Ричард Артус – Ангел не хранитель. Книга 2 (страница 4)

На полном ходу мы проскочили священную рощу. Пролетели мимо какой-то деревеньки с ее огородами и снова вломились в густую чащу. Краем сознания отметил к своему изумлению, что солнце клонится к горизонту. На поляне-то оно всегда в зените было, что утром, что вечером. На ночь его кто-то как лампочку выключал. К этой странности уже привыкнуть оказывается, успел. Да фиг с ним с этим солнцем. Главное. Я свободен. Пусть эта свобода условная, но все же лучше, чем сидеть под надзором.

Мы неслись вскачь, и я захлебывался от восторга. От этой скорости и бившего мне в лицо ветра. От переполнявшего меня счастья. Но как говориться счастье штука недолговечная. Любое состояние эйфории не может длиться долго. Вот и мне начала стучать в мозг мысль, что пора прекращать безумные катания. Скоро должно стемнеть, а мне еще надо погулять на волю отпускать Грунга. И делать это надо еще засветло. Тем более что и память в стороне от событий не осталась и услужливо выкатила моему воображению его истинный облик. Как ни изворачивайся, а на такой страх божий лучше смотреть при дневном свете, чем при лунном освещении.

– Грунг, давай съезжай с дороги. Буду тебя пробовать погулять отпускать.

Блин. Чуть в седле удержался, так мой Росинант резко в сторону вираж заложил. Чувствуется, что серьезно скотинка по прогулкам соскучилась. Далеко от дороги в лес не углублялись. На первой же попавшейся полянке остановились. Ну что же. Место как место. Не лучше и не хуже любого другого. Я спрыгнул с седла на землю. Расседлал Грунга и стянул с его морды уздечку. Ну вот, как говориться наступает момент истины.

– Попытка номер раз.

На всякий случай отошел от Грунга на пару метров. Чего-то не горю я желанием стоять с ним рядом, когда он перевоплощается. А тем паче в этот момент еще и гладить этого зверя по шкуре. Стал в театральную позу.

– Грунг, отпускаю тебя на волю до рассвета.

Етить-пердить. Не ожидал, но сработало. Грунг пошел какой-то рябью, и через мгновение передо мной предстала зверюга во всей своей кошмарной красе. Я только лыпалами хлопнуть успел, как его зубастая пасть уткнулась в мой нос.

– Это кого ты там, на колбасу пустить обещал?

Твою же слева направо. Оно еще и говорит. Не человеческой речью конечно. Просто издает какие-то горловые звуки, которые в моей голове в слова складываются. Тут и без этого страшно аж жуть. А ведь двуликий себя копытом в грудь бил, уверял, что эту разговорную функцию у зверя отключил.

– Ты это. Товарищ. Не хулигань.

Не геройский ответ, но это то, что из себя выдавить сумел. Удивительно, что вообще я чего-то вякнул. Особенно если учесть, что рядом с твоим носом несколько рядов клыков этак приветливо лязгают. У меня от этого вида даже отходы жизнедеятельности человека наружу выйти отказались, так страшно было. А эта зверюга в ответ ехидно так улыбается. Облизала свою морду, дохнув мне в лицо непередаваемым ароматом свежести, и вдруг плавным движением скользнула за мою спину.

Оборачиваться, чтобы посмотреть, чего он там делает, я не стал. Вернее не смог. Шея с головой напрочь отказались ворочаться. Так и стоял соляным столбом примерно с полчаса. Слава богу, что потом слегка отпустило. Правда, как только отпустило, ноги тут же отказали, и я шмякнулся на землю своей пятой точкой.

Полночи потом еще дергался всем телом от любого шороха. Мысли всякие невеселые как северные олени по сугробам туда-сюда скакали. Особенно прицепилось, «если-бы я имел коня это был-бы номер, если-бы конь имел меня, я-бы точно помер». Не знаю, кто и когда это придумал, но видно человек попал в схожую со мной ситуацию. Хотя где он умудрился так вляпаться у нас на Земле? Осознание этого факта оптимизма не придавало, и я что говориться продолжал сидеть на иголках и изводить свою нервную систему. Одним словом вот так вот отдыхал. Блин. Сил на следующий день набирался. В гробу и белых тапочках я такой набор сил видел. Но под утро измученный душевными переживаниями мой организм сдался, и я провалился в спасительный сон. В черную пустоту без всяких сновидений.

Проснулся я, оттого что веселый солнечный зайчик нагло лез мне прямо в глаза. Нехило так моя нервная система отрубила меня от воздействия воображения, но все равно нужно сказать ей спасибо. Подумаешь полдень на дворе. Главное это то, что сон пошел на пользу. Пробудился я в здравом уме и при твердой памяти. Ночное происшествие непонятным мне образом после побудки казалось не столь ужасным. Нет. Конечно, я все помнил. Но эти воспоминания не заставляли меня биться в истерике.

