Рианнон Шейл – Жена для Бога (страница 51)
— Прости. Таира, прошло два месяца с того момента, как ты вызвала меня… За мной следом пришел Ваал. Он искал тебя, я кинжал. В итоге я в том замке не нашел ни тебя, ни Ваала. Я оставил кинжал, как ты и велела, и вернулся в ритуальный круг. И в какой-то момент просто оказался снова в своей комнате. Я не видел больше Ваала. Я пытался его призвать. Ходил еще раз в храм, но не смог. И ты не призывала. Я не знал, что делать. Не мог же я пытаться призвать других Темных? Я ведь не знаю, навредили бы они тебе или нет. Или мне. Я ведь совсем ничего не знаю. Знаю лишь то, что Ваал искал тебя. Он пытался тебя спасти. Я даже не знал, кому я могу обратиться, кому могу рассказать. Боялся, что меня убьют за такие слова. Да и кто бы мне поверил? В какой-то день магистр Азэрай прибыл в Алавер. Он был в храме Четырех Богов. И посещал короля Восточной империи, Багратиона. Говорят, нет демонов в других империях. Только монстры Чертогов Бездны. Но Высшие маги справляются. Или Темные, черт, я уже не знаю! Они что, все Темные Боги, да?
— Значит он жив, — тело будто покрылось ледяной коркой, и я не могла сдвинуться с места. Стало холодно и неуютно. А главное, страшно. — Я не убила его.
— Тебе угрожает опасность? Но где же Ваал?
— Я не знаю… не знаю. Я вчера прибыла. Думала, убила его. Я была уверенна! И я прыгнула в океан! Но как же могло пройти два месяца? Вот же Бездна!
— Зачем ты прыгнула в океан? Зачем? — он встряхнул меня, глаза блеснули золотом, и лицо злобно скривилось.
— Я не знаю. Мне казалось, что только так я смогу спастись.
Несколько коротких минут мы просидели молча пока я не почувствовала, как силы снова начали меня покидать. Маг все понял, встал в круг и растворился, оставляя меня в наисельнейшем потрясении.
Глава 43. Таира
"Ад и рай в небесах" — утверждали ханжи.
Я в себя заглянул — убедился во лжи.
Ад и рай — не круги во дворце Мирозданья.
Ад и рай — это две половинки души" Омар Хайям.
Как бы мне хотелось, чтобы моё пробуждение было вызвано горячими руками и пылкими поцелуями Ваала, а не криками и слезами, размазанными по лицу. Кошмар, который снился мне уже несколько дней, забирал все настроение и силы. И самое отвратное — это было оставаться одной в такой момент.
На трясущихся ногах я выползла из кровати и направилась в ванную. Теплая вода всегда уносит печали и беспокойство. Прикрыв глаза, я отдалась во власть водной стихии, что нежно и бережно окутывала меня от горла до кончиков пальцев на ногах. Так бы и лежала в этих ароматных травах, но остывшая вода заставила разлепить глаза.
— Ах! — вскрикнула, вылетая из ванны полной черной воды. Быстро схватив полотенце, я обернулась в него и посмотрела на темную жижу. Потом на руки и на ноги, которые были вымазанны непонятной субстанцией. — Фу, какая мерзость, — дотронулась до липкой черноты, а потом побежала отмываться в горячий душ. Чернота сходила с меня словно я нефтяной магнат, искупавшийся в этой самой нефти. Но больше всего меня поразил тот факт, что брачная метка на руке превратилась в кляксу, которая смывалась потихоньку в водосток. Не веря своим глазам, я схватила мочалку и терла руку, что есть мочи, пока она не стала красной от моих усилий.
— Глазам своим не верю! — руки тряслись, на глазах выступили слезы. — Смылась!
Что произошло этим утром, я понятия не имела. Может кто-то свыше понял, что перепутал с метками? Хотелось бы в это верить. Каждые пять минут я осматривала свою руку снова и снова, боясь увидеть там черный рисунок. Вдруг мне причудилось? Вдруг я вообще сплю?
— Ауч! — ущипнула себя за щеки. — Не, не сплю. Да и есть хочется!
Который день я налегаю только на одни яблоки. Не удивительно! Ребенок то весь в отца! Приготовив яблочный штрудель, я расслаблялась от удовольствия, поглощая его. Дикое желание питаться только этим фруктом подпитывало мои догадки о том, что под сердцем я ношу мальчика. Живот еще не был заметен, но то, что происходило со мной, уже сильно ощущалось. Интересно, а реветь по пустякам я когда начну?
Одно радовало точно. Не было никакого токсикоза. А может быть он ждет меня впереди? Нет, лучше об этом не думать. Одиночество и без того немного меня угнетало. Еще мне токсикоза для полной картины не хватало. Я все же надеялась, что вот-вот в дом явится Ваал. Весь растрёпанный, перепачканный, с огромным острым мечом, и в доспехах из таинского камня. Да хоть с рогами и хвостом! Но главное, чтобы целый и невредимый.
