Ричард Байерс – Ведьмы в масках (страница 23)

Гронтэ выплыла из сотворенного Аотом тумана. Ее шелковое платье было забрызгано рвотой цвета грибов и красного вина.

— Тебе нужен я! — закричал Аот, делая пару шагов вперед. — Я создал туман!

В ответ она закрыла свой маленький глаз и посмотрела большим. Хотя он никогда раньше не сталкивался с фоморами, Аот слышал, что они, как и их вассалы—циклопы, обладают силой сглаза. Он повернул голову, чтобы не встречаться с ней взглядом.

Это не имело значения. Чати снова умерла, сгорая в одно мгновение, когда жезл в ее руке взорвался. Зеркало вонзил свой призрачный меч в изуродованную скелетную форму Сзасса Тэма, и они оба ярко вспыхнули, но когда свет померк, призрак исчез, а лич остался. Сзасс Тэм повернулся, сорвал голову Барериса с плеч и двинулся на Аота.

И он был не единственным. Со своим посохом, мерцающим от магии, Маларк скользнул к боку наемника. Аласклербанбастос и Чаззар возвышались над остальными врагами Аота — каждый дракон мотнул головой вперед и широко открыл пасть, извергая свое дыхательное оружие.

Аот вскрикнул и пошатнулся, потеряв бдительность. Гронтэ бросилась вперед, а ее огромные руки протянулись, чтобы схватить его.

Воин подождал, пока она почти не оказалась у него. Затем, довольный тем, что его уловка сработала, он увернулся, зарядил свое копье силой и ударил ее в колено, когда она пронеслась мимо.

Он смог сделать это, потому что, хотя ему ни в коем случае не было приятно наблюдать, как люди, о которых он заботился, умирают снова и снова, или видеть, как несколько старых врагов нападают на него одновременно, его истинный взгляд мгновенно разрушал силу иллюзорных видений. Они не могли дезориентировать или даже причинить ему боль, что произошло бы с любым другим. Но притвориться, что заклинание Гронтэ сработало, было хорошим способом заманить её поближе.

Острие копья Аота разрывало плоть и поцарапало кости великанши. Фомор вскрикнула и пошатнулась, но не упала. Вместо этого она снова повернулась к воину лицом. Он отбарабанил заклинание, которое поместило его в ступицу вращающегося колеса лезвий. Парящая на уровне груди, защитная аура атаковала бы любого врага, отважившегося на удар. Но, по всей вероятности, это повредило бы только конечности великанши, а не её жизненно важным органам.

Слишком поздно он понял, что Гронтэ не собирался снова атаковать его. Во всяком случае, пока нет. Вместо этого она призвала собственную магию. Она махнула кулаком в его сторону, будто имитируя удар, и зеленый и желтый свет замерцали в её кольце с кошачьим глазом на ее среднем пальце, образуя в воздухе калейдоскопический узор.

Аот больше не смотрел на иллюзии, которые с легкостью игнорировал. Свет был всего лишь светом, но он был в высшей степени прекрасен — его способность очаровывать усиливалась как атмосферой Страны Фей, так и сверхъестественно острым зрением Аота. Он напрягся, чтобы отвернуться, вырваться на свободу, но какая—то предательская часть его не хотела этого.

Поняв, что она заколдовала его, Гронтэ искоса схватила маленькое резное грушевое деревце, с поразительной силой скрутила его и оторвала от пола. Аот увидел, что импровизированная дубина облегчит ей удары по нему, позволив игнорировать вращающиеся клинки, а импровизированная дубина раздробит его кости в кучу осколков, но он так и не смог заставить себя сдвинуться с места. С кровью, текущей из ее раненого колена, фомор захромала вперед.

Внезапно Зил метнулась мимо Аота и взобрался на окровавленную ногу фоморы. На мгновение он остановился, чтобы укусить и поцарапать рану от копья, а затем поспешил вперед. Он исчез под краем ее платья.

Гронтэ взревела и ударила кулаком по движущемуся комку под тканью. Каким—то образом она промазала и  ударила лишь себя. Зил переполз с переда на спину, туда, куда ей было бы трудно дотянуться, и где, как предположил Аот, он вцепился в ее плоть.

Все еще ревя, фомор подняла каменное дерево над головой и несколько раз толкнула им вниз, как огромной, неуклюжей чесалкой для спины. Серебряные груши с лязгом упали на пол и с грохотом покатились по нему.

Тем временем циклоп на периферии поля зрения Аота взмахнул мечом по летящей булаве золотого света, которая атаковала его. Удерживая гиганта занятым, сотворенное оружие позволило Цере попробовать помочь Аоту. Пронзительным голосом — но все же подходящим для заклинания — она отбарабанила молитву.

Она освободила его. Внезапно, хотя плавающий, меняющийся узор был все еще прекрасен, его власть над Аотом ослабла. На мгновение он почувствовал запоздалый ужас от того, что был таким беспомощным, но быстро прогнал его.

