Ричард Адамс – Удивительные приключения кроликов (страница 7)

— Поблизости дорога! — объявил он.

— Откуда ты знаешь? — спросил Орех.

— Разве хрудудиль мог бы так быстро бегать без дороги? И неужели ты не чувствуешь этого запаха?

В вечернем воздухе отчетливо разносился запах горячего асфальта.

— Я в жизни такого не нюхал! — с раздражением ответил Орех.

— Я и забыл, что тебя не посылали воровать для Треараха салат. А то бы тебе многое пришлось узнать о дорогах, — сказал Лохмач. — В них, собственно, нет ничего плохого, только не надо на них соваться в ночное время: тогда они, действительно, становятся элиль!

Орех в удивлении уставился на дорогу. Сначала ему показалось, что между травяными берегами течет гладкая черная река. Затем он заметил гальку, запекшуюся в асфальте, и паука, перебегавшего дорогу.

— Это противно природе, — сказал он, ощущая сильный запах вара и асфальта. — Как это сюда попало?

— Это одна из вещей человека, — сказал Лохмач. — Люди стелют на землю такую вещь, а затем по ней бегают хрудудили. И бегают, заметь себе, быстрее нас!

— Значит, это опасно? Эта дорога может нас схватить? — осведомился Орех.

— Нет, эти дороги нас не трогают! Хочешь в этом убедиться? — сказал Лохмач.

Лохмач спрыгнул с откоса и присел на краю дороги. Тем временем из-за поворота послышался шум еще одной приближающейся машины. Кролики с напряженным вниманием следили за тем, как, сверкая белой и зеленой краской, машина стремительно понеслась на Лохмача. На мгновение она заполнила весь мир шумом и ужасом, но через минуту ее уже не было, и только мех Лохмача ерошился от порыва ветра. Лохмач вернулся на откос и гордо уселся посреди изумленных товарищей.

— Видишь, дороги нам не страшны, — сказал он Ореху. — По сути дела, они неживые.

Любознательный Смородина отошел в сторонку и, принюхиваясь, слез на край дороги. Орех увидел, как он резко вздрогнул и отскочил назад.

— Что там такое? — спросил Орех.

Смородина не отвечал. Орех и Лохмач поскакали к нему. Смородина открывал и закрывал пасть, облизывая губы, как кошка, наткнувшаяся на что-то противное.

— Ты говоришь, что эта вещь безобидна, Лохмач, — сказал он тихо. — А я все-таки думаю, что она опасна.

Посреди дороги лежала кучка светлого меха и коричневых колючек, торчали черные лапки и раздавленный хоботок.

— Ведь это йона — еж! — сказал Смородина. — А разве йоны вредные? Йоны питаются улитками и жуками, и их никто не ест.

— Наверное, Йона ночью переходил дорогу, — пояснил Лохмач, — а ночью хрудудили зажигают яркие огни, поярче лучей Фриса! Если попадешь в их свет, то уже ничего не видишь и забываешь, в какую сторону бежать. Тогда-то хрудудили нас и давят!

— А ведь скоро наступит темнота! Скорее перейдем эту штуку. Эти дороги нам ни к чему! Теперь я тоже о них кое-что знаю, и мне хочется бежать от них подальше, — сказал Орех.

Когда взошла луна, кролики перебрались через кладбище, где маленький ручеек бежал под мостиком. Они перелезли какой-то холм и оказались на пустоши — в царстве торфа, дрока и серебристой березы. После уютных полей, которые они только что оставили, этот край показался им жутким и неприветливым. Ничего не разбирая в темноте, путешественники забрались в заросли вереска. От росы их теплые шубки насквозь промокли. В густой чаще царило безмолвие. Кролики шли все тише и тише.

Издали ветер доносил до них разнообразные ночные звуки. То вдруг пропел петух, то пробежала собака, которую окликнул хозяин, то сова проухала: «и-уить! и-уить!» — и вслед за тем раздался писк землеройки. Все звуки, казалось, говорили о том, что здесь небезопасно находиться. Они сделали привал в какой-то торфяной яме. Поздней ночью Орех вылез на нависший над ними откос, чтобы получше разведать местность. Внезапно он услышал за спиной шорох и, обернувшись, увидел Хокбита. У него был такой смущенный вид, что Орех еще раз внимательно посмотрел, опасаясь, не заболел ли Хокбит.

— Гм, гм, послушай-ка, Орех! Гм, гм! — сказал тот, уставившись в землю, где ничего, кроме торфа, не было. — Я, гм, то есть все мы, гм, считаем, что дальше идти не стоит… Нам это надоело!

Наступило молчание. Орех заметил, что за спиной Хокбита стоят Вероника и Желудь и выжидательно прислушиваются.

— Мне тоже, — сказал Орех. — Я надеюсь, что скоро конец пути.

— Говори же, Хокбит, — вмешался Вероника, — или я ему все выложу!

— Нам это все более чем надоело, — сказал Хокбит с глупым и значительным видом.

— Мы хотим отдохнуть сейчас же! — снова вмешался Вероника.

— Чем дальше мы идем, тем места все хуже, — прибавил Желудь. — Долго ли продлится наш путь? Боюсь, что мы навсегда перестанем скакать и умрем.

— Я понимаю, что вас пугает этот край, — сказал Орех. — Но не вечно же перед нами будет пустыня!