Раздумья прервались от стука в дверь. Вилка застыла напротив моего рта, а кусок вкуснятины благополучно прилег на пол, пока прислушивалась к тому, что мне вроде бы показалось. Последовала тишина. Спустившись с высокого стула, я начала подбирать с пола упавшее, но вдруг снова услышала стук. Очень громкий и требовательный. От чего подорвавшись вверх, ударилась головой о столешницу.
— Вот же блин! — вскрикнула, приложив руки к макушке.
Я сделала вялую попытку встать и при этом на ходу пыталась завязать халат. Медленно посеменив к двери, на мысочках прокрадывалась, словно ребенок. Эта дверь глазок не подразумевала. А вдруг мародёры? Такое вообще в этом мире может быть? Как раз этого мне еще не хватало!
Я прислушалась. Кто-то хрипло прокашлялся и пошаркал у двери ногой по каменной кладке.
— Кто там? — сурово спросила затаив дыхание. У самой уже глаз задергался. Может взять кочергу?
— Дедушка это, — ответили сиплым голоском, и брать кочергу мигом перехотелось. Ведь голос я узнала! Как же не узнать того, кто вытаскивал меня несколько лет назад из колодца, и кто отправил в храм Четырех Богов Стихий.
На радостях я распахнула дверь, совсем не думая о том, в каком я все-таки неподобающем для «леди» виде. Дедуля стоял, оперившись на трость, и ласково посматривал на меня. А я разревелась пуще Алаверской осенней погоды, и бросилась на деда, захватив его в свои объятия.
— Ну не плачь, — обнял он меня в ответ, и вмиг стало как-то спокойно. Воздушный маг словно унес все печали своим ветром в другие края.
От деда исходил аромат всяких горных трав, луговых цветов и специй. Немного запаха сладостей, морошки, жженой травы и… о боже, ветчины! Вот же и обоняние у беременных. Или такая привилегия только у Богинь? Надеюсь, что не начну видеть микробов в воздухе.
— Дедуль, проходи, — протягивала я его в дом, попутно оглядев хищным взглядом сад. — Вы как меня нашли-то, дедуль?
— А я и не искал, — прошел неторопливо оглядываясь. — Живу ж неподалеку, смотрю дым из дымохода. Вот и решил проверить хозяев.
— Вы знаете Эльтара?
— От чего ж мне его не знать. Всего знают! И о тебе молва уже давнооо ходит.
— А я тут порядок наводила, — проглотила застрявший ком смущения. — Запустился дом немного, — оправдалась, ощутив себя безобразной хозяйкой. Сразу приложила ладони к щекам, понимая, что те покраснели. Дед лишь по-отечески улыбнулся и приземлился на мягкую софу.
— Вы голодны? Хотите чаю?
— Не откажусь!
— Беременная значит, — заключил дед, спустя полчаса. — Да, незавидное сейчас времечко. Везде война. А ты в таком положении.
На моем лице тут же отразился вселенский ужас. Я и без того все осознавала, да вот только с его слов звучало это чрезмерно убедительно и страшнее, чем собственные мысли всего-то обитающие в голове. Но дед быстро начал меня успокаивать. Похлопал по руке, погладил по спине, ведь губы мои так и наровились задрожать, а глаза выплеснуть эмоции наружу.
— Ты особенная. И дитя особенное! В отца!
— В отца? — подпрыгнула я. — Вы знаете?
— Знаю что?
— Знаете, кто отец? В смысле, да, конечно! Эльтар не скрывает, что он Высший маг, — замялась я, прикусив язык. А с чего я, кстати, скрываю, что мой муж Темный? Ах, ну да. Чтобы меня на эшафот вдруг не отправили. И без того война. Еще и муж пропал без вести.
— Сколько лет живу, а Эльтар все еще молодой, — дед подозрительно улыбнулся. — Он конечно справедливый, но такой был вспыльчивый, угрюмый, вечно недовольный! Но стоило встретить тебя, все изменилось. Свели же вас Боги!
— Ага, свели, — выдохнула печально, потерев руку, где недавно была метка.
— Ты же избранная, — перебил он моё молчание. — Людям сейчас не хватает дочери Богов. Не хватает им своей нареченной. Тебе бы в храме побывать. Вера необходима людям. Сила поубавилась. Никак иначе Боги Стихий наказывают всех за происходящее! — взгляд его печальных глаз ободрения не внушал. Но дед решил меня «добить».
— Давным-давно существовала легенда, — начал он. — Когда мир окажется на грани разрушения, снова утопая в крови, восставший Кровавый Темный Бог станет наиболее сильным, чем прежде. Тогда брат будет убивать брата, а маги одной стихии будут истреблять магов другой стихии. И в тот день восстанет лидер и поведет свое царство на войну. И приведет в мир новую эпоху!
— Ох! — выдохнула встревоженно. Умеет же дед разрядить обстановку! — А Кровавый Темный Бог это…