Ричард Кадри – Дьявол сказал "бах" (ЛП) (страница 22)

— Это я попробую.

Я нахожу за диваном относительно чистый стакан и наливаю ей выпить. Наполняю свой Царской водкой и поднимаю за неё. Она поднимает свой за меня и делает глоток.

— Тебе известно, что ни я, ни моя церковь не имеем отношения к нападениям на тебя, и ты всё равно арестовал нас. Почему?

— Ты скажи мне.

Она с минуту молча рассматривает свой напиток.

— Чтобы устроить публичный спектакль. Чтобы заставить нас казаться больше, чем мы есть на самом деле, а себя — меньше.

Я держу свой стакан, будто поднимаю за неё тост.

— Дай людям то, что они хотят. Те, кто охотятся за мной. Они хотят, чтобы я был слабым и дёрганым. Я отправляю спецназ схватить витринного проповедника, и это сходит за громадную чрезмерную реакцию.

— Ты ведёшь свою теневую игру, а нам приходится сидеть в заключении. Прости, если я не аплодирую твоей сообразительности.

— Если бы я думал, что ты станешь аплодировать мне, то ты бы всё ещё была под замком.

Она сидит на диване, расслабившись, но настороженная.

— Вот мы здесь. Два цивилизованных существа, вместе выпиваем. Скажи, зачем ты позвал меня сюда.

— Ты знаешь, зачем. Чтобы заключить сделку. Сделку, в результате которой вас освободят с извинениями и кое-чем ещё.

— Чем же?

— Чего вы хотите?

— Ты знаешь, чего мы хотим. Старый порядок контролирует правительство, а братья контролируют церковь. Они обращаются с нами, как с дриттами и горничными. Мы хотим Скинию.

Я качаю головой и сажусь на другой край дивана.

— Я не могу дать вам это. Но я могу дать вам собственную церковь. Мы с нуля восстанавливаем Пандемониум. У тебя может быть скиния такая же большая и деспотичная, как у Мерихима с его парнями.

Она ставит стакан на пол. Снимает невидимую пушинку с платья.

— И что мне нужно сделать ради этого снисхождения?

— Ты можешь передать весточку своим сторонникам из тюрьмы?

— Конечно.

— Мне понадобится несколько их. Особенно копов или солдат. Кто угодно, кто не испугается, когда станет шумно. И доктор или медсестра.

— Для чего они тебе?

— Они помогут мне быть убитым.

Я подвожу её к гляделкам и показываю одну на дальнем конце. Глубокую чашу на поверхности пустыни, светящуюся красным от открытых лавовых колодцев.

— Вот где это должно произойти.

— Какое подходящее место для твоей кончины.

— Я думал, что оно тебе понравится. И не слишком радуйся. Я имею в виду не крупноразмерно мёртв. Скорее, как детский-обед-с-фигуркой мёртв. И вот где твоя роль.

— Рассказывай.

— Дай я ещё налью тебе выпить.

И наливаю.

Пятнадцать минут спустя мы заключаем сделку.

Деймус проповедница, так что она должна исполнить чёртов ритуал. Она поднимает зеркало так, чтобы оба наших лица оказались в рамке.

— Как связаны мы в зеркале, так связаны и пактом, который заключаем здесь этим вечером. Если любой из нас нарушит клятву, пусть она или он разобьётся, как запечатлённые здесь лица.

Деймус отпускает зеркало, и оно падает, разбиваясь на миллион мелких осколков.

— Выглядит так, будто мы поженились. Мазаль тов[63], — хмыкаю я.

Она смотрит с подозрением и отходит от меня.

— Даже не шути на эту тему.

— Можешь собрать своих людей к вечеру? Я хочу всё обсудить.

— Мне нужно будет начать прямо сейчас.

— Бримборион достанет тебе всё, что нужно.

Она смотрит на меня, когда мы подходим к дверям библиотеки.

— Ты согласился на пакт, но не веришь в клятвы, не так ли?

— Нет. Все делают то, что собираются сделать.

— И всё же ты доверяешь мне свою жизнь.

— Поверь, если бы был какой-то другой способ, я бы так и сделал. Но ты достаточно умна, чтобы увидеть возможность, когда кто-то срёт на твоей лужайке.

— За шанс заполучить свою скинию я бы заключила сделку с самим Дьяволом.

— Ты прямо Филлис чёртова Диллер[64].

Проповедница не смотрит на меня, но могу сказать, что она довольна собой. Минуту спустя стучится Бримборион.

— Минутку, — кричу я и смотрю на Деймус.

— Вы заблуждаетесь. Знаешь это? Не думаю, что вы собираетесь торговать змеиным маслом, но ваша церковь — это влажный сон Новой Эры. Нет никакой адовской феи-крёстной, которая свергнет большого плохого Папочку и разберётся с этим бардаком.

Когда она улыбается, кажется, что ей меня жаль.

— С чего ты так уверен? Потому что ты великий и могущественный Люцифер?

— Потому что я бухал с Богом. Настоящим. Он разбит на такое множество частей, что не смог бы организовать поход старшеклассников. И поверьте мне, леди, у него нет запасного плана. Мы сами по себе.

Она гладит меня по руке и поворачивается, направляясь к двери.

— Позволь мне беспокоиться о душах адовцев, а ты беспокойся о своей грядущей смерти. Кстати, у меня есть одно условие.

— Какое?

— Я хочу быть там сегодня вечером. Я могу предоставить тебе бойцов и медицинскую помощь, но хочу быть там, чтобы при любом исходе, между нами не было недоразумений.

— Принято.

— Я открываю дверь, и она выходит в коридор.

— Что-нибудь ещё? — спрашивает Бримборион.

— Отведи её обратно вниз и предоставь всё, что она захочет. И сам не высовывайся. Скоро произойдут странные вещи.

— Насколько странные?

— Заляг-на-дно странные. Отведи леди вниз. Она может ввести тебя в курс дела.