Хокбит смотрел коварно и злобно.

— Нам не верится, что ты знаешь, куда нас ведешь, — сказал он. — Ты ничего не знал про реку и не знаешь, что находится впереди.

— Мы хотим повернуть домой! — сказал Желудь. — Мы думаем, что Пятый ошибся!

— Если вы доберетесь домой, вас убьют за нанесение побоев офицеру Ауслы, так что, ради Фриса, не говорите глупостей! — возразил Орех.

— Это не мы покусали Остролиста, — начал Вероника.

— Нет, но вы при этом присутствовали. — Орех замолчал, увидев, что к ним приближаются Лохмач и Пятый.

— Заберемся со мной на ближний бугор, Орех! — сказал Пятый.

— А я тем временем перекинусь словечком-другим с этими ребятами, — оскалившись, сказал Лохмач тоном, не обещающим ничего доброго смутьянам, и окинул их грозным взглядом из-под своей меховой шапки. — Что ты за неряха, Хокбит! Сейчас ты как две капли воды похож на оторванный мышиный хвост! А ты, Вероника, ты…

Орех уже не слышал, с чем сравнили Веронику. Вслед за Пятым по камням и торфу он вскарабкался на откос.

Слышно было, как снизу доносится голос Лохмача: «А ты, Желудь, ты — кролик с собачьими ушами и грязным носом! Теперь-то я проберу тебя как следует!»

Луна выплыла из-за облаков, ярко осветив вересковую пустошь. Пятый, не отрываясь, смотрел вдаль, где лежала холмистая равнина.

— Смотри, Орех, — сказал наконец Пятый. — Вот там, вдали, место для нас… Высокие пустынные холмы, где ходит один ветер и звук слышен издалека; там земля суше соломы в амбаре. Вот куда нужно идти!

Орех посмотрел на далекие, едва видные холмы. О том, чтобы забраться в такую даль, не могло быть и речи! Хорошо еще, если они сумеют пробиться сквозь вереск и дойти до какого-нибудь тихого поля! Большая удача, что Пятый не вылез со своим дурацким предложением перед другими кроликами.

— Мне кажется, что это слишком далеко, Пятый, — сказал Орех вслух. — Сейчас нам нужно поскорее найти первое попавшееся убежище.

Погруженный в думы Пятый не слышал соображений Ореха. Он забормотал каким-то странным голосом, как будто про себя:

— Между нами и холмом — полоса тумана!

— Туман? — переспросил Орех. — Погода ясная! Чего ты?

— Нас ждет какая-то таинственная опасность, — прошептал Пятый. — Это не элили! Похоже, что нас хотят заманить в туман…

Вокруг не было никакого тумана. Майская ночь была свежей и ясной. Орех в растерянности молчал, а Пятый добавил каким-то неживым голосом:

— Мы должны идти вперед, пока не достигнем холмов. — Он говорил, как во сне. — Кролик, который побежит через ход, рискует головой. Бегать — небезопасно! Бегать — не… — Он сильно вздрогнул, затем еще раз дернулся и затих.

В расщелине, внизу под ними, урок Лохмача, невидимому, подходил к концу: «А теперь все вы, шайка овечьих клещей с сердцами кроликов, родившихся в неволе, прочь с моих глаз!»

Орех еще раз взглянул на едва различимую гряду холмов. Пятый что-то бормотал, копошась у его бока. Орех легонько толкнул его лапой и потерся ухом о его плечо. Пятый вздрогнул и очнулся.

Когда Пятый и Орех вернулись на дно торфяной ямы, их встретил Смородина, сидевший скорчившись на торфе. Он жевал болотную осоку.

— Здесь только что разразился бурный скандал, — поведал Смородина. — Лохмач грозился, что он на кусочки разорвет Хокбита и Веронику, если они не будут слушаться. А когда Хокбит поинтересовался, кто у нас Главный Кролик, Лохмач его укусил. А в самом деле, кто у нас Главный Кролик, ты или Лохмач?

— Не знаю. Лохмач, конечно, всех сильнее, но ему все-таки не следовало кусать Хокбита. Теперь Лохмач обидел его, и Хокбит будет считать, что идет вперед, потому что его заставляют. Я бы хотел, чтоб все поняли, что это для нас единственный возможный путь. У нас никто не должен раздавать приказаний и кусаться! Фрис в тумане! Неужели нам не хватает забот и опасностей? — сказал Орех.

Под низко нависшими ветвями ракитника Лохмач и Серебристый беседовали о чем-то с Крушиной. Невдалеке Горшочек и Одуванчик делали вид, что грызут ветку какого-то кустарника. Поодаль Желудь вылизывал Хокбиту шею, стараясь привлечь к нему всеобщее внимание.

— Сиди смирно, бедняга! — воскликнул Желудь, явно желая, чтоб все его услышали. — Дай мне вылизать кровь!

Хокбит скорчил ужасную гримасу и притворился, что ему очень больно. Остальные кролики выжидательно уставились на Ореха.

— Я знаю, что в мое отсутствие произошли кое-какие неприятности, — сказал Орех. — Сейчас самое лучшее — все это позабыть. Обещаю к восходу солнца вывести вас с этой пустоши! — добавил он. При этом Орех подумал, что если это сделать не удастся, его разорвут на части, хотя от этого никому не будет никакого проку.