Ричард Бротиган – Экспресс Токио-Монтана (страница 9)

Думая о привидении, мальчик доедает толстые ломти бекона, яичницу на сале и кусочки перца халапеньо. Он любит халапеньо – чем острее, тем лучше.

Никому за столом он не рассказывает о привидении. Вдруг они решат, что он сошел с ума, и так проходят годы, он растет в этом доме с двумя сестрами, двумя братьями, матерью, отцом и привидением.

Она приходит к нему пять-шесть раз в году. Без всякого расписания. Она не приходит всегда в мае, в сентябре или третьего июля. Она приходит когда захочет, но получается пять-шесть раз в год. Она никогда его не пугает, кажется, она его даже любит, но почему-то им нечего друг другу сказать.

В те времена жизнь в Техасе тяжела, и в конце концов семья вырастает, вываливается из этого дома, и тот становится еще одним старым брошенным западнотехасским домом.

Сестра перебирается в Хьюстон, брат – в Оклахома-Сити, другая сестра выходит замуж за механика, и муж ее открывает в Лас-Вегасе, Нью-Мексико, заправочную станцию.

В Сан-Антонио, Техас, дождливым вечером умирает от сердечного приступа отец, мать перебирается в Абилин, Техас, – в дом престарелых, это удобно, ведь по соседству живет ее сестра; один брат находит работу в Канаде, другой в 1943 году служит в ВВС, база располагается в Амарилло, Техас, и брат гибнет там в автокатастрофе.

Теперь он сам. Женившись на школьной подружке, живет в Браунвуде, Техас, и три года работает в магазине кормов.

Его призывают в пехоту, он сражается в Италии, в день «Д» 1944 года высаживается в Нормандии; однажды получает ранение, не слишком серьезное, шрапнелью в ногу, в другой раз – звание сержанта, поскольку слишком много народу из его части гибнет на границе Германии в артиллерийской дуэли с подразделением «Ваффен СС».

Он возвращается с войны и по закону о льготах демобилизованным поступает на двухлетний курс в университет Техаса в Остине на специальность «администрация бизнеса», затем бросает колледж и несколько лет торгует сигаретами, пока, увлекшись по счастливой случайности продажей телевизоров, не открывает в Остине маленький телемагазин.

У них двое детей: девочка по имени Джоан и мальчик Роберт.

Старый брошенный дом так и стоит в Западном Техасе памятником временам, когда в нем росла американская семья. Его темный силуэт маячит на закате, а ветер стучит затерявшимся в доме чем-то.

И дальше… и дальше… и дальше (годы идут, жизнь есть жизнь, несчастья, удачи, счета и так далее, дети вырастают, женятся… дальше, и так далее, дальше) – и вот ему пятьдесят три года, семья собралась на пикник, брат и две сестры, все за деревянным столом, в Техасе ранний вечер, но мать не приехала, она слишком старая и никого больше не узнаёт. Ее сестра не навещала ее с прошлого года, ей слишком больно на нее смотреть.

На столе тарелки с жареным мясом и салатом, молодой козленок, халапеньо, бутылки пива «Жемчужина» – и тут открывается правда.

Выпив четыре «Жемчужины», он с воодушевлением говорит о том, как они фермерствовали тогда, в 1930-х, и под конец выпаливает:

– Вы ничего не знали, а я видел привидение. У нас в доме жило привидение.

Все бросают еду, питье и смотрят друг на друга, на самом деле друг на друга не глядя. За столом очень тихо. Старшая сестра – ей пятьдесят пять – кладет вилку.

Затем брат говорит:

– Я думал, это привидение видел только я. Боялся говорить. Думал, все решат, что я сошел с ума. Старая женщина с длинными волосами? В ночной рубашке?

– Да, она.

Опять тишина, только ее нарушает одна из сестер:

– Я тоже видела. Она входила, становилась у кровати и трогала мои волосы. Я боялась сказать.

Они поворачиваются к другой сестре, и та лишь медленно кивает. Так и сидят. Где-то играют техасские дети. Разбегаются их веселые голоса.

Он поднимается, берет бутылку «Жемчужины» и произносит тост в честь заброшенного дома, что стоит в сотне миль отсюда:

– За нее, за всех нас и за все эти годы.

Таков конец истории с привидением.

Никакой чести, просто ветер на равнинах Анконы

Никакой чести, просто ветер на равнинах Анконы, думал он, глядя на календарь и надеясь угадать, будет ли 3021 год таким же скучным, как 3020-й. Это невозможно, думал он, но потом вспоминал прошлое. 3019-й был не менее скучен, чем 3018-й, а тот не отличался от 3017-го. Все одинаково. Года-близнецы.

Мысленно, однако со всей тщательностью он исследовал прошлое – очень скучные годы начинались с 2751-го, когда он прибыл на Анкону проверять экспериментально, проживет ли человек один 500 лет на продуваемых ветром равнинах.

Ну да, проживет, черт бы их побрал! – подумал он и решил не думать о 231 годе, оставшемся до конца эксперимента.

Посмотреть бы в глаза тому умнику, который это все придумал, но свист ветра усмирил постепенно его мысли, его гнев, и вот он уже не слышит ничего – только ветер продувает насквозь равнины Анконы.

Гробница неизвестного друга

Я встретил его на улице – почти своего хорошего знакомого. Мужчину с интересным и добрым лицом. К сожалению, мы никогда не встречались раньше. Могли бы подружиться, если б только встретились. Увидав его, я с трудом удержался: хотелось остановиться и позвать выпить – мы поболтали бы о прошлом, вспомнили общих друзей и знакомых. Как там поживает тот и этот? а ты не забыл, тогда ночью?..

Загвоздка в том, что у нас не было ничего общего, ведь прежде чем делить с человеком прошлое, с ним надо хотя бы познакомиться.

Человек прошел мимо, и на лице его не отразилось узнавание. На моем застыла точно такая же маска, но я подспудно чувствовал, что почти его знаю. Очень обидно, ведь мы не стали хорошими друзьями по единственной идиотской причине – мы никогда не встречались раньше.

Мы разошлись в разные стороны, и они поглотили всякую возможность нашей дружбы.

В Японии на ужин варю спагетти

Вчера – вчера в Токио я готовил японским друзьям на ужин спагетти. Все, что нужно, закупил в супермаркете для иностранцев.

Вот что я купил:

томатную пасту,

томатный соус,

зеленый и красный перец,

грибы,

базилик,

банку черных оливок без косточек,

макароны,

оливковое масло,

400 граммов мясного фарша,

немного сливочного масла,

две бутылки красного вина

и сыр пармезан.

Я принес продукты домой к одной своей японской подруге, все остальное нашлось у нее:

3 желтые луковицы,

орегано,

петрушка,

сахар,

соль и перец,

чеснок.

Потом стал готовить спагетти

Я резал, открывал, перемешивал, пока из кухни не запахло спагетти. Запах – как в десятках американских кухонь, где я готовил спагетти больше двадцати лет, отличалось лишь одно: в нескольких футах от моей стряпни в ведерке с водой плавали крошечные живые угри.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.