Ричард Байерс – Призрачная вспышка (страница 37)

Когда рептилии увидели своих хозяев, они издали странные крики - резкие, но тихие и дрожащие. К ним уже были пристегнуты седла и седельные сумки, когда они наклонились при приближении жрецов и их пленников.

- Посадите их по одному, - сказал Сфоррид. - Сначала парня.

Тот, кто вел Оракса, толкнул его вперед, а затем ударил его по уху, когда он попытался сесть.

 - Не в седло, богохульник, - прорычал священник. – Вперед.

Это было ненадежно и неудобно - позвонки драконьего отродья впивались в пах Оракса. Тем не менее, когда жрец посмотрел вниз, чтобы прикрепить свою боевую кирку к седлу, он подумал, что госпожа Удача наконец-то дала ему шанс. Но нет, Абисс его возьми, это было не так - только не с двумя другими Хранителями Змей, стоящими за спиной Мералейн.

Страж Оракса сел за ним, застегнул ремни седла и вытащил кинжал из ножен. Охранник Мералейн посадил ее и себя таким же образом. Сфоррид и другой послушник вскочили на драконьих отродий. Затем рептилии поднялись, бросились вперед, взмахнули крыльями, похожими на крылья  летучих мышей, и взлетели в воздух. Лагерь остался далеко позади.

- Вот и все, - подумал Оракс, изо всех сил цепляясь за зверя под собой. - Как только мы улетим подальше от Братства, они снова приземлятся, заткнут нам рот и свяжут руки. Тогда у нас действительно не будет шансов. Если я собираюсь сделать шаг, то нужно действовать сейчас.

- Но что это должен быть за ход, когда нужно было одновременно не соскользнуть с драконьего отродья и избежать кинжала у своей шеи. А что бы сделал Гаэдинн?

Даже несмотря на отчаяние, Оракс заметил, что эта мысль была для него странной. Он не привык задумываться о том, что сделали бы другие - вероятно потому, что когда он рос в нищете в магическом квартале Лутчека, кому он мог подражать? Только не его учителю - способному волшебнику, но вечно пьяному и грубому во всех смыслах человеку.

Он отбросил такие бесполезные размышления и воспоминания. Подумай о деле! Думай, думай, думай!

Как и у грифона, у драконьего отродья не было поводьев. Возможно ли, чтобы наездник управлял рептилией таким же образом, с помощью голосовых команд и прикосновения к шее? Может ли система сигналов быть одинаковой для обоих видов существ?

Оракс не знал, но, возможно, он узнает. Его руки уже были на чешуйчатой ​​костлявой шее драконьего отродья. Вряд ли он мог оторвать их, не рискуя свалиться вниз.

Он медленно прижал указательный палец правой руки к шее рептилии и повернул волосок в одном направлении. Оракс затаил дыхание, ожидая реакции человека позади него, но её не последовало. Прикосновение было слишком мягким, чтобы привлечь его внимание.

Оракс скользнул пальцем на полдюйма вниз по гребню, который был позвоночником рептилии. Зверь взмахнул крыльями и немного повернул. Хранитель Змей все еще не реагировал.

Тогда все в порядке. Оракс вздохнул и надавил сильнее на голову драконьего отродья. Рептилия сложила крылья и упала вниз.

Хранитель Змей вскрикнул от удивления. И в тот момент, когда он, судя по всему, намеревался установить контроль над животным, Оракс отшатнулся, затылком ударив жреца в лицо.

Человек не сразу ответил ударом кинжала, поэтому Оракс решил, что он, должно быть, оглушил его, хотя и не верил, что мог нокаутировать ублюдка одним ударом. Когда драконье отродье начало выравниваться, волшебник снова запрокинул голову.

Но у него не получилось подчинить себе животное. Судя по всему, хранитель Змей перехватил контроль.

Ораксу повезло, что это была не рука с клинком. В противном случае он, вероятно, проткнул бы себя. Это не облегчило ему задачу. Поскольку на его стороне больше не было элемента внезапности, его единственной надеждой на борьбу со священником было отпустить шею животного, развернуться и сразиться с жрецом более менее лицом к лицу.

Как только Оракс повернулся, он начал спадать. Ему пришлось схватить жреца не только в качестве первого удара в драке, но и для того, чтобы удержаться верхом.

Нос жреца смялся от удара кулака волшебника, и из него потекла кровь. В руках у него больше не было кинжала - он, видимо, выронил его, когда Оракс нанес удар, поэтому атаковал пленника кулаками. В то же время он выкрикнул команду на языке, напоминающем драконий. Животное начало кружить взад-вперед, из-за чего Ораксу стало еще труднее усидеть верхом.

Он понял, что Хранитель Змей не пытался его усмирить. Ублюдок собирался сбросить его вниз и имел прекрасные шансы на успех. Они оба умели драться, но жрец был крупнее и сильнее и, сидя в своем седле, обладал всеми остальными преимуществами.

Кроме магии. Если Оракс сможет применить свой дар, даже несмотря на то, что Хранитель Змей бьет его, и без какого-нибудь талисмана, чтобы сосредоточить на нём свою силу, у него все еще может быть шанс.

