Ричард Бэккер – Нечестивый Консульт (страница 99)
Или принял бы
Анасуримбор сказал, что Огонь пламенеет Истиной, а значит, он знал это наверняка. Пребывал ли он в Аду, как утверждали его враги из Трёх Морей, или же нет…
Нечестивый сику, казалось, не имел представления, что ему теперь делать, ибо его вера в убедительность Обратного Огня, по всей вероятности, была абсолютной. С повисшей тишиной явился призрак безответного насилия.
- Где Шауриатис? – резко обратился к нему Анасуримбор. – Где твой халаройский господин?
Мекеретриг склонился вперёд, явив лицо, прежде скрытое тенью Престола:
- Дерзости не принесут тебе никакой пользы, - произнёс он.
- Почему это?
- Потому что мне восемь тысяч лет отроду.
- И ты по-прежнему прикован к столбу, - отрезал Аспект-Император. – Меня утомило твоё мелкое позёрство. А ну говори, безмозглый кунуройский пёс,
Алебастровая фигура оставалась недвижимой, не считая единственной, пульсирующей на освещённом лбу, вены…
А затем, звуча глухо, точно сквозь паутину, в зале раздался новый голос.
-
И ещё один голос…
-
Этот голос тоже звучал слабо – словно говоривший находился при последнем издыхании.
-
-
Пять различных голосов, каждый из которых имел свои особенности, но все объединяло то, что принадлежали они вещавшим с хрипотцой древним старцам. Анасуримбор некоторое время оставался недвижим, словно будучи поглощённым каким-то таинственным анализом звучания или тембра сказанных слов, а затем незначительный сдвиг местоположения подсказал Маловеби, что Аспект-Император повернулся к Престолу Крючьев…и золотой платформе, что, паря в воздухе, опускалась откуда-то из клубящейся над ней пустоты, словно бы разрастаясь по мере своего приближения.
Шауриатис?
Платформа своими пропорциями соответствовала небольшой лодчонке, будучи при этом формой и изгибами ближе к огромному щиту, который, разумеется, был слишком велик, чтобы его способны были держать человеческие руки. Сперва ему показалось, что по кругу платформы установлены десять огромных свечей – оплывший воск, бледный словно подкопченный жир – установленных на каменных пьедесталах… Однако же, эти свечи явственно двигались и имели (как это быстро выяснилось) живые лица – безволосые и морщинистые, как чернослив, рты, подобные жевательным сфинктерам, и глаза, подобные огонькам, горящим где-то в туманной мгле. Пьедесталы, понял он, в действительности были чем-то вроде мерзких люлек, каменных вместилищ для
Десять дряхлых, личинкообразных фигур были размещены на внутренней стороне гигантского соггомантового щита…
По мере их приближения отвращение усиливалось. Наконец, платформа приземлилась рядом с Престолом Крючьев – прямо позади призрачного отражения Обратного Огня, пляшущего в обсидиановых плитах пола. Ауракс скорчился у ног Мекеретрига.
-
-
Это? Это Шауриатис? Легендарный великий магистр Мангаэкки?
Кетьингира рывком соскочил с Престола, лицо его исказилось неистовой яростью, напомнив Маловеби лица шранков. Сияние семантических конструкций вспыхнуло во всех отверстиях его черепа. Янтарное свечение начертало развилки вен на его щеках и глазницах.
Ничуть не удивившийся Анасуримбор Келлхус, немедленно повернувшись к нечестивому сику, схватил его своим метагностическим шёпотом, явившим себя в виде ослепительно-белой и тонкой как волос линии, ринувшейся к нелюдю, и, пробив зарождающиеся Обереги Мекеретрига, обвившей его горло, а затем подвесившей его - голого и сучащего ногами – прямо под колышущимися инфернальными образами.
- Я здесь Господин, - сказал Святой Аспект-Император.
Маловеби радостно вскрикнул в том нигде, в котором ныне обреталась его заточённая душа.
-
-
Анасуримбор шагнул мимо отплясывающих пяток Мекеретрига прямо к той мерзости, что была Шауриатисом. Он наклонился над ближним краем платформы, стоя к ней так близко, что Маловеби видел практически всё: дорожки из гниющих остатков плоти и телесных жидкостей, тянущиеся сальными пятнами от основания люлек до края соггомантового щита; повелительные фигуры инхороев, выгравированные на мерцающих вогнутых поверхностях; и разнообразные вариации старческой кожи – то мягкая и обвисшая какими-то напоминающими лепестки мочками, то истёршаяся до паутинообразных волокон, то покрытая рубиново-красными оспинами и щербинами, то по-лягушачьи тонкая и изборождённая, точно чёрными нитями, сеточками вен. Он сразу же понял природу этого хитроумного устройства, ибо тотемные узелки Извази хранили рассказы о многих Мбимаю, искавших способы спасти свои души от Проклятия.
