Ричард Дейч – Похитители тьмы (страница 26)

Но вообще-то Крис иногда предлагал свои услуги в качестве исполнителя заказных убийств. Он рассматривал это как вызов, как проверку способности спланировать и осуществить убийство, не оставив следов. Иногда он делал это ножом, глядя в глаза жертве, иногда с расстояния в полмили, используя снайперскую винтовку.

И его хрупкая ангельская внешность, которая в детстве была предметом насмешек, стала его союзником, идеальной маской для предъявления ничего не подозревающему миру, чистым фасадом, позволяя чудовищу находиться среди невинных.

К двадцати одному году Крис стал самым уважаемым и опасным человеком на улице. Никто не знал о нем ничего, кроме того, что раздражать его не следует ни в коем случае.

В конечном счете, он поселился в квартире на Пикадилли-Серкус. Любя ночную жизнь, неоновые огни, атмосферу ночного воздуха, там он и обосновался — в квартире с тремя спальнями. С годами купил себе дом в Стамбуле, большой летний дом, выходивший на море. Его мать родилась в Турции, и хотя он после бегства так и не видел родителей, которые к этому времени уже умерли, Крис чувствовал связь с матерью. Он выучил язык ее родины, культуру.

И вот в возрасте двадцати одного года он оставил в прошлом мирское имя Крис Миллер и принял культуру, которую когда-то с отвращением отверг. Его новое имя состояло всего из одного слова — когда-то и его отец был известен как Ржавый, а мать — как Нури. С этого времени он стал известнее как Иблис. Оно казалось ему наиболее подходящим, это имя, которое порождало страх, потому что по-арабски означало «дьявол».

Глава 13

Пол отскреб мрамор до белизны, затолкал поалевшие от крови полотенца в большой мешок для мусора, от которого собирался избавиться позднее. Он подавил подступающую к горлу тошноту, смывая кровь Симона, старался не думать о боли и страданиях, пережитых другом. Буш никак не мог отделаться от этого образа; он словно все еще служил в полиции, где становился свидетелем убийства невинных людей. Только теперь жертвой стал один из его ближайших друзей. Буш со всей силы тер пол, словно стирая не только кровь с пола, но и эти образы из памяти. Но, как это нередко случалось, в нем возобладали другие эмоции — ярость и злость. Кто бы ни сделал это, негодяю придется познакомиться с гневом Буша.

— Как им удалось так быстро убраться отсюда? — спросил Сент-Пьер, выводя друга из его состояния ярости.

— Мы здесь не в Канзасе, — сказал Пол. — Другие правила. Я уверен, что выход через заднюю дверь, где тебе не зададут никаких вопросов, стоит всего несколько долларов.

Майкл знал, что полицию он вызвать не может, потому что подставится сам. Он посмотрел в сторону балкона, где стояла КК, которая на протяжении последних пятнадцати минут не произнесла ни слова. Майклу это молчание начало надоедать, и он вышел на балкон.

— Ты должна мне объяснить, что происходит.

Женщина ничего не сказала.

— Симон говорил только о похищении карты, — продолжил Майкл. — Никто не обмолвился об артефактах. В списке твоих незаконных продаж есть что-то еще?

— Я не знаю, о чем речь, — сказала КК, не отводя глаз от огней, сверкающих на громадном куполе собора Святой Софии. — Симон говорил, что сам собирается его достать.

Майкл по глазам, по голосу чувствовал, что она говорит не все, но времени для игр не оставалось.

— Кэтрин, мне необходимо знать, чем вы занимались. Мне необходимо знать все.

— Я тебе все сказала, — ответила КК, не глядя ему в глаза.

Майкл пытался сдержаться, но эмоции прорвались наружу.

— Что такое кадуцей, черт подери? Вы планировали два дела. Скажешь ты мне, наконец? Господи, КК, какую еще ложь ты затеяла?

— Ложь? — Она повернулась к Майклу, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Ложь? Мою сестру похитили.

— Да, но пока ты не начнешь говорить мне правду — всю правду, — освободить ее и Симона будет дьявольски трудно.

— Мне не нужна твоя помощь, — женщина встала.

— Мне все равно, что ты там говоришь, — ответил Майкл, сердито глядя на нее.

— Не суйся в эти дела. — КК демонстративно проскользнула мимо него в комнату.

— И не надейся. — Сент-Пьер ринулся следом.

Она метнулась по гостиной мимо Буша к двери, рванула ее на себя, выскочила в коридор и с хлопком закрыла за собой.

Буш посмотрел на Майкла.

— Очень мило.

— Иди в задницу.

Буш вошел в свой номер в «Фор Сизонс», направился на балкон и нашел там КК в плетеном кресле; она сидела, глядя в пространство. Женщина посмотрела на его крупную фигуру в дверях — взгляд невидящий, полный боли.

— Так, я вижу, еще кто-то, кроме Майкла, умеет открывать двери без ключей.

