Рианнон Шейл – Обручённая с Тёмным Богом (страница 27)
– Вполне, – выдохнула, чуть не подавившись. – И я за это ничего не должна?
– Нуу, – протянул он загадочно. – Ты можешь кое-что мне предложить.
И кто тебя, Эль, за язык тянул?
– Не бойся, – рассмеялся он. – Твоя душа мне не нужна. Но, – склонившись к моему лицу, он хищно улыбнулся. – Поцелуй... Всего лишь маленький, короткий поцелуй... Он подойдет за плату.
Глаза мои округлились. Вот еще! Демона целовать! Подумаешь, на руках нес через океан! Я все-таки принцесса и будущий правитель.
– Сами сказали, что вам в радость было! И вообще, я принцесса! Если бы у меня был выбор, я бы предпочла воспользоваться средством передвижения в пасти монстра, но целовать незнакомцев, это перебор!
– Вот значит как, – голос его сменился, и людская красота сменилась на демоническое обличие. Ноги его обратились в длинный зеленый хвост.. и чешуя казалась острым лезвием. Он возвысился надо мной, пугая своим обликом. Ком встал поперек горла.
Язык мой без костей. Что, сложно было чмокнуть в щечку мужика?! Видать истосковался по женской ласке.
– Принцесса, перед смертью все равны. И нищие и короли. В мир мертвых с собою берешьты только душу и все свои деяния за жизнь. Я – гордыня, главный демон семи черных чувств души. А ты…
– Да вы понятия не имеете, что значит быть женщиной, да еще и принадлежащей к королевской семье! – громко завизжала, задрав голову. – Вся жизнь сводится к одному дню! Когда будет заключен брак! Я принцесса без силы, принцесса, что не может защитить своей народ! И меня растили только для того, чтобы отдать замуж за короля, что имеет славу хладнокровного убийцы! Лучше бы я была кем угодно, но только не наследницей трона! Да! Я не горжусь тем, кто я! Лучше быть дочерью фермера, но я дочь короля! Мертвого короля! И я ищу его, а вы… вы лезете с поцелуями! В вас, что нет ни капельки сострадания? А?
Пытаясь отдышаться от речей, смотрела, как змееподобный демон возвращается в человеческую форму. Не сожрет. Шею свернет? Бездушная ползучая тварь… где там его платок?
– Угомонилась?
В ответ я лишь демонстративно высморкалась.
– Ну, только не плачь! Вызовешь огненные дожди! – он приблизился ко мне и посмотрел как то снисходительно, как на затравленного ребенка. Надо же, даже в демонах есть что-то человеческое. – Мои врата прошла ты смело, – сказал бархатным тоном, развернув меня лицом к следующему пути.
Тут-то начали закрадываться чувства, что демон воспылал ко мне симпатией. Но эти мысли я быстро отмела из головы как наваждение. Резко холодное тело прижалось к моей спине, а сильные руки чуть сжали мои плечи. Я стояла, не шевелясь, глядя как красный туман у врат постепенно расходится...растворяется, превращаясь в пыльные осадки. Неожиданно горячие губы коснулись моего уха и я ощутила дыхание демона, что нежно щекотало кожу.
– Воистину, откроются врата небесные лишь для тех, кто считал Наши знамения истиной.
Холод отпустил из своих оков, и я обернулась. Демона не было рядом. А передо мной открылись врата в неизвестность...
Глава 33
Миновав одни врата, я попадала в новый адский лабиринт, где меня ждали испытания, но все они были не более чем пыткой для разума. Уходя все дальше и дальше, мучения становились более разнообразные и жестокие. Ужас застыл в моих глазах. Закрываю их или же смотрю под ноги, я вижу одно и то же.
Это ужасные люди, они несут свое наказание. Они обманывали, оскверняли, убивали. Мне недолжно быть их жаль. Я даже их не знала! Но на их месте могла быть и я. На их месте может быть отец. Я старалась больше не поднимать взгляд и идти вперед. К такому себя не подготовишь. Кем бы ты ни был.
Я шла не спеша, глядя себе под ноги и периодически смотрела в спину какого-то мужичка в белой длинной рубашке, которая была моим ориентиром, как огонь в темноте. Он молчал. Молчала и я. Но от криков грешников то и дело накатывала тошнота. Я бы предпочла говорить, чтобы хоть как-то заглушить в голове этот вой ненависти страдающих. Тело перестало ощущаться. Ни боли, ни холода. И мне казалось, этому месту нет края. Но вот перед глазами следующие врата и следующие. И следующие….
