Рианнон Шейл – Жена для Бога (страница 28)
Агросс взял меня за руку, огладил закрытое запястье, но щелкнул пальцами по черному браслету, что подарил Ваал.
— Красивая вещица. Брат подарил?
— Нет, — тихо ответила, словно в пустоту.
— Идем, — Адам схватил меня за руку и потянул за собой.
— Что значит, не может, скажите?
Темный хмыкнул, и на лице его появилась лукавая улыбка, вперемешку с призрением и злобой. Вот он, Бог войны и похоти.
— Еще увидимся, нареченная дочь Богов Стихий.
Бог развернулся и зашагал в прямо открывшийся портал, а мы с Адамом еще пару минут стояли и смотрели, как темный туман расходится над прудом.
Глава 21. Ваал. Таира
Уже больше двух месяцев я сражаюсь со злобной тварью, которая желает Офирус превратить в пустыню. Василиск то и дело пропадает в песках, а потом нападает из-за спины. Иногда его не видно по несколько часов, а порой он по несколько суток выматывает меня, и если бы не моя сила, что пробудилась, как нельзя вовремя, благодаря Таире, боюсь, мы бы уже стали пепелищем на просторах пустыни…
И чертог стал для меня грязной клеткой, пыль которой забивается в легкие и не дает вздохнуть свободно. Пока я тут, миру ничего не угрожает. Но стоит мне хоть подумать о том, чтобы вернуться к той, что меня ждет и не истово желает увидеть… Этот гигантский, демонический червь выбирается из своей норы, и снова и снова пытается покинуть пределы Северных земель. Хорошо, что есть океан… Ну или что там от него осталось?
Понятия не имел, что делать с тварью, которая была создана Древней Темной Богиней. И убить её невозможно, ибо бессмертно создание дочери Мглы.
— Ваал, как долго ты собираешься сдерживать это существо? — спросил Валар.
Темные Боги в очередной раз собрались лицезреть пейзаж серых тонов.
— Боюсь, что бесконечно.
— Должен же быть другой выход…
— Ну, разве что выпустить ее отсюда, чтобы она полакомилась человечками. Кровавый пир на весь мир! — сострил Агросс в своей манере. — Осталось созвать других Древних тварей или Древних Богов.
- Разве Древние Боги могут вмешиваться в наш мир? Как Василиск тут оказался?
— Я не знаю, Раил. До вашего появления я встречал не так-то много Древних. Но хозяйку этого червя я не встречал. И, наверное, ее лучше никому не встречать, — я обернулся и посмотрел на братьев.
— Что же в ней такого особенного? — усмехался Агросс, потирая свой клинок.
— Первая дочь Хаоса. Пойди и спроси у отца, что в ней такого особенного?
— Не смерть, так скука смертная настигла нас, — фыркнул Бог похоти и войны. — Монстров Анхеллы нет, убивать некого. Темный дар Хаоса вернулся только к Ваалу… Ну и с этой чешуйчатой может справиться только он. Ну, скажи брат, чем ты заслужил такой подарок? Смею предположить, это все твоя особенная человечка. Может это её рук дело? — он обвел рукой край пустыни. — Девчонка водит всех за нос, а сама первое порождение темноты! А может, стоит приволочь её сюда?
— Не смей говорить о ней, — я приставил к нему клинок. — Ясно?
— Ты серьезно думаешь, что ты можешь меня напугать этой зубочисткой? — он отодвинул острие. — Бог, убивший Бога, умирает сам. Не забыл?
— Прекратите, — влез Раил. — Ваши ссоры ничего не решат. Тварь скоро проснется.
— И вам нужно будет убраться отсюда быстрее, чем она откроет глаза, — я отошел от брата, что смерил меня гневным взглядом. — Иначе этот песок будет последним, что вы увидите.
— И я, пожалуй, уберусь сейчас, — сказал Агросс. — Валар, ты идешь? Последнее, что я предпочел бы увидеть, это роскошную, пышногрудую девицу в своей постели. А лучше десять, — усмехнувшись, он окинул брата взглядом. Валар кивнул, и они оба шагнули в портал.
— Как же Таира? — встревоженно спросил Раил.
— Я не знаю, — прошептал, растеряв всю надежду на то, что бы увидеть ее еще хоть на миг.
— Она должна знать.
— Нет! Не смей, Раил. Что ты ей хочешь сказать? Что в мире появилось существо, сдержать которое под силу только мне? Что мы больше никогда не увидимся, хотя дали друг другу клятву быть вместе всегда, чтобы не случилось?
— Она твоя жена. И она имеет право знать.
— Не сейчас. Я не хочу оставлять ее одну в терзаниях и волнениях. Может, скоро что-то изменится… Может, Хаос вмешается…
— Ты сам говорил, что он никогда не лезет ни в жизни, ни в судьбы. Но что, если ты все же убьешь Василиска?
— Страж Тартора в междумирье… Считаешь меня настолько сильным?
— Ты же Древний.
— Но не древнее, чем он. Если я смогу создать портал, и увлечь его в другое пространство, я не вернусь больше.
— Ваал…
— Позаботься о ней.
— Ну уж нет, братец, рано еще прощальные речи выдвигать. С твоей женушкой не то, что Темные не справятся, Хаос плачет в сторонке от ее поведения, так что прекращай тут. Девчонке, что Бог, что не Бог, все одно. Никакого уважения к старшим! И если ты пропадешь, она Офирус с пустыней сравняет, лишь бы тебя найти. Что ей твой червь клыкастый? Потом спустится в саму преисподнюю, и пеняй на себя, Ваал, — брат рассмеялся, пытаясь меня подбодрить.
— Да уж, в этом вся Ирина. Но я не хочу, чтобы она беспокоилась. Лучше ей пока не знать о происходящем. Но ты приглядывай за ней.
— Ага, ты мне еще поручи ухажеров от нее отгонять.
— Каких ухажеров? — я встрепенулся. Ревность кольнула, и как нельзя кстати объявился Василиск.
Утро понедельника никогда не бывает хорошим. Так мне казалось. Но что думать, когда на запястье наконец-то появляется долгожданная брачная татуировка? И что делать, когда твой личный, Темный Бог, и по совместительству муж, не выходят на связь с тобой?
И самое немыслимое, что могло прийти в голову, это сбежать к Чертогам и убедиться, что твой любимый в порядке. Иначе, какого хрена его до сих пор нет, а брачная татуировка есть? И по непонятной причине является его брат, который всеми феромонами своего тела пытается приворожить меня, подкидывая какие-то нездоровые намеки.
— А почему ректор тебя попросил сопровождать Таиру, а не меня? — спросил Теон у Адама, а тот пожал плечами.
Я устало растянулась на парте глядя в белую точку на доске. Рука так и норовила задрать рукав, чтобы еще раз полюбоваться браслетом, выгравированным на моей коже.
— Может потому что я старше? — ответил Адам, и я взглянула на мага земли.
— Ты мне так и не сказал, сколько тебе лет, — устало буркнула, поглядывая на него.
— Ни много ни мало….
— И все же? — прошептала.
— Двадцать… — выдохнул мне в ухо. — Пять… Повернуть бы время вспять…
Своей пятерней я отодвинула его морду подальше от себя, за что получила в ответ неодобрительный взгляд и хмурые брови, что дрогнули, когда дверь аудитории хлопнула и в зал стремительно зашла Лоттера Родман.