К тому времени скрежещущие каменные ветки сорвали платье Гронтэ с ее тела. Одежда свисала с дерева, как рваный флаг на шесте. Она снова ударила своим оружием вниз, и оно, наконец, сбило Зила с насеста и швырнуло его на пол. Она повернулась, обнажая спину, испещренную рубцами, порезами и следами укусов, как будто ее кто—то выпорол, и уставилась на крысу. Дёргаясь, словно в припадке, Гронтэ закинула дерево над головой.

Аот выпустил из своего копья веерообразное пламя, и оно брызнуло на ее скрюченную, окровавленную спину. Она взвыла и пошатнулась.

— Я все еще здесь, страшилище! — проревел он. — Закончи со мной, а потом уже занимайся крысами!

Она обернулась, как он и хотел. Сила ее взгляда была подобна удару молота по лицу. Он пошатнулся и закричал, и так быстро, как только позволяла ее раненая нога, она бросилась на него.

К тому времени, как Аот восстановил равновесие, каменное дерево понеслось на него по горизонтальной дуге. Он отпрыгнул назад, и оно не попало в его тело, но зацепило конец его копья. Сила удара вырвала оружие из его руки и пронзила её болью. Он подозревал, что она была почти сломана или, как минимум, вывихнута.

Аот выхватил короткий меч, который был для него запасным оружием. Он не был искусным в обращении с ним, и при этом в нём не было столько магии, сколько в копье, но и её должно было быть достаточно.

Ему придется подобраться к фомору и остаться вблизи неё, чтобы клинок мог добраться до нее. Было опасно подходить к ней так близко, и как раз когда Аот подошел к ней, она нанесла удар слева.

Аот попытался прыгнуть вперед еще быстрее и оказался в пределах досягаемости гиганта. Ее руки были над ним, и ветки каменного дерева царапали, хлопали и трещали, скользя по участку пола за её спиной. Колесо лезвий нанесло глубокую рану здоровой ноге Гронтэ, прежде чем магия исчезла. Сделав последний шаг, Аот сократил дистанцию, зарядил свой меч разрушительной силой и нанес второй по раненному копьем колену.

Меч вонзился глубоко, но великанша все равно не упала. Хотя рана, должно быть, причиняла ей боль, она неоднократно пыталась наступить на Аота и ударить верхушкой каменного дерева ему по голове. Она чередовала эту тактику с попыткой отползти достаточно далеко, чтобы его меч не мог достать до нее, и в то же время пыталась задеть Аота, размахивая самодельным оружием. Он уворачивался, упрямо преследуя ее всякий раз, когда она пыталась увеличить расстояние, и наносил ей удары всякий раз, когда она давала ему шанс.

Тем временем что—то начало стучать по другую сторону одной из арок, которую Джесри запечатала своим волшебством. До сих пор Аот и его товарищи держались, но казалось маловероятным, что их мастерства хватит для битвы с целой армией циклопов.

Это означало, что они должны были закончить бой быстро. Аот должен был, поскольку все зависело от него. Все остальные, по сути, просто не давали циклопам напасть на него.

Гронтэ попытался еще раз отступить и Аот, двигаясь медленнее, стараясь выглядеть утомленным — это было не сложно — позволил ей увеличить дистанцию. Она вскрикнула и закружила каменное дерево — все серебристые груши упали, многие ветки обломались — еще одним размашистым горизонтальным движением.

Аот не пытался увернуться. Он позволил ей увеличить дистанцию ​​именно для того, чтобы она могла нанести еще один из своих дуговых ударов — им требовалось больше времени, чтобы добраться до цели. Если повезет, они даже дадут время на прочтение заклинания. Он отбарабанил слова силы, когда каменное дерево направилось к нему, и встретил удар своим мечом.

Луч зеленого света вырвался из лезвия и ударил в импровизированное оружие. Все дерево на мгновение засветилось изумрудным светом, а затем просто исчезло.

Внезапное отсутствие его веса выбило фомору из равновесия. Аот ринулся вперед и атаковал ближайшую ногу, словно безумный лесоруб, отчаянно пытающийся свалить дерево.

Он несколько раз рубанул, нанося новые раны конечности, которая, как и её хозяйка, уже представляла собой кровавое, изодранное месиво.

Брызнула кровь. Гронтэ взревела, споткнулась и упала головой вниз. Когда она рухнула, пол сотрясся, и Аот тоже чуть не потерял равновесие.

Он подбежал к ее голове, схватил край уха и прижал острие меча к пульсирующей артерии сбоку на ее шее.

— Не двигайся! — выдохнул он. — Скажи циклопам, чтобы отступили! Сейчас же, или ты умрешь!

Она на мгновение заколебалась, а затем закричала:

— Все, остановитесь!

Ему доставляло смутное удовлетворение то, что она звучала так же взволнованно, как и он.

Когда Аот убедился, что она действительно перестала сопротивляться, он рискнул быстро оглядеться. К его облегчению, все его союзники оказались в порядке. Они даже убили двоих циклопов: одного, которого Джесри, по—видимому, сожгла заживо, а другого, который выглядел так, будто погиб от комбинации порезов мечом и укусов больших клыкастых челюстей. Укусы не были похожи на результаты какого—либо заклинания, которое использовали Джесри или Цера, и Аот мог только предположить, что виновата какая—то магия, которую призвал Зил. Уцелевшие циклопы опустили оружие и попятились от своих противников.