Перед ним был легендарный Шауриатис – колдун-создатель Нечестивого Консульта. Его душа вечно кувыркалась, словно брошенный куда-то, но постоянно отскакивающий от стен камушек, порхала точно воробей с ветки на ветку, успевая сделать устами одного из несчастных уродцев лишь один-единственный вдох, а затем перемещаясь в другого. Какая изобретательность! Умирающие сосуды, обнажённые души, лишённые даже остатков жизненной страсти и посему позволяющие ему вселиться в них целиком, а не как другие Посредники – разделённым и отчасти пребывающим на Той Стороне…
Шауритас обитал не столько в самих несчастных калеках, сколько
- Скажи мне, Великий Мастер, - произнёс Анасуримбор, - давно ли ты низложен?
Низложен?
И тут колдун Извази увидел, как Аспект-Император, протянув свою, сияющую божественным ореолом руку прямо к ужасающему лику этих Личинок, провёл её прямо сквозь эту мерзость, ибо там не было ничего, кроме образов – картинок, соскользнувших с руки и пальцев Анасуримбора, не оставив ни малейших следов материи - ничего вещественного…
Не более чем дым. Фантом.
Маловеби проклял Великого Мудреца.
- Брат! – крикнула экзальт-магос, увидев внизу Кайютаса, стоящего рядом с Саккарисом и лордом Сотером.
- Она жива! – воскликнул один из множества толпящихся неподалёку адептов Завета. Сотни тревожных глаз обратились в её сторону, наблюдая за плавным снижением Сервы. Её продвижение мимо стоящих плотными рядами айнонцев вызвало в разрушенных залах Высокой Суоль явственное волнение, ибо длительное отсутствие экзальт-магоса не осталось незамеченным. В какой-то момент воины Кругораспятия начали падать на колени, выкрикивая: Серва! Серва Мемирру! – древнее айнонское прозвание возродившихся героев. С каким-то беспокойным удивлением она наблюдала за тем, как колдуны, в свою очередь, присоединились к айнонцам.
Она опустилась на каменные плиты Суоль рядом с братом. Его взгляд был прикован к её, покрытому ожогами телу. Кайютасу также довелось пережить какую-то огненную атаку, но пострадала, по-видимому, только его борода и алое кидрухильское сюрко.
- Серва…- начал было он.
- У нас нет времени, - перебила она, - я видела отца на Бдении.
Мгновение внимательного и бесстрастного взора.
- Так скоро?
- Необходимо штурмовать Ковчег прямо сейчас!
- Легко сказать, - хмуро сказал Кайютас, - порог охраняет враку.
- Так убьём его! – вскричала она.
- Скутула, - неровно дыша, прохрипел Саккарис. Его тело тоже блестело ожогами, хотя ни в одном месте они даже близко не были столь серьёзными, как её собственные. –
На мгновение переведя взор на великого магистра Завета, Серва вновь взглянула на брата. Легендарный Чёрный Червь едва не прикончил их, поняла она. Она повернулась к раскрошённой пасти Внутренних Врат, и, вглядевшись с помощью своего великолепного колдовского зрения в нутро Оскала, почувствовала хоры…едва ощутимое созвездие из точек пустоты, парящих в каких-то незримых пространствах.
- Отец…- произнесла она, мысли её неслись вскачь.
Мрачный кивок её старшего брата.
- Прямо сейчас в одиночестве противостал Нечестивому Консульту.
Аспект-Император шагнул прямо внутрь зримого образа Личинок и, пройдя по мерцающим золотом хитросплетениям гравировки щита, остановился в самом центре парящей платформы. Изображения были теперь абсолютно неподвижны – каждый из гротескных старцев застыл с тем или иным немощным выражением на лице.
- Покажитесь! – крикнул Анасуримбор в темноту.
Несмотря на всё своё замешательство, Маловеби не мог не поразиться природе миража, который, будучи
- Оставьте свои напрасные ухищрения! – прогремел в поблёскивающем металлом сумраке голос Анасуримбора.
Словно бы в качестве некого таинственного ответа, изображение старцев-Личинок, разок мигнув, исчезло.
Что же происходит? С кем он там полагает, что разговаривает?
Ауранга он сам швырнул навстречу смерти. Ауракс, прижимался к Престолу Крючьев, вцепившись в собственные колени и скуля от ужаса, будто избитый до невменяемого состояния пёс, а доносящиеся до слуха Маловеби звуки удушья означали, что Мекеретриг по-прежнему висит над ними…