Ричард Артус – Повесть не временных лет. Книга 3 (страница 6)

Ну, хоть в этом повезло. Не надо далеко тащиться. Быстро собравшись я отправился на встречу. Владимира я действительно застал за постройкой городка. Городок этот был назван в честь его сына. Полоцкого князя Изяслава. И носил название Изяславль. Причина побудившая его на такой поступок, оказалась довольно банальна. Семейная ссора с Рогнедой. Отправив своих старших сыновей во взрослую жизнь князь радостный спешил к Милолике. И вот по пути к ее палатам его остановила Рогнеда, и закатила скандал.

– Полоцк, по праву наследования, принадлежит моим сыновьям. Они плоть от плоти внуки Рогволода. С какой стати ты удумал туда сына Аллогии посылать?

Скажем прямо. Владимир в таком тоне позволял с собой говорить только как раз той самой Аллогии. Больше такого права ни у одной из его жен не было. По этой причине он вначале даже слегка опешил. Но придя в себя сильно разозлился. Спасли от мгновенной расправы Рогнеду, ее дети выбежавшие из горницы на шум. А она их князю пятерых родила. Трех сыновей и двух дочерей. Владимир не стал при них лишать жизни их мать. Но и прощать такое неповиновение не собирался.

– Никогда твои дети не будут править в Полоцке. Это я тебе обещаю. – Процедил он сквозь зубы, и грубо оттолкнув княгиню ушел.

В тот момент он даже и не догадывался, что заложил первый камень в фундамент многовекового конфликта. Ох и много кровушки прольют люди из-за этой ссоры. В принципе. Поход Владимира в Полоцкие земли и основание этого городка было прямым продолжением того скандала. Таким образом, князь показывал полную поддержку своему сыну Изяславу. Так сказать, расширяя его владения. Мое появление и весть о том, что боги отказывают ему в покровительстве настроение Владимира, как можно догадаться, не улучшило.

– Ну и черт с вами со всеми. – Бросил он мне, одарив гневным взглядом. – И без вас обойдусь.

Я его ни утешать, ни разговоры с ним разговаривать не стал. Я просто по по-быстрому постарался покинуть его лагерь. Кто его знает. Вдруг ему в голову взбредет меня во всем обвинить? И как виновному во всех мировых грехах он мне за это постарается мою голову оттяпать. Такой расклад меня естественно не устраивал. Потому, как я прекрасно отдавал себе отчет, что в жизни без головы очень мало привлекательности. По этой причине я и подгонял свою лошадку пятками по бокам. Чтобы эта животина быстрее копытами перебирала вывозя меня из опасной зоны.

Можно сказать от Владимира, я как тот колобок ушел. Да только вот беда. Как оказалось, катиться мне было некуда. Вернувшись обратно я не нашел ни своего города, ни родных мне людей. Стоял и тупо смотрел на голый курган, где еще недавно стоял мой дом. Даже сейчас вспоминать об этом страшно. А уж что творилось у меня на сердце, то словами не выскажешь. Я даже пожалел, что Владимир мне голову не срубил. Черт с ней с головой. Лишь бы только такое не переживать.

Не знаю, сколько я на том кургане просидел. Идти то ведь все равно было некуда. И вот ко мне леший заявился. Пришел старый знакомец с известием от Велеса.

Передал он мне, что я пока тут. На этой земле задержаться должен буду ненадолго. На всякий непредвиденный случай. Потому как моя помощь вдруг понадобиться может.

Попадись этот Велес мне в тот момент под руку, уж не знаю, чтобы я с ним сотворил. В голове молотом стучала только одна мысль. Кинули. Вид у меня был такой, что бедолага леший чуть от страха в обморок не грохнулся. Видно подумал, что в моем лице свою смертушку увидал. Только что толку. На невинном создании свою злость спогонять не дело. Ведь не он все это затеял. Да к тому же и его с собратьями кинули точно так же как и меня. Попросту говоря в спасательной шлюпке для нас места не хватило.

Посему. Здраво порассуждав да охолонув слегка, стал готовиться к жизни отшельника. В такой моей жизни мне здорово тот самый леший, что весть от Велеса принес, помогал. Кстати, у него и имя имелось. Дрюня.

Со стороны видно забавно смотрелось, как леший с человеком избу ставят. Может и не совсем ладное жилье получилось. Но зиму перезимовать сгодилось.

А еще мое существование сны облегчали. Сны, в которых я мог с Ирмой и всеми остальными встречаться как наяву. Во время сна грань между мирами исчезала. Хоть ты и не просыпайся вовсе.

Самым драгоценным для меня было время, проведенное с моей женой. Только потеряв возможность увидеть дорогое лицо в любой момент, ты начинаешь по-настоящему ценить каждое проведенное с ней мгновение. Ее улыбку. Нежные прикосновения. Запах ее тела.

