Ричард Бротиган – Чудище Хоклайнов (страница 6)

Если бы я всегда сидела в позиции маленького обиженного ребенка и видела вокруг только виноватых взрослых, то психолог «растил» бы меня. Он показывал бы, как правильно занимать зрелую позицию, учил бы распределению ответственности. Но поскольку мой уклон был совсем в другую сторону, во всем всегда была виновата я, а не окружающие, мы работали с моим чувством вины, создавали для меня внутреннюю опору.

Я, наверное, сейчас расчувствуюсь, но считаю полезным рассказать один очень личный эпизод. Какое-то время назад я была на обучении психологов. Там собралось около сотни моих коллег. Как раз на групповой терапии и произошла неприятная для меня ситуация. Одна участница нелестно отозвалась обо мне, чем очень меня обидела.

Мое классическое ролевое поведение в таких ситуациях колеблется между вариантами: первый – рационально и по-взрослому дать человеку отпор, сказать, что он не прав, и что я не принимаю подобные высказывания в свой адрес. Второй вариант – вступить в дискуссию и уподобиться человеку, пойти в нападение. Для меня это два стандартных сценария. Но в той ситуации, на групповой терапии, я сделала то, чего от меня никто не ожидал (да и сама я от себя не ожидала) – я регресснула в маленькую девочку и расплакалась.

Я не стала ни нападать, ни защищаться, ни занимать зрелую позицию. Вокруг меня были профессионалы, поэтому я откровенно сказала: «Меня не устраивают твои слова, я на тебя очень обиделась. Мне очень грустно, что ты так себя повела». И, развернувшись на глазах у изумленной публики, я вся в слезах пошла к своему психологу и при всех попросила разрешения посидеть у нее на руках. В тот момент мне была очень нужна материнская забота, мне хотелось, чтобы она – психолог – меня защитила.

Это было абсолютно неожиданно и, если говорить с точки зрения психологии, не профессионально. Но на терапии, на обучении я была в роли клиента. А, как шутят у нас в гештальт-терапии, клиент – это священная корова, которая может позволить себе все что угодно, если это пойдет ему на пользу.

Так, посидев на руках у своего терапевта, я обрела эту защищающую маму, от которой могу получить поддержку. Это ощущение в жизни очень важно.

Поэтому, если у тебя нет возможности поговорить с мамой и получить от нее те реакции, которые тебе необходимы, сделай это в «переносе» на психолога. Найди хорошего терапевта, с которым сможешь отыграть ситуации с мамой, то есть от первого лица высказать человеку, который будет выступать в этой игре в роли твоей мамы, все страхи, обиды, ожидания.

Когда закончишь работу с прошлым и приступишь к сепарации от родителей, произойдет главный эффект. Нет, мама не исправится, не изменится, она не станет другим человеком. Так же, как и папа, впрочем. Но кардинальным образом изменится твое отношение к сложившейся ситуации. Если у тебя есть глубокая рана в отношениях с родителями, то вскоре она зарубцуется, останется маленький шрам. Что уже вовсе не так болезненно, согласись.

Осознание одной очень простой, но важной мысли часто помогает моим клиентам. Нужно понять, что родителей не выбирают. Выстраивание взаимоотношений с прошлым – это некий путь души. Каждому из нас даются именно те родители, которые были нужны нам для жизненного опыта.

Если же у тебя и так поддерживающие теплые отношения с родителями, я могу только порадоваться за тебя!

Глава 3

При чем здесь папа?

Все и так знают, что мы выбираем мужчин, похожих на папу, но по факту, когда начинаешь говорить об этом с подружками и знакомыми, все говорят: «Ну, неееет, мой вообще на папу не похож…» «Почему так?» – спросила меня редактор, когда рукопись была уже почти готова.

Так происходит потому, что мы склонны проводить параллели только в каких-то очевидных вещах. Например, папа любил рыбалку, а муж любит футбол – совершено не похожи! Хотя на деле у обоих есть сильное увлечение. Папа очень тихий, а муж – голосящий, какое же тут сходство? А то, что в критической ситуации и тот, и другой способны концентрироваться и совершать самые важные и нужные действия, – об этом особо никто и не задумывается, не сравнивает в этой точке.

Муж «вообще не похож на папу» вовсе не поведением, строением тела, цветом волос или предпочтениями в спорте. Это в принципе не категории для сравнения. Похожесть – это про то, что ты чувствуешь себя рядом с мужем так же, как рядом с папой в детстве. Осознай пример концентрации в критической ситуации – это про твое чувство защищенности рядом с ними.

Если отец был достаточно строг, держал тебя в ежовых рукавицах, то и муж будет точно такой же. Так одна моя подруга на предложение слетать в Стамбул, развеяться, погулять, попить турецкий кофе, расслабиться, округлила глаза и сказала: «Ты что! Меня муж ни за что не отпустит!» При этом она считает свой брак равноправным, уверена, что у нее достаточно свободы. Понимаешь иронию ситуации?

МУЖ, КОТОРЫЙ ПОХОЖ НА ПАПУ – ЭТО ПРО ЕГО РЕАКЦИИ НА ТЕБЯ. ЕСЛИ ПАПА НИКОГДА НЕ ТРАТИЛ ДЕНЬГИ, СЧИТАЛ КАЖДУЮ КОПЕЙКУ, ЖИЛ ОТ ЗАРПЛАТЫ ДО ЗАРПЛАТЫ, ТО, СКОРЕЕ ВСЕГО, У ТЕБЯ БУДЕТ ТАКАЯ ЖЕ ФИНАНСОВАЯ СИТУАЦИЯ С МУЖЕМ.

