Ричард Байерс – Ведьмы в масках (страница 34)

— Подождите. — сказал он.

Призрак повернулся и сказал:

— Ты думаешь, ты можешь отдавать мне приказы здесь, под скорбным взглядом Селунэ?

— Нет, — сказал Вандар, — и я еще раз извиняюсь, если это прозвучало именно так. Но вы действительно не понимаете. Мы с друзьями не преследуем бандитов, ледяных троллей или кого—либо из врагов, с которыми сражались наши отцы и деды до нас. В Рашемене происходит что—то новое.

Дух усмехнулся. Звук его смеха был резким и глухим, как звуки удара по барабану.

— Будь уверен, маленький муравей, тебе это только кажется новым.

— Пожалуйста, выслушайте, прежде чем судить, — ответил Вандар. — До этого, какие бы человеческие правители ни приходили и ни уходили, Рашеменом в прямом смысле управляли феи и духи лесов и холмов. Но если люди в Крепости Полудемона добьются своего, нежить поставит себя выше всех живых — как смертных, так и бессмертных. — Вандару с опозданием пришло в голову, что если существо перед ним было призраком, это могло показаться ему не таким уж плохим. — И даже наших собственных духов, чьи тела упокоены в могилах. Сюда пришли мертвые существа из какого—то далекого места, о котором никто никогда не слышал!

Глаза призрака сузились.

— Объясни.

Вандар сделал все возможное и надеялся, что история произвела впечатление. Поскольку он едва мог разглядеть расплывчатые черты стража, судить было трудно.

Он увидел только то, что когда он закончил, и призрак снова заговорил, его тон был таким же пренебрежительным, как и прежде:

— А ты — слепой, нарушитель, осквернитель — чемпион, который одолеет эту угрозу?

— Не один, — сказал Вандар, прежде чем ему пришлось замолчать, чтобы прокашляться. — Мой клык идет со мной, и Король—олень — вы знаете его? Он идет, чтобы присоединиться к нам. Железный Лорд и вичларан тоже помогут, если мы попросим.

— Но ты этого не сделал, — сказал страж, — потому что ты хочешь, чтобы грифоны были твоими. Сделать свой маленький домик более престижным, чем любой другой. Возможно, даже сделать своего вождя Железным Лордом, когда трон снова освободится.

Вандар почувствовал приступ дискомфорта, отличный от беспокойства, вызванного простым присутствием призрака. Впервые, к своему собственному удивлению, он задумался, не были ли его амбиции чем—то недостойным.

Но как они могли быть таковыми, если они были просто тем, чего хотел каждый настоящий мужчина—рашеми? Тем, чего мужчину учили старшие воины, особенно если он происходил из семьи, не отличавшейся особым благополучием или знатностью? Он нахмурился от некой обиды.

— Милорд, я не отрицаю, что надеюсь, что, служа королевству, я также смогу принести пользу своему клыку и себе, — сказал Вандар. — Так думают смертные. Если истории, которые я слышал всю свою жизнь, правдивы, то так думают и феи, и духи. Но не только амбиции или жадность влекут меня к грифонам. С того момента, как Йельбруна позвала их с неба, я почувствовал связь с ними, будто они были предназначены мне духами. У вас есть магия. Скажите мне, если я ошибаюсь.

К его удивлению, дух снова усмехнулся — возможно, этот звук стал менее холодным и пренебрежительным, чем прежде.

— Если бы я увидел все, что скрыто, — сказал он, — мне не нужно было бы, чтобы ты рассказывал мне о привидениях, пришедших сюда из далекой страны, не так ли? Я скажу так: то, что ты ответил честно, хорошо говорит о тебе. И было бы действительно прискорбно, если бы мертвые захватили власть над Рашеменом.

 — Ну да, в целом. – ответил Вандар.

Мрачная фигура покачала головой и сказала:

— Так заявляет муравей, воображая, что обозревает весь мир с вершины травинки. Но ты не видишь того, что вижу я. Если клан вампиров держит стадо человеческого скота в подчинении где—то еще — например, в стране, которую вы называете Тэй — то ты не беспокоишься об этом. Но эта страна всегда была уникальной, и даже после смерти Владычицы Семи Звезд она остается таковой. Это все еще место, где миры фей и сфера смертных проникают друг в друга теснее, чем где—либо еще, и если ваши пришельцы—нежить воспользуются этим, то их победа будет великой и разнесется эхом по всему миру. Может быть, именно поэтому они пришли сюда, хотя я сомневаюсь, что они настолько хорошо понимают эту землю.

Вандар криво улыбнулся.

— Вы правы, — сказал он. — Муравей ничего не понимает, по крайней мере, не все. Но я так понимаю, вы согласны с тем, что мы с друзьями делаем что—то стоящее. Раз так, вы поможете нам?

— Конечно, я смерю свой гнев. — сказало привидение.

Вандар закашлял так долго и упорно, что ему казалось, что он вот—вот потеряет сознание от нехватки воздуха. Но когда приступ закончился, его голова и грудь прояснились и отчистились, как будто он выхаркал всю мокроту. И больше ничего не болело.