Держась одной рукой за шиворот жреца, изо всех сил стараясь защищать себя от кулаков противника, волшебник выдохнул первые слова заклинания. Глаза послушника расширились, когда он понял, что делает его пленник. Мужчина удвоил свои усилия, пытаясь сбросить или стряхнуть Оракса со спины животного, или, если это не удастся, нанести ему такой удар, чтобы сбить ритм чтения заклинания.

Когда Оракс начал читать последние слова, Хранитель Змей схватил его за руку, которой он отбивался. У волшебника не было другого способа сделать необходимый жест, кроме как рукой, которой он держал своего врага. Он отпустил жреца, и теперь уже ничто, кроме хватки Хранителя Змей, не удерживало его верхом.

Оракс по лицу жреца определил, что тот все понял. Мужчина зарычал и толкнул волшебника боком. Оракс запустил свою свободную руку под кольчугу жреца и схватил его за кожаную тунику под ней.

Сила вырвалась из его руки, как будто он бросил стрелу света, которая  попала прямо в тело жреца. Мужчина содрогнулся, а затем обмяк, как тряпичная кукла. Все еще двигаясь зигзагами, драконье отродье заставляло его переваливаться из стороны в сторону.

Оракс боялся отпускать труп, но ему пришлось это сделать - если он собирался повернуть назад и попытаться взять под контроль драконье отродье, ему придется снова отпустить любой источник устойчивости. Волшебник сделал это одним быстрым, неистовым движением, после чего перегнулся через змеевидную шею, чтобы лечь на неё подобно тому, как наездник сидит в седле.

Он сжал складку кожи, отдав команду, означавшую прекратить то, что животное делало сейчас. К его облегчению, драконье отродье возобновило полет по прямой. Независимо от того, понимал ли он то, что один из людей на его спине только что убил другого, или нет, он, очевидно, был готов подчиниться единственному оставшемуся наезднику.

Оракс огляделся. Хотя солнце только появилось, небо было достаточно светлым, чтобы он мог увидеть ярость и испуг на лицах оставшихся Хранителей Змей. Волшебник усмехнулся и показал им непристойный жест.

Сфоррид заорал:

- Сдавайся или мы убьем Мералейн!

Страха мгновенно стер чувство удовлетворения. Но Оракс был уверен, что если он сдастся, то они оба будут убиты.

- Я буду сражаться насмерть несмотря ни на что! - крикнул он в ответ. - Если вы убьете нас обоих, у вас не останется никого, чтобы задавать вопросы! - В то же время он начал взлетать, дабы подняться над жрецами.

Это была разумная тактика, но он знал, что не может свести битву к простому соревнованию к большему мастерству в полете, потому что это по определению был не он – грифоны-то еще не до конца покорились Ораксу, что уж говорить о драконьем отродье. Вместо этого он начал читать новое заклинание.

Тем временем начали подниматься и Хранители Змей. Сфоррид произнес собственное заклинание.

Но Оракс закончил первым и окутал себя и свое животное дымкой, которая в сочетании с предрассветным мраком должна была сделать их трудными целями для попадания. Это не затуманило его собственный обзор, но когда заклинание жреца настигло его, он почувствовал вокруг неестественный холод.

Мгновение спустя один из драконьих отродий его врагов извергнул в Оракса вспышку огня, в то время как другой монстр выплюнул струю ядовитого и едкого пара. Очевидно, они без сожаления напали на кого-нибудь из себе подобных, если им было приказано это сделать. Сфоррид прорычал последнее слово своего заклинания, протянул руку, и на мгновение светящаяся голова призрачного синего дракона мелькнула вокруг его неё. Иллюзорный дракон извергнул потрескивающий зигзаг молнии, который Ораксу показался вполне реальным.

Атаки драконьих отродий прошли мимо, хотя и совсем близко. Пока все шло хорошо, но покров размытия долго не продержится. Взглянув на Сфоррида, Оракс начал читать новое заклинание. Затем, на последнем слове, он развернулся и протянул руку к Хранителю Змей, сидевшему за Мералейн.

Оракс не хотел этого делать - он боялся попасть в нее, а не в жреца, или убить зверя под ними. Но сейчас она нужна была ему.

И поскольку она склонилась над шеей своего драконьего отродья, как и Оракс, луч бело-голубого света, вылетевший из кончиков его пальцев, лишь осветил ее, пронзив шею испуганного похитителя. Жрец дернулся и обмяк - его горло и верхняя часть туловища покрылись инеем, а сердце остановилось от сильного холода.

Или, по крайней мере, Оракс надеялся, что оно остановилось. Прежде чем он успел в этом убедиться, его животное хлестнуло крыльями и бросилось в сторону. Этот скачек чуть не столкнул волшебника со спины животного, и на мгновение он подумал, что именно этого и хотел зверь. Но в тот же миг другая рептилия с вытаращенными когтями и жрецом-наездником на спине пронеслась через пространство, в котором только что был Оракс со своим драконьим отродьем.