Ричард Ферт-Годбехер – Эмоции: великолепная история человечества (страница 6)
Почти десять лет спустя Александр стоял на берегу реки Ганг на севере Индии. Он завоевал Египет и б
Оказаться дома было не так плохо. Александр мог снова побеседовать со своим старым наставником Аристотелем и прочесть некоторые из диалогов, которые тот писал в своей новой школе, Лицее.
Платон и Аристотель – два величайших имени в античной философии. Чувства были чрезвычайно важны для них обоих, хотя, как и во многих других вопросах, они расходились во взглядах не только на то, как работают эмоции, но и на то, как их следует использовать. Платон считал, что эмоции способны как вознести нас к высшему благу, так и сделать заложниками опасных краткосрочных удовольствий. Аристотель полагал, что эмоции рождаются в животной части души и способны принести пользу в спорах или переговорах с врагом. Оба верили, что эмоциями можно управлять с помощью разума, логоса. По мнению Платона, чувства должны быть устремлены к чему-то возвышенному и одухотворенному, в то время как Аристотель смотрел на них с практической, приземленной точки зрения и видел в них инструмент достижения целей. В сущности, все разногласия между двумя мыслителями сводятся к тому, что для Платона в каждом явлении важнее всего духовное, а Аристотель прагматически ищет ему приложение в реальном мире. Их взгляды на эмоции не исключение.
Идеи Платона и Аристотеля о природе эмоций и душе служили основой западной философской и политической мысли почти два следующих тысячелетия. Нет такого философа – равно как цивилизации, политического движения или религиозного верования, – на которого не повлиял бы как минимум один из мыслителей или оба сразу. Теории эмоций, предложенные Платоном и Аристотелем, во многом сформировали культуру и убеждения всего западного мира. Не верите? Продолжайте читать – и вы снова и снова будете слышать отголоски их основных положений. Они помогли миллионам людей по всему миру разобраться в себе, и до начала XVII века не было никого, кто мог бы бросить им хоть сколько-нибудь серьезный вызов.
Само собой, древние греки не единственные, кто повлиял на теорию эмоций. Точно так же как Платон и Аристотель не единственные, чьи попытки разъяснить, что такое эмоции и что с ними делать, имели глобальное значение. Примерно тогда, когда Сократ готовился принять смерть, в Древней Индии развивалась дискуссия о чувствах, которая вдохновляла последующие поколения философов, живших на территориях от Китая до окраин христианского мира. Давайте перенесемся в те самые северные провинции Индии, у чьих границ повернула армия Александра, – туда, где эмоциональное преображение правителя изменило ход истории.
Глава 2. Желание в Индии
Царь Ашока, получивший за свою безжалостность в ранние годы правления прозвище Чандашока, был свирепым и жестоким человеком. Ходили легенды, что он лично побывал в аду, чтобы научиться самым ужасным способам истязания людей, – столько в нем видели злости. Чандашока унаследовал свое скромное царство – империю Маурьев – около 265 года до н. э. и немедленно взялся расширять его границы. Вскоре его владения простирались через весь Индийский субконтинент – от современного Афганистана до Бангладеш. Но даже через восемь лет на восточном побережье Индии остался регион, который Чандашока так и не нашел способа подчинить: Калинга. И это приводило царя в ярость.
Когда Чандашока двинулся на Калингу, все пошло не по плану. Война оказалась тяжелой и затяжной. Смерть, увечья и кровопролитие окружали его со всех сторон, земля стала красной от крови. До сих пор в сражениях гибли тысячи, а иногда и десятки тысяч людей. На этот раз более ста тысяч человек были убиты, а еще больше умерли от голода и болезней за время военных действий. Еще сто пятьдесят тысяч человек вынужденно покинули свои дома. Чандашока видел вереницы отчаявшихся, напуганных беженцев, прошедших многие сотни миль. Во время битвы и после нее он становился свидетелем бедствий, на фоне которых ад казался раем. И если легенды хотя бы отчасти правдивы, то произошедшее потом заставило Чандашоку пережить одну из самых драматичных трансформаций в истории. Именно благодаря этой трансформации мы помним его не как Чандашоку, что примерно можно перевести как «Ашока-монстр» или «Ашока Жестокий». В Индии он известен как царь Пиядаси («тот, кто относится ко всем с любовью») и Деванамприя («возлюбленный богов»). В остальном мире – как Ашока Великий.