— Спасибо, — сказал Вандар. Он помедлил, а затем, не выдержав собственной осторожности, двинулся дальше.  – Большое спасибо. Но на этом все? Вы лишь отозвали проклятие, которое сами и наслали.

Фантом улыбнулся. Или, возможно, это была просто игра света, когда мимо луны проплыл клочок облака.

— Нашел ли я что—то, что мне понравилось в твоём человеческом племени на мгновение или два? Возможно… и может это не просто случай привел вас сюда, заставив потревожить мою гробницу. Полагаю, случались и более маловероятные вещи. Но я не такой, как твой Король—олень. Я больше не пойду на войну. Мои собственные клятвы сведут меня с ума, если я попытаюсь сделать это. Но это значит, что мне больше не нужно то, что я когда—то нес на войну.

Привидение махнуло рукой. Что—то загрохотало, и клочок снега рухнул сам в себя. Присмотревшись, Вандар понял, что снег проваливается в дыру, похожую на глубокую могилу неправильной формы.

— Слезай вниз. — сказал призрак.

Замечательно, подумал Вандар. Судя по старинным сказкам, ступать на землю фейри было опасно. Войти в их покои было в разы опаснее. Тем не менее, сам призрак открыл путь, и если он собирался причинить берсерку еще больший вред, вряд ли ему нужно было хитрить.

Кроме того, какой берсерк, не говоря уже о предводителе берсерков, отказался бы от вызова?

Цепляясь за куски промерзшей земли, Вандар пополз вниз, и тень поглотила его. Единственный оставшийся свет исходил от звезд прямо над головой и их блеска на снегу внизу. Когда он достиг дна, то понял, что снег сверкает не только на снегу.

Когда—то, подумал он, в яме могло лежать тело. Но если так, то время стерло все следы костей, плоти, волос или одежды, или, по крайней мере, все, что он мог бы заметить в темноте. Но не проржавевшими, не потускневшими и даже не грязными остались длинное копье и палаш. Казалось, они полностью сделаны из какого—то странного малинового металла, даже древко копья.

На ножнах меча были застежки, чтобы закрепить его на бедре. С копьем было сложнее обращаться, но, пропустив его по спине и через пояс, он сумел выбраться из могилы, забрав с собой оба оружия.

— Что думаешь? — спросило привидение с иронией, острой, как лезвие.- Достойно ли оружие претендента на титул Железного Лорда?

Стараясь не направлять копье на призрака, Вандар опустил его. Хотя он гораздо лучше владел мечом, даже он чувствовал, насколько легким и идеально сбалансированным было это оружие. В его руках оно казалось легким и стремительным, инструментом, способным убить даже дракона и демона.

— Я не Старейшина, — сказал он, — но даже я чувствую, что они полны магии. Что это?

— Я не могу тебе этого сказать, — сказал страж, — потому что оружие ведет себя по—разному в каждой паре рук. Они увеличивают то, чем ты уже являешься. Зная это, ты все еще хочешь его?

— Конечно! — воскликнул Вандар. – Больше я хотел только своё положение в Клыке Грифонов и самих грифонов. И я благодарю вас от всего сердца.

— Как и следовало бы, — ответил призрак. — И теперь у тебя есть все, что я должен был тебе дать. Ну кроме советов. Я же сказал, что сам вижу не все. Никто не знает всего — ни самый мудрый пророк в светлом мире, ни самый умный провидец в темном. Но теперь, когда мне стало интересно, я кое—что вижу.

Вандар, уже немного привыкший к призрачному присутствию стража, вдруг почувствовал сухость во рту.

— Что вы видите? – спросил берсерк.

— Я вижу предательство и убийство, летящие с неба. Я вижу, что тебе не следует доверять чужакам.

Вандар открыл было рот, чтобы спросить еще, но прежде чем он успел, страж исчез. Щель в земле закрылась в тот же миг, так же быстро, бесшумно и абсолютно. Если бы не копье в его руке и вес лезвия, висевшего на бедре,  можно было бы подумать, что разговор был всего лишь сном.

Когда он спускался вниз, его чувства были смешанными. Естественно, какая—то часть его ликовала. Поводом для радости было бы даже то, что страж просто снял проклятие, но он сделал гораздо больше. Он дал ему зачарованное волшебное оружие и пророчество, согласно которому он получит грифонов и прославит себя. И когда его выздоровевшие братья заметили, что он спускался, они начали аплодировать, и это сделало момент еще слаще.

И все же, когда он посмотрел на Церу и Джета, то почувствовал укол беспокойства.

Нетрудно было поверить, что Аот и Джесри могут обмануть его. Сражаясь за деньги, а не за семью или очаг, наемники, бесчестные по определению, были немногим лучше бандитов. Вдобавок к этому боевой маг явно считал себя выше всех остальных — зачем еще он постоянно пытался командовать другими? Высокая, стройная волшебница была самой холодной женщиной, какую Вандар когда—либо встречал, даже если в ее венах течет огонь.