КК перевела взгляд на море — попытка Буша пошутить не вызвала у нее никакой реакции.

— Кэтрин. — Буш осторожно сел на кресло перед ней. — Майкл не хочет тебе ничего плохого. Он на твоей стороне. Больно об этом говорить, но он уже переживал подобное. Он знает, что это такое, когда от тебя зависит жизнь другого человека.

— Я сама разберусь.

— Так ли? — мягко спросил Буш, его низкий голос перешел на шепот. — Сможешь ли ты действовать с холодной головой, зная, что от твоего успеха зависит жизнь человека, которого ты любишь? Я не сомневаюсь, ты профессионал высокого класса. Уверен. Но одна ты ничего не сможешь. Ты можешь отказаться от Майкла, но не отказывайся от его помощи.

— Это моя вина, — резко сказала КК. — Я сама и должна все исправить.

— Понимаешь, несколько лет назад я знал одного человека, у которого умирала жена. Он был готов на все, чтобы спасти ее. — Буш сделал паузу. — Он делал все, что в его силах, и даже больше. И знаешь, несмотря на все его усилия, ей становилось только хуже. Гораздо хуже, чем ты можешь себе представить. Он никак не хотел принимать ничью помощь. Мне в конечном счете пришлось чуть не связать его, чтобы он не отказывался. И теперь тот же парень, Майкл, пытается помочь тебе. Вместе мы сможем вернуть их и исправить положение. — Буш посмотрел в сторону моря. Он сейчас пытался убедить человека пойти на преступление — вещь немыслимая для него несколько лет назад, когда он служил в полиции. Но Пол знал, как высоки ставки, понимал боль и вину, которые чувствовала КК. — Доверься мне и Майклу.

Наконец женщина повернулась к Бушу и увидела, как в номер из коридора входит Майкл. Он нес портфель Симона, чуть не лопавшийся по швам.

Кэтрин смотрела издали. На несколько секунд в номере воцарилось молчание. Буш посматривал то на одного, то на другую.

Наконец КК встала.

— Это посох, палка длиной около двух футов. — Она перешла с балкона в комнату. — Оплетенная двумя змеями, которые обнажают клыки друг на друга. Она усыпана драгоценными камнями. Глаза у змей рубиновые, зубы серебряные. В портфеле Симона есть рисунок этого посоха.

Буш, стоявший в балконных дверях, заговорщицки подмигнул Майклу.

Тот открыл портфель, вытащил оттуда стопки документов, разложил их на большом кофейном столике. КК обменялась с Майклом взглядом, заключая мир, и, усевшись на диван перед ним, принялась просматривать бумаги. Наконец она нашла репродукцию картины, изображающей человека плотного сложения с густой темной бородой, одетого в длинные бордовые и синие одеяния поверх белой с золотом рубашки. На голове — большой белый тюрбан, в центре которого — зеленая кисточка, усыпанная жемчугом и алмазами. Он покоился на множестве зеленых подушек, а перед ним стояла группа подданных. В правой руке он держал посох, а левая поднята ладонью вниз в сторону собравшихся.

К репродукции прикреплена фотография — увеличенное изображение посоха, на которой виднелось усыпанное драгоценностями темное древко, две обвившиеся вокруг него змеи — их тела украшены драгоценными камнями. На вершине посоха змеи взирали друг на друга, широко распахнув пасти, готовые к атаке, их серебряные зубы отливали убийственным блеском.

Майкл смотрел на фотографию, мучительно вспоминая: он ведь уже не раз видел этот посох.

— Что, кажется знакомым?

Майкл кивнул.

— На него похож посох Асклепия — там, правда, одна змея обвивает деревянную трость. Асклепий — сын Аполлона и бог врачевания, а его посох стал символом Американской медицинской ассоциации и Всемирной организации здравоохранения. Его можно увидеть на дверях многих больниц.

Майкл взял фотографию, чтобы внимательнее ее рассмотреть.

— Но больше он похож на кадуцей, — продолжила КК. — Древний астрологический символ коммерции, принадлежность греческого бога Гермеса. Последний исполнял функцию посланника между богами и людьми, а кроме всего прочего, провожал мертвых в потусторонний мир. И представьте себе — он был защитником купцов, лжецов и воров.

— Отлично. Именно то, что нам нужно, — сказал Буш.

— В греческих мифах, кроме Аида и Персефоны, только Гермес мог заходить в потусторонний мир и покидать его, не вызывая никаких последствий.

— Даже и не думайте ходить этой дорожкой. Мистический бред… — проворчал Буш.

Кэтрин продолжила:

— Посох Гермеса-посланника обычно изображается с переплетенными змеями, ползущими вверх по посоху. В верхней его части имеются два крыла за головами смотрящих друг на друга змей. Как это ни странно, но многие организации, ваш министр здравоохранения, а также медицинский корпус армии и ВМФ США ошибочно используют этот посох как свой символ, не понимая его противоречивости.