Преображение Ашоки было вызвано тем, что сместился – и очень значительно – фокус его желаний. Идея желания и того, что с ним следует делать, лежит в основе большинства древних индийских религий, но каждая из них трактует желание по-своему. Любая перемена в желаниях и стремлениях Ашоки не могла не сказаться самым драматичным образом на том, как он жил и во что верил. Но, как часто бывает с чувствами, желания – нечто сложное и нестандартное. Поэтому, прежде чем я продолжу историю, позвольте подробнее остановиться на некоторых современных представлениях о желании, которые помогут лучше понять природу сил, изменивших жизнь Ашоки, а вместе с ней и жизнь его подданных.
Представьте, вы лежите на пляже, вашу кожу греет солнце, обдувает бриз, слышно, как волны мягко накатывают на берег. Вы ложитесь на спину и чувствуете, как песок струится сквозь пальцы ног, а повседневные тревоги улетучиваются. Вы чувствуете себя спокойным, счастливым. Но, вглядываясь вдаль, вы вдруг замечаете в море плавник большой белой акулы. Умиротворение и счастье сменяются паникой: кажется, вы один видите опасность. Вы чувствуете мощное инстинктивное желание предупредить других. Вы забываете о своей идиллии и бежите к спасателю, который бьет тревогу и просит людей покинуть берег, прежде чем кто-либо пострадает. Вы с облегчением выдыхаете.
Вы заметили, что из всех пережитых эмоций выделялась одна? Большинство из описанных чувств – счастье, спокойствие, страх, паника и облегчение – были вызваны внешними обстоятельствами. Вы чувствовали себя расслабленным и счастливым, потому что ощущали тепло солнца и шероховатость песка под ногами, слышали шум океана. Вы испытали страх и даже панику, заметив акулу, и облегчение, когда увидели, что все в безопасности. Но желание, которое вы почувствовали, имело иную природу. Несмотря на то что поделиться с кем-то информацией вас побудил вид акулы, именно желание не дать никому пострадать заставило вас броситься к спасателям. Вы могли ощутить страх и, будучи парализованным ужасом, смотреть, как кто-то попадает в беду. Вы могли запаниковать и начать бестолково размахивать руками. Существует миллион вещей, которые вы могли бы сделать, но вместо этого вы почувствовали желание предупредить об акуле – желание спасти людей от опасности. Другими словами, большинство чувств передаются «от мира к мозгу», то есть мы улавливаем что-то в окружающем мире, и из-за этого возникают эмоции, но желание передается «от мозга к миру». Мы чувствуем желание и только потом действуем.
Существует масса разновидностей желания. Оно может быть имманентным, то есть заключенным в себе, как, например, иметь хорошую машину или съесть мороженое. Или, допустим, поделиться своей любовью к чему-то с другими людьми. Оно может быть инструментальным – это желание сделать что-то, что приведет к чему-то еще. Например, желание заработать, чтобы купить рожок мороженого. Вам может хотеться купить цветы, чтобы порадовать жену, или даже написать книгу, чтобы другие тоже испытали восторг от знакомства с историей эмоций. Желания бывают сильными и слабыми, в зависимости от того, насколько вы чего-то хотите. Есть текущие желания, которые трудно выкинуть из головы. В эту категорию попадают, например, желания сдать предстоящий экзамен или выпутаться из щекотливой ситуации. Постоянные желания, как, например, желание дожить до глубокой старости, маячат где-то на краю сознания.
Каждое из этих подмножеств относится, по выражению философа Гарри Франкфурта, к желаниям первого (то есть желанию чем-то обладать или желанию, чтобы что-то произошло) или второго (то есть желанию желать)[56] порядка. Ваш порыв рассказать спасателям об акуле можно классифицировать как инструментальное желание первого порядка: вы хотите сделать что-то, что приведет к чему-то еще (сообщить спасателю об акуле, чтобы он организовал людей и те вышли из воды), а также хотите, чтобы что-то произошло (а именно были спасены жизни). Хотя желания можно объяснить через порядки и типы, мне кажется, есть гораздо более эффективный способ понять их. Этот подход разработал философ Тимоти Шрёдер. Ему удалось объединить многочисленные философские и научные идеи о желании в концепцию, которую он сам называет тремя лицами желания[57].
Первое – побудительное желание: встать и начать действовать. Второе – гедонистическое желание: получить удовольствие или избежать боли. И наконец, третье – желание познавать: то есть, основываясь на собственном опыте, делать выводы о том, что для нас хорошо, а что – нет. Безусловно, эти три вида желания существуют не в вакууме. Побудительное желание получить водительские права не возникнет без гедонистического стремления к независимости, которую дарит вождение, а также без желания стать опытным водителем.