Рианнон Шейл – Обручённая с Тёмным Богом (страница 7)
Я аккуратно сложила использованную ткань и положила под самый низ стопки. Пора бы идти искать Бога! В порядок я себя привела. Так уже и не стыдно показаться. Но, кажется, я опоздала. Ведь Бог на всех парах мчался сюда, кричала во весь коридор...
– Живо, рабыню мне в купальню! – он ворвался, а я только и успела плюхнуться обратно на место своего сна. Услышала, как рвется ткань и падает на пол. А после что-то тяжелое упало, звонко цокнув об кафель, да так, что стрельнуло у меня в ушах. Сердце устроило бешеные скачки, а желание подглядеть затуманило мою голову. Устроившись у перегородки, я начала свое бесстыжее дело. Знал бы отец, чем я занимаюсь! Никогда бы меня домой не принял! Но мне тааак интересно, какой Бог без маски? Что он скрывает? Шрам? Длинный нос? Тройной подбородок? Глаз на лбу? Клыки или же гнилые и уродливые зубы? Нееет, Бог с такими невероятными плечами, спиной и попой просто не может иметь изъянов на лице! По крайней мере, с зубами? Хотя, недаром он Проклятый. И за что его проклял Хаос, кто его знает...
Золотая маска все так же прикрывала лицо Темного, который успел погрузиться в бассейн. В купальню забежали три девушки. Две из них принялись массировать руки, другая – плечи. Но даже сквозь непроницаемую маску я ощущала, что ему не нравится. И мне казалось, что еще немного и что-то будет. И будет это не очень хорошо. Потому что грудь его вздымалась так быстро, словно он свирепый серчвольв на охоте, готовый разорвать любого кто рядом.
– Нет! – закричал он, и я вздрогнула вместе с теми девицами, у которых лица сменились в ту же секунду. – Что вы, Бездна вас поглоти, делаете?
– Массаж, – тихо сказала кто-то.
– Разве это массаж? – рыкнул он, но ответить никто не решился. – Я хочу, чтобы пришла та, что вчера была.
– Но я не знаю…
– Так узнай!
Девушки в красных платьях строем выскочили кто быстрей из этого жаркого места. А я все так же стояла за ширмой в наглую таращась на того, кто, как оказалось, смотрел прямо на меня. О чем не сразу я догадалась.
Ну, нет, это все стресс. Не мог он меня заметить! Разве что почувствовать?
– Господин, – вошедшая вновь девушка, чуть ли не шепотом сказала, словно умоляла ее не убивать.
У меня драматическое, однако, видение всего происходящего. Ведь Бог и слова не сказал, а в голове моей уже разыгрывается казнь. Докатилась.
– Все еще ты? – рыкнул он. – Где моя рабыня?
– Никто не знает, кто вас мыл вчера.
– Что значит, не знает?
– Мой господин, ни одна из девушек вчера не посещала вашу купальню. Это могла быть ваша гостья?
Темный не ответил, лишь приподнял руку, жестом освободив ее от обязанности находиться рядом. И девушка мигом ушла. Свет кристаллов стал тускнеть до тех пор, пока купальня не погрузилась в полумрак. И я увидела, как золото сходит с лица Бога. Досада накрыла меня с головой, а любопытство лбом ударилось о кварцевую стену. Ибо ни черта не видно, что ж такое у него с лицом?
– Эти чертовы девственницы с ума меня сводят, – проговорил он.
Я пригрелась на мягкой мебели, прижимая ноги плотнее и уложив руки на колени. Спину держала ровно, прямо и гордо… Гордо подслушивала, что лепечет Темный Бог в своем гордом одиночестве.
Если он узнает, что я была здесь, мне головы не сносить. Интересно, кто ему вчера массаж делал?
Чьи руки ему так необходимы?
– Мой господин, – ворвался чарующий женский голос, и кристаллы вновь засияли.
– Стой там, где стоишь, Нэмах, – ответил он грозно ей, а с места не сдвинулась я.
– Ты до сих пор считаешь, что я могу воспротивиться тому, что увижу?
– Нет, ты видела шрамы и похуже, но меня в шрамах ты не видела и не увидишь никогда. Ни ты, ни кто-то другой.
– Хорошо, господин. Я буду позади тебя покорно ждать, когда твои раны затянутся, и ты пригласишь меня в свои объятия.
– Нэмах, сегодня ты мне не нужна. Ступай, – я уловила нотки раздражения в его голосе.
– Ну, как знаешь, – мрачно ответила женщина и хлопнула дверью. Ушла видимо. Обиделась. А я склонилась к щели. Темный опрокинул голову назад, положив ее на кафельный край так, что лицезреть пришлось мне один лишь мужественный подбородок и кадык.
– Не стой там, можешь пройти, – сказал он вдруг.
Мне что ли? Но как же? Что-то я совсем не готова!
– Господин, – ворвался противный и знакомый голос, а меня передернуло. Я ведь чуть не вышла!
– Ты отправил невест к вратам?
– Отправил, мой господин.