Я уже сбилась со счету. Я забыла, зачем я здесь. Просто шла, заглушая в себе любые мысли, эмоции и душераздирающие крики. Никто не обращал внимания на меня. Словно меня и нет во все. Ни бесы, ни души, ни монстры. Ноги вели меня сами. Моя душа желала спокойствия. И желала забыть весь этот адский путь.
Открылись последние врата.
Я была одна. Все кто был рядом – не прошли. Остались позади отбывать свои наказания.
Заледеневший чертог, не единой души. И адский мороз, проникший в меня до костей. Холод поставил меня на колени. Он прогнул меня, показал, что я всего лишь слабый человек. Я упала, упираясь ладонями в прозрачный лед, который обжег мои руки до локтей. А подругою сторону от прозрачной стены на меня смотрели искорёженные, замёрзшие души.
Я встала, съежившись от холода, обняла себя руками, словно это могло меня как-то согреть. Ледяной ветер обозначил границы, разрезав мое и без того тонкое платье острыми порывами, словно лезвиями, и оставив на мне кровоточащие полосы.
Острая боль настигла меня. Тело стало тяжелым, кожа покрывалась тонким слоем льда, который я не успела с себя стряхивать, в надежде, что не превращусь в окоченелую статую. Что я из себя возомнила? Зачем вошла во врата? Неужели я наивно полагала, что смогу что-то изменить? Да у меня ведь даже силы нет! А теперь, к смерти короля можно приписать и мою… Горесть и огорчение болезненно оставляли в душе кровавые следы, пока я держалась на последних силах. В то время как жестокая стужа довела меня до такой трясучки, что я не могла сделать больше ни шагу. Снова упала.
Неужели это все?
Холодный снег карябает щеку. Я поднимаю взгляд и вдалеке вижу свет. Тянусь к нему, но мне не достать его. Мне больше никогда не коснуться тепла, не почувствовать его на своей коже. Не ощутить обжигающие губы Темного Бога.
Темная Бездна поглощает меня в свой огненный водоворот. Тепло нежно охватывает меня, согревает, потом начинает причинять боль. Обжигает, заставляет гореть изнутри. Я пытаюсь кричать, но не могу. Крик, только в моей голове и я без конца проваливаюсь в темноту. И где-то вдалеке слышу голос. Я не могу разобрать ни слова, пытаюсь закричать в ответ. Огненное черное пламя охватывает меня раз за разом. И я вспоминаю, как горели души, как кожа сползала с тела, оставляя кости, которые заново покрывались плотью. Адский водоворот не прекращался там, не прекращался и здесь, со мной.
– «Эль» – громоподобно ворвалось в мою голову. Я пыталась найти эту нить, связывающую меня с жизнью, прочувствовать теплоту моего имени кем-то произнесенного. Голос становился все громче и громче, прогоняя от меня тьму и обжигающий огонь.
– Маленькая, – ощутила теплое прикосновение к своим губам и открыла глаза.
Пронизывая до самых костей, алые глаза, смотрели на меня устало, обезумевши и недоверчиво. Не сдержав слезы, я уткнулась носом в шею Бога и обняла его. Никогда не думала, что буду так рада кого-то видеть. Мне хотелось бы рыдать навзрыд от всего пережитого, но единственное на что были силы, это обнимать Агросса.
– Я жива? – спросила, всхлипывая, ощущая, как горячие руки гладят меня по спине. Осознание того что я без платья пришло не сразу, но именно после того, как я поняла, что совсем голый Бог бесстыдно прижимает меня к себе и я не сопротивляясь льну к нему только крепче.
– Это я еще не решил, – выдохнул негромко, но достаточно раздраженно, что моя неловкость не заставила себя долго ждать. Может быть, лучше было бы лежать в снегах? А то не ясно, какую пытку придумает Бог, расценив мой уход, как побег.
– Огонь, не моя стихия, – приподняла голову, чтобы встретиться с его взглядом. Нахмурив брови, он смотрел на меня сердито, словно придумывал пытки, и я, не мешкая, потянулась к его губам. Это