Ну, либо ты уйдешь в антисценарий. Но об этом мы поговорим позже.

Когда клиенты обращаются с просьбой проработать взаимоотношения с мужем, мы начинаем раскапывать отношения с отцом. Потому что в 90 % случаев девушка, женщина находится в переносе с папы на мужа – все свои невыраженные чувства, все свои обиды, эмоции, все, что накопилось в отношениях с отцом, она проецирует на своего мужчину.

В зависимости от того, как относился к тебе папа в детстве, ты ожидаешь от мужчины либо точно такого же отношения, либо полярного. А когда мужчина не соответствует твоим ожиданиям, ты начинаешь что? Правильно. Начинаешь его третировать, преследовать, манипулировать: «А я думала, что ты не такой!» Что лежит за этой манипуляцией? Требование: «Соответствуй моим ожиданиям».

Идеально, когда «мой опыт с папой» – это треугольник, а «мой опыт с мужем» – овал, и между ними нет ничего общего. Допустим, сознательно ты никогда не проводила эту параллель, но если на бессознательном уровне ты сравниваешь папу со своим мужчиной, то ты будешь уверена, что мужчина ведет себя точно так же.

Ты должна отделить мух от котлет – своих мужчин от папы. Тогда у тебя будет возможность видеть мир не в тех очках, которые ты когда-то надела на себя в детстве, а таким, какой он есть на самом деле.

Итак, чтобы разобраться в вопросе взаимоотношений с противоположным полом, давай рассмотрим травмирующие случаи построения отношений с папой или другим значимым мужчиной из твоего детства.

В психологии есть такое понятие, как акцентуация личности. Это не диагноз. Это всего лишь некая особенность характера, которой свойственны отдельные ярко выраженные черты. Набор этих черт делает человека восприимчивым к одним жизненным ситуациям и, напротив, стойким к другим. Названия их звучат страшно. Но это не должно тебя пугать. Ты же сама себе психолог!

В рамках поставленного вопроса нас интересует шизоидный тип акцентуации. Эта акцентуация характерна в основном для мужчин. Папа шизоидного типа – это папа, который не склонен к контакту. С этим связана одна из самых распространенных детских травм у женщин. Такие мужчины – не тактильные, не ласковые, они не обнимают своего ребенка, не целуют, не говорят добрых слов. Папа как будто находится в своей скорлупе, сквозь которую не пробьешься.

Что происходит в таких отношениях? Для любого ребенка язык любви – это объятия, поцелуи, совместные игры. Когда папа не говорит дочери ласковых слов, не гладит по голове, но покупает дорогущие фирменные ботинки, девочка не воспринимает это как проявление теплых папиных чувств и заботы. Она не понимает этого. Девочка вырастает в ощущении, что она не любима папой. Она ощущает себя нежеланной, ненужной.

На самом деле шизоидный папа просто не способен на тактильные и вербальные проявления любви в силу своей природы. И требовать от него этого, ждать, обижаться, что не получаешь – просто нелепо. Это равносильно тому, что ты придешь в пиццерию, станешь яростно настаивать на приготовлении японских роллов и расстраиваться, что тебе их не подают.

Что происходит в таком случае в отношениях с мужчинами? Если папа был неконтактный, нетактильный, неласковый, то ты выбираешь себе такого же партнера. И даже если в конфетно-букетном периоде все в порядке – объятия, поцелуи, комплименты, то проходит пара-тройка лет, и твой мужчина закрывается в свою скорлупу. А ты, соответственно, попадаешь прямиком в свою детскую травму.

В своих взрослых отношениях мы натыкаемся на те же проблемы, что и в отношениях с родителями. То есть, например, твой папа всю жизнь изменял маме, а значит, изменял тебе, потому что ты с мамой в конфлюэнции.

ЕСЛИ МАМА ВНУШИЛА ТЕБЕ, ЧТО ПАПА ИЗМЕНЯЛ НЕ ЕЙ КАК ЖЕНЩИНЕ, А ВАМ КАК СЕМЬЕ, ТО ТЫ ПОЛУЧИЛА ТРАВМУ – ПАПА ДЛЯ ТЕБЯ «ПРЕДАТЕЛЬ».

И ты будешь бесконечно подталкивать своего мужчину к измене своими поступками, словами, поведением, нескончаемыми подозрениями. Моя мысль ясна?

Следующий вариант развития отношений – поиск антисценария. Допустим, папа был подкаблучником, мямлей, диванным лежачим. И ты решаешь, что тебя это достало. Тебе не нужен тряпка и тюфяк! И ты выбираешь себе этакого Мужика – в полном смысле этого слова. Брутала с бородой, байкера, который стучит кулаком по столу и при неровном взгляде дает тебе леща… Но в итоге приходишь в ту же точку. То есть если идешь по сценарию, заложенному папой в детстве, – тебе «достается» собственный диванный. Выбираешь антисценарий – получаешь супруга-агрессора. И при любом исходе ты недовольна. Гармоничных отношений с партнером нет. А значит, ты получишь те же ощущения, те же проблемы, от которых пытаешься уйти.