– Какие же смертные идиоты! – завопил он. Я дернулась еще раз. И того трижды. – Кто придумал, мне, Богу похоти и разврата, приносить в жертвы ДЕВСТВЕННИЦ? Я что тут с ними должен делать? Что? Я даже притронуться к ним не могу! К этим призракам бестелесным! Хаос их всех поглоти, столько женщин и ни одна не может быть моей!
– Да, господин.
– Ты же понимаешь?
– Да, господин.
– Ничего ты не понимаешь.
– Чем же Немах вам не угодила, мой господин?
– Пресытился. За столько лет прожитых тут я уже всем пресытился. Я желаю хоть на день оказаться в людском мире человеком. И коснуться настоящего женского тела. Нет, не коснуться. Этого явно не достаточно для меня. Мне нужна не тронутая ни мужчиной, ни временем. Ладно, уходи. Сегодня я хочу поспать. И я надеюсь, что до завтра меня никто и ничто не потревожит.
– Да, мой господин. Но...
– Что еще?
– Одна невеста не прошла во врата. Девушка, что разбила вазу, её не досчитался.
– Да что б тебя
– Но если в Эдеме души не досчитаются…
– Я никого не держу. Пусть придут и забирают. Мне еще с девственницами возиться не хватало! Не моя это работа! Напомнить чья?
– Нет, мой господин.
Мне как-то стало холодно. Это я то умерла? Что ж… Этого следовало ожидать. Но как оказалось, готова к этому я не была, и слезы друг за другом уже пошли по щекам.
Одно радует. Меня тут никто не убьет. Убивать уже нечего. А вот что делать с тем, ради чего я сюда пришла и могу ли я вообще что-то сделать? Но как же я могу быть бестелесным духом? Я же массаж ему делала. Может выйти и представиться? А что я скажу? «Очень приятно, принцесса Западной империи Мирэль Ден Гурион». А он мне такой: «Очень приятно, Бог». Поцелует руку, или пожмет ее. Оближет змеиным языком? Фу, нет! Обнимет? И я тут же рассыплюсь в его объятьях. Нет! Может поклона хватит?
Бездна! Откуда мне знать, как тут принято? К такому меня не готовили!
А вдруг я обязана с бубном ему станцевать? Так я ведь танцевать не умею, да и бубна нет у меня. А вдруг он даст? Тогда я опозорюсь. А может договоримся и я на арфе сыграю? Тогда не опозорюсь. Спою еще. Это я умею!
Поняв, что я все еще сижу на софе и размышляю о том, как будет выглядеть знакомство, Бог уже, как оказалось, покинул обширную ванную и стоял, повернувшись ко мне всей своей накаченной красой. Я восхищалась задним видом и игрой мышц, роняя слюну на пол. Щеки тут же начало жечь. Ни как иначе вся кровь перешла к лицу. И в висках сдавило от напряжения. За восемнадцать лет ни разу обнаженного мужчину не видела, а тут в один день дважды попка Темного Бога светит перед глазами. Стыд-то какой!
Стопка полотенец упала со скамьи и краем глаза я следила, как Бог берет то, коим вытиралась я.
Воздух встал поперек горла, когда Темный вытер лицо, а после взглянул на красную тряпку, словно она была испачкана.
Еще и понюхал! Милостивый Хаос. Неужто запах мой почуял?
К слову, столь длинная ткань прикрывала все то, что видеть мне до свадьбы не разрешено, позваляя мне не краснеть еще больше, чем я есть на самом деле. Я, конечно, не видела, но не почувствовать горящие щеки и ушы невозможно!
Темный сжал полотенце и снова поднес к носу. Невозможно было отвести взгляд от того, кто нюхает полотенце, словно кот кошачью мяту. И я глупо улыбалась, озадачивая саму себя. Чем же оно пахнет? Ведь я ничего не заметила. Да как же заметишь тут… Когда раз на раз обнаженный мужчина ходит и не подозревает, что за ним следит любопытная принцесса.
Глава 9
Подождав, пока Тёмный покинет купальню, я тихонько последовала за ним. Ну, по крайней мере, мне так казалось. А оказалось, что он вышел и тут же его и след простыл. В конечном счете, блужданиям по коридору должен быть конец?
– Ой, – выдохнула, стоя прямо перед Темным. Вблизи он оказался очень высоким. Наверно около двух метров роста. Нависал надо мной как тень тёмной горы, заслоняя мне последний свет исходящий из кристалов. Возможно этот свет я видела как раз таки в последний раз. Скрестив мускулистые руки на груди, он смотрел на меня с долей призрения и негодования. А ведь я даже не успела испугаться. Почти совместный прием ванны нас как-то сблизил! Поэтому я стояла и осматривала с любопытством его лицо, что было покрыто чёрной щетиной.
– Здравствуйте, – сделала книксен. – Мой господин.
Решила добавить. Вдруг ему польстит? Но видимо нет. Кирпичное лицо не менялось.
Или оно такое всегда? И несмотря на суровый вид, он чертовски красив. Что не удивительно, ведь он Бог. Вот только белок глаза заплыл алым цветом, и взгляд этот приковывал к себе словно гвоздями. Не моргнуть. Не отвернуться. Страх и дикое желание пощупать живого, но проклятого, стоящего всего лишь в метре от меня.