Благодаря этим снам я не сошел с ума от горя, и тоски. И даже имел вполне презентабельный вид. Естественно, за этим моим видом следила моя драгоценная супруга. Ирма просто не позволяла мне превратиться в одичавшее нечто.

Глава 4

Люди не любят уроки истории,

Поэтому она, история, постоянно ставит их в угол…

Расстроенный известием об отказе в поддержке, Владимир вернувшись в Киев серьезно призадумался. Да так сильно, что даже одно время к женам перестал ходить. Не стоит говорить о том, как он был обижен на богов за то, что отказали ему в поддержке его благих начинаний. Но, обида обидой. А жить-то надо. Вот он и сидел сейчас с дядей Добрыней, что вернулся к племяннику из Новгорода. Делать-то по сути тому там нечего было как только там обжился Вышеслав. Вот на пару с дядей и рядили да устраивали мозговой штурм. Как жить дальше?

Это потом уже придумают сказку, что как только Владимир решил веру поменять к нему тут же со всех концов света миссионеры-зазывалы побежали. Да еще описали так, что выходило, что он как будто по выставочной ярмарке бродил, где купцы-священнослужители ему свой товар в виде веры расхваливали. А он, как привередливый покупатель, только нос морщил.

– Слушай племяш, а может эту думку, боярам подкинем? Что мы с тобой только вдвоем мучаемся? Пускай и щекастенькие слегка поднапрягутся. – Высказал было предложение, Добрыня.

Но, Владимир был категорически против такой идеи.

– Да упаси нас боги. Тут и так в тереме дышать нечем от их дум. А если бояре еще свой мыслительный процесс поднапрягут, то нам вообще из города уехать придется. Нет. Пускай уж лучше сидят себе в своей думе да тихо бдят по старинке, радея за землю Русскую. На этот вопрос придется нам с тобой вдвоем, решение искать да принимать.

В принципе, решать то особо было нечего. Для смены религиозного курса ближе всех только Христианская вера подходила. Тем более, что уже все значимые государства, граничащие с Русью давно ее приняли.

Да и с религиозным центром мудрить особо нечего. Рим, он далеко, а вот Константинополь рядом. Да и если честно то более привычен. Вон дед еще по их образцу церковь в Киеве построил. Опять же, бабка в Константинополе крестилась. Вроде, путь известный.

Да только вот незадача. Владимир-то в свое время турнул из Киева этих Византийских отцов-миссионеров. В то время они ему с их светом без надобности были. И вот теперь те миссионеры обиженные, ему из-за моря лица нехорошие строят.

– Ну и пусть их. – Снова высказал свое мнение Добрыня. – Не хотят по-хорошему, давай силой заставим. Чаво с ними нянькаться-то?

– Как-то, не тянет меня походом на Царьград идти. – Владимир, сморщившись, отвернулся. А Добрыня прикусил язык. Вспомнил, чем походы отца Владимира Святослава окончились. Ведь действительно случись с ними неприятность, как со Святославом в свое время, тоже ведь на помощь навряд-ли кто придет. Вышеслав, Изяслав, да Святополк, хоть вроде и обжились в своих уделах, но по большей части держаться только потому, что за ними отец со своей Киевской дружиной стоит.

– По Византии нужно ударить так, чтобы ей больно было. – Почесался Владимир, что-то обдумывая. – А мы чтобы в случае неудачи без особой опаски обратно в Киев отступить смогли.

– Да где же такое место-то найти? – Развел руками будущий богатырь.

– Ну. Есть такое. – Хитро глянул на него Владимир. – Уж больно ромеи за свои Климаты трясутся. Вот по ним и ударим. В любом случае в проигрыше не останемся.

– А с Печенегами как быть? Они ведь точно постараются палки в колеса сунуть. – Обеспокоился Добрыня.

– Чтобы не совали, ты к ним с посольством отправишься. Да о мире и союзе договоришься. Думаю, сейчас это труда не составит. Пока они от Половцев отбиваются, нам точно мешать не будут. И такому договору обрадуются. А, я. Я тем временем сбором дружины займусь. – Хлопнул Владимир по плечу дяди.

Разработав план действий, Владимир с Добрыней засучив рукава принялись за дело. Пока в Константинополе император Василий со своим братом Константином еще не подозревали, чем им их кривляние Владимиру откликнуться может. И пока занимались своим обычным ремеслом. То есть с Болгарами бодались. Да еще в Азии пытались свои порядки навести.

Худо ли. Бедно ли. Но дела двигались у братьев помаленьку. Главное никто из подданных не пытался пока яда в бокал с вином подсыпать. Чтобы потом красные сапоги с бездыханного тела стянуть да на себя примерить. Простой люд по такому случаю не сильно возмущается. Привык уже к подобным выходкам знати.

И тут, как гром среди ясного неба пришла весть к братьям об том, что Владимир Корсунь осадил. Корсунь, один из городов, что климатами обзывается да в Крыму находится. Вот же где паразит этот Киевский князь. Нашел ведь место, куда больно кулаком сунуть.