– Однако ты силен дрыхнуть. Да и храбрости тебе не занимать. Нечего сказать, удивил. Я думал, вернусь и полюбуюсь, как ты трясешься от страха как осиновый лист на ветру. Даже придумал как еще сильней тебя пугнуть, а ты взял и все надежды обломал.

Я повернулся на другой бок и посмотрел на развалившегося недалеко от меня довольного собой коня.

– Пугалу место на огороде, а не в походе. А вздумаешь еще раз подобные шутки шутить, отправлю обратно в хозяйскую конюшню. Из нас двоих шутить позволено только мне, а твое дело копытами по дороге стучать.

– Ой-ой-ой, какие мы грозные. Еще скажи, что хозяину на меня нажалуешься.

– Слушай конь. Ты часом ничего не попутал? Я и есть твой хозяин. – Хмуро сдвинул я брови. – Чего мне кому-то жаловаться?

– Ты пшик из моей задницы. Очередная пешка. – Хрюкнула в ответ, изображая смех эта лошадь. – Таких как ты хозяев и до тебя с избытком хватало.

Вот такого ответа я точно не ожидал. Особенно если учесть, что Двуликий меня уверял что мы с ним одно целое. Кто-то ущипнул за самолюбие. Гордость за себя любимого в стороне стоять, тоже не осталась. Я ведь самый умный обаятельный привлекательный и т. д..

– Ты чего несешь животное? – Как обычно происходит в подобных случаях спор, и выяснение статуса всегда начинается с личных оскорблений. Ничего не попишешь. Традиция.

– На себя посмотри. – Не остался в долгу конь.

Давить на авторитет не получилось. Угрожать этому существу физической расправой глупо. Он меня в один присест осилит. Нужно искать конструктивное решение из создавшегося положения. И искать очень быстро. И естественно в свою пользу.

– Так. Стоп. – Вскочил я на ноги и стал ходить из стороны в сторону, изображая профессора на кафедре под любопытным взглядом моего ездового животного. – Спор в такой манере нас ни к чему хорошему не приведет. Чувствуется, что мы говорим на разных языках.

– Конечно на разных. Я по-человечески говорить не умею.

– Я не это имел в виду. – Отмахнулся я рукой. – Мы смотрим на возникшую проблему под разными углами, а нам нужно привести их к общему знаменателю чтобы, в конце концов, на этой почве у нас более не возникало вопросов и недоразумений.

– Ну и горазд же ты в витиеватых выражениях. Даже хозяин так не выражается. А он тот еще говорун.

– Давай оставим эту неординарную личность в стороне. Возникшая проблема касается нас двоих и не имеет к нему отношения, а если и имеет, то сейчас это не столь важно. Согласен?

– Согласен. – Кивнул своей башкой конь.

– Поехали дальше.

– Как? Даже не договорив?

– Это фигуральный такой оборот речи, обозначающий продолжение разговора.

– Понятно. Тогда поехали.

Смотри-ка ты, какая общительная мне лошадка досталась. Но правда если учесть, сколько он до этого молчал то не удивительно, что сейчас пытается наверстывать упущенное. Что ни говори, а эта его словоохотливость может здорово мне на руку сыграть. В конце концов, должен же я толком разобраться и понять какая у меня роль в жизни в этом мире. Походу эта лошадь единственная здесь живая душа, способная дать хоть какие ответы. От Кальи, что мага, что воина толку не добиться, а Двуликого и спрашивать нечего. Я уже и сам понял, что он врет, как дышит. Остается только вопросы потщательней выбирать.

– Вот ты утверждаешь, что я пешка. А как тогда быть с медальоном, который меня с хозяином объединил?

– Да ничего он тебя ни с кем не объединял. Эта любимая шутка Двуликого. Любит он со стороны наблюдать, как человека большое самомнение о своей значимости распирает. А на самом деле этот медальон просто пропуск в башню. Да еще с его помощью он за тобой следит.

Вот же чувствовал, что с этим медальоном не все чисто. Аналог жучка моего мира и хрен от него избавишься.

– А чего этот пропуск тогда в меня влез? У прошлого хозяина он просто на шее болтался.

– Загадка. – Покрутил башкой конь. – За все время ты второй такой индивид.

– Второй? А ты первого знал?

– Естественно.

– Ну и что за личность была?

– Серьезный был человек. Маг. Воин. С ним интересно было. На славу в свое время покуролесили. О нас даже легенды слагали. Вот так-то.

– И чем дело закончилось?

– Так сожрал я его.

Нефига себе заявка. И эта тварь еще так спокойно в этом признается. И это после легенд и веселых деньков?

– За что? – Слегка охрипшим голосом выдавил я из себя.

– Возгордился сильно. На одну ступень решил стать с этими всесильными. Им это по нраву не пришлось. Вот они его и прихлопнули.

– А жрал ты его зачем?

– А как, по-твоему, медальон обратно доставать?

Ну да. Действительно. Медальонами разбрасываться не след. А мертвому уже все едино сожрут тебя или в землю закопают. Но вот тебе и первый намек. Не высовывайся. Хотя и без этого намека понятно. Выскочек нигде не любят.