюхал мет и попперсы. Он начинает своё заклинание и призывает демона.

— Какого рода демона?

Я кончиками пальцев поднимаю одну из всё ещё дымящихся костей и указываю на нарушенную грань.

— Пожиратель. Пятьсот лет назад пожиратель был тем, кого вызывали, когда хотели, чтобы всё выглядело так, будто саранча пожрала урожай ваших соседей или волки перерезали их скот. Еноху хотелось чего-то более близкого и личного. Вот зачем разрыв в шестиугольнике. Спрингхил создал для себя космическую дыру блаженства[128]. Он был Торчун.

Уэллс хмурится. Он действительно хочет, чтобы я заткнулся. Я продолжаю.

— У него был стояк на демонов. На пожирателей. Спрингхилу хотелось просунуть как можно больше себя сквозь эту дыру блаженства, чтоб его обглодал первобытный дебилоид с десятью рядами акульих зубов. Только что-то пошло не так.

— Что именно?

— Будь я проклят, если знаю. Пусть ваши спецы сами разбираются. Спрингхил призвал пожирателя, потому что так он возбуждался. Но он облажался. Слишком широко разорвал круг, или укурок совершил какую-то глупую ошибку, полностью разрушившую защиту шестиугольника, и его сожрали.

— Уверен насчёт этой хрени?

— Кто ещё здесь жил?

— Никто. Он был последним из Спрингхилов.

— Совершенно один, и никто не заглядывает ему через плечо. Отличная обстановка для воплощения по-настоящему замысловатых фантазий. Есть ещё кое-что, что тебе, возможно, следует проверить.

— И что же?

— Если тупиковая ветвь развития Енох был последним членом дома, проделавшего путь от номера один до менее, чем нуля, то дать себя съесть могло не являться ошибкой. Это могло быть отвратительное одинокое маленькое самоубийство. Закоренелый игрок веселится напоследок, отваливая из этого бренного мира.

Уэллс поворачивается и отходит.

— Довольно. Как ты уживаешься со своей головой? Я не говорю, что ты ошибаешься, или что я не согласен с твоими выводами или с этим отвратительным сценарием, о котором ты, очевидно, много знаешь. Всё, что я хочу сказать, это остановиться. Не хочу ничего больше слышать. Ты сделал свою работу. Моя команда закончит остальное. Благодарю за неоценимый вклад в расследование. Теперь, пожалуйста, проваливай к чертям собачьим. Не желаю тебя видеть в ближайшее время.

Я видал, как Уэллс кричит, как сумасшедший, но не думаю, что когда-нибудь видел его расстроенным. Полагаю, когда ты влюблён в ангела, идея о том, что кто-то проводит свободное время в одиночестве, пихая свой член в глотки демонов, может показаться возмутительной. Добро пожаловать в мой мир, джентльмен. Я покажу тебе демонские хобби, на фоне которых Енох Спрингхил выглядит Джимини Крикетом[129].

Я возвращаюсь на крыльцо и иду на кухню. Маршал Джулия всё ещё одна там.

Увидев меня, она спрашивает: «Сделали свою работу?».

— Меня только что вышвырнули. Обычно это означает, что да, сделал.