Ричард Эванс – Дневник Ноэль (страница 22)

Рейчел поднялась.

– Моей матери? – она чуть ли не бегом ринулась ко мне. – Ее звали Ноэль?

В дневнике оказалось три фотографии. Я их достал. На первой моя семья. Мама, папа, я и Чарльз. На вид мне около четырех, значит, снимок сделан незадолго до смерти брата. Родители еще молоды. Я сижу на коленях у матери. Она выглядит совсем не такой, какой я ее помню. Мать не только моложе, у нее блестят глаза. Родители улыбаются, но кажутся какими-то чужими.

На другой карточке молодой человек лет девятнадцати или двадцати сидит верхом на мотоцикле. У него длинные черные волосы. Одет он в кожаную куртку. Глаза светятся уверенностью.

– Интересно, кто это, – пробубнил я.

Достал следующий снимок и оцепенел. Это была она. Женщина из моих снов. Настоящая, прямо передо мной, как живая. Рядом мой отец. Они на кухне, и он готовится задуть свечи на именинном торте. За столом девушка со слегка выпирающим животом. У нее на коленях сижу я.

Рейчел ахнула.

– Это она. Это мама…

Я отдал снимок ей.

– Боже мой… – на глаза у нее навернулись слезы. Она закрыла рот рукой и заплакала.

Я выждал немного, а потом приобнял ее одной рукой.

– Ты в порядке?

– Не могу поверить, что это она. Мы с ней так похожи. – Рейчел, будто зеркало, держала перед собой фотографию и не могла оторвать от нее глаз.

– У вас одинаковые черты лица.

Рейчел вытерла слезы.

– Не могу поверить. – Прижалась к моему плечу и разрыдалась. Я обнял ее, нежно поглаживая по спине и успокаивая. А она не переставала повторять:

– Настоящая. Настоящая.

Я снова вернулся ко второму снимку.

– Похоже, это твой отец.

Она взяла у меня фотографию и стала пристально ее разглядывать. Потом развернула. На обратной стороне тем же почерком, что и в дневнике, было выведено одно-единственное слово:

Питер

Я посмотрел на фото, потом на Рейчел.

– Какое-то сходство есть, – заключил я.

Глаза ее снова налились слезами. Справившись с ними, она сказала:

– Я должна с ней встретиться. У меня к ней столько вопросов.

Я глубоко вздохнул.

– Теперь я знаю, почему при первой нашей встрече ты показалась мне такой знакомой. Та девушка из моих снов – это твоя мать.

Глава пятнадцатая

Девушка из моих снов действительно существовала. В каком-то смысле мы с Рейчел испытали одинаковые эмоции: почти всю жизнь мы искали одну и ту же женщину, и вот внезапно она нашлась, запечатленная на пленку фотоаппарата. Невероятные ощущения – все равно что увидеть снимок снежного человека или лох-несского чудовища.

Я начал вслух читать дневник Ноэль.

18 июня 1986 г.

Дорогой Дневник!

Дом, куда меня отправили, принадлежит семье Черчеров. Он небольшой, но удобный. Хозяева милые люди. Скотт работает в социальной службе, поэтому я и оказалась здесь. Он добрый. Его жена, Рут, тихая, но со мной приветлива. Не знаю, нравится ли ей то, что я живу с ними. У них два мальчика: Чарльзу восемь, он очень активный, а милашке Джейкобу всего четыре. Его второе имя Кристиан. Кристиан Черчер. Как же это мило. Он прелестный ребенок, я ему сразу приглянулась. Надеюсь, мы подружимся. От Питера так ничего и нет. Где же он?

Я взглянул на Рейчел, она слушала, раскрыв рот, и явно ждала продолжения. Я перевернул страницу.

25 июня 1986 г.

Дорогой Дневник!

Питер меня бросил. Я звонила своей подруге Дайане. Она видела его с другой. С Ребеккой. Такое чувство, будто меня сбила машина и уехала, оставив умирать на дороге. Как мог он так поступить? А говорил, что любил. Конечно, любил. Он не мог без меня.

Прошел первый триместр беременности. Как же медленно тянется время. У меня появились странные пристрастия. На днях мне захотелось слизать пыль с подоконника. Кажется, я схожу с ума. Но бывают и хорошие моменты. Когда я плакала в своей комнате, ко мне пришел маленький Джейкоб. Он прижался лбом к моему лбу. Будто знал, что мне плохо. И так стоял. Я взяла его на руки, и он уютно устроился у меня на коленях. Он словно хотел показать мне, что материнство может приносит радость.

Мне, как писателю, странно было читать о себе в третьем лице, будто я был героем чужой истории. И все же написанное воскрешало в памяти какие-то далекие и туманные образы.

В дверь постучали. Я выглянул в окно и увидел огромный белый грузовик с рисунком фортепианных клавиш вдоль всего борта. Я протянул дневник Рейчел.

– Похоже, это грузчики, – я встал и пошел открывать дверь. На крыльце стоял широкоплечий смуглый мужчина. На нем была черная вязаная шапка, толстовка с капюшоном и кожаные перчатки. В морозном воздухе его дыхание превращалось в пар.

– Мы приехали за пианино.

– Все верно, это здесь. Входите.

Он прошел в комнату.

– Большое, – сказал мужчина. – «Стэйнвей». Круто. – Он снова вышел на крыльцо и махнул своему напарнику. Водитель вырулил на дорогу и сдал назад к подъездной дорожке. Грузовик немного газанул, перевалил через небольшой сугроб, образовавшийся на въезде, и остановился метрах в трех от мусорного контейнера. Водитель заглушил двигатель.

– Захвати лопату, – крикнул мужчина напарнику, когда тот выбрался из машины.

– Простите, – извинился я. – Надо было заранее все почистить, но нечем. Я здесь не живу. Просто приводим в порядок дом.

– Пустяки, расслабьтесь.

Около часа грузчики обворачивали пианино пленкой и уплотнителем, устанавливали его на тележку, вывозили из дома и грузили в кузов. Я дал им свой адрес и номер горничной, Лилии, чтобы они позвонили ей, когда заедут в город. Потом я позвонил ей и попросил подготовить место в гостиной для пианино, встретить грузчиков и пустить их в дом.

Когда они ушли, я повернулся к Рейчел.

– Ну что, поехали?

Все это время она не переставая читала дневник.

– Можно, я возьму его с собой?

– Конечно.

Она аккуратно сунула дневник под мышку.

Я погасил свет на кухне, закрыл заднюю дверь и выключил термостат. Когда вернулся в гостиную, в дверь снова постучали. На морозе стояла Элис. На ней было длинное красное шерстяное пальто и сапоги.

– Как хорошо, что я тебя застала, – с порога начала она. – Я видела грузовик.

– Они просто забрали пианино. Увезут его ко мне домой.

Соседка остановилась и посмотрела на Рейчел.

– Мы еще не знакомы.

– Рейчел Гарнер.

Элис протянула руку.

– А я Элис Фостер. Живу здесь по соседству. Кажется, это вы ко мне заходили.

– Да, мэм.

– Помню, ваша мама была такой же красоткой.