Ричард Кадри – Дети Лавкрафта (страница 43)
– Мне-то что? Это твое имя, не мое.
Астен вздохнул:
– Если честно, я предпочел бы зваться Рэйвенсвудским Потрошителем. Есть в этом прелесть викторианского звучания. Почему вы сменили его?
– Мы не меняли.
– Пресса поменяла, – сказал Лен, перебивая Дэйла. – Поменяла, потому как ты только первых двух убил на болоте.
– И все же. Ночной Выползень. Звучит, будто мы к старой лунке на рыбалку добираемся.
– Мы тоже считали, что Ночной Выползень больше подходит, – сказал Дэйл.
Астен кивнул:
– Потому что мне нравилось работать в темноте.
– Да.
– И из-за насекомых.
– Да. К тому ж ты и есть жучила шизанутый.
– А еще потому, что вы расшифровали одно из слов, какими я стены расписал.
– Это точно, – кивнул Лен.
– Кто занимался расшифровкой?
– Код у тебя был что надо, признаю. Нам он не по зубам оказался. Пришлось шифровальщикам в ФБР отправить.
Астен покачал головой. Лен опять посмотрел на него в зеркальце. Может, Дэйл и соображает. Может, если они разговорят его подольше, он и выболтает что-нибудь подсудное, они тогда смогут ему новые обвинения добавить. Слухи ходили, что он в других штатах убивал, глядишь, на смертный приговор и потянет.
– Вам бы, – сказал Астен, – лучше обратиться к археологу или палеографу. Они сообразили бы быстрее и были бы точнее.
– Это как это?
– Ваши мальчики и девочки криптографы не совсем точно поняли. Не выползень. Наползающий.
– А другое слово какое? – спросил Дэйл.
Астен резко откинулся на спинку сиденья и почти пропал в темноте.
– Я забыл, – сказал он. И вновь принялся напевать тихий псалом.
Машина ползла вперед. Туман накатывал все гуще.
– Раз уж на тебя разговорный стих напал, поведал бы нам, зачем ты стольких людей поубивал, а, Астен? – произнес Дэйл.
И издал короткий смешок.
– Если я не рассказывал этого в ходе расследования, зачем сейчас говорить?
– Чтоб время убить. Ехать нам еще долго предстоит.
– Будет ли наш легкий треп принят к сведению на каком-то будущем судебном слушании?
– Конечно же нет.
– Не очень-то убежден, что верю вам, но мне скучно, так что – о'кей. Я ни единой души не убил. Все они просто умерли.
Во, началось, подумал Лен. Он глянул на Дэйла, мысленно советуя тому: «Не напирай слишком. Не профукай случай». Дэйл на него не глядел, только Лену и без того забот хватало. Не так-то легко стало вести машину по шоссе.
– Что значит, они просто умерли? – спросил Дэйл. – Ты им дырки в головах просверлил. Ты насекомых насовал в их засратые мозги.
Астен пожал плечами:
– Я искал кое-что.
– Что?
– Аз есмь слово. Я посланец. Но это труд нелегкий. Мне позволено было взять помощника.
Не профукай этого, подумал Лен.
Что-то сверкнуло на панели управления. Лен глянул вниз.
– От, дерьмо! – ругнулся он. – Кто всучил нам эту чертову машину?
Дэйл положил ладонь на панель:
– Что стряслось?
– У нас почти бензина нет.
– Шутки со мной шутишь, твою мать?
– Сам смотри.
Дэйл глянул на приборы. Стрелка указателя горючего в баке стояла почти на «0».
– Есть что оперативно расследовать, опера, – произнес Астен.
– Заткнись! – прикрикнул Дэйл.
Астен улыбнулся и откинулся назад, упершись головой в заднее окошко.
Дэйл обратился к Лену:
– Останавливаться нам нельзя. У нас арестант.
– Выхода у нас нет. Без заправки нам не добраться.
– Черт. О'кей. Буду высматривать заправочную станцию.
Лен вглядывался в туман, отыскивая светящийся знак заправки, стоянку грузовиков, хоть что-то.
Астен на заднем сиденье принялся тихо напевать.
– Перестань! – взорвался Лен. Он смотрел на узника в зеркальце. Лицо Астена терялось в тенях. Когда они проезжали под освещением автострады, свет не добирался до задней части салона. Астен все равно оставался в тени. Он подался поближе к клетке, разделявшей сиденья.
Лен моргнул.
Лицо Астена пропало. Не стало ничего, кроме пустоты в форме мужчины, заполненной лыбящимися плотоядными ртами.
Машина вильнула к обочине шоссе, когда Лен крутанул головой, чтоб глянуть на заднее сиденье.
– Ле-е-н, – протянул Дэйл.
Лен кивнул, крутанул баранку, и машина вновь выскочила на трассу.
– Ты в порядке? – спросил Дэйл.
– В полном. Просто померещилось что-то.
– Что?
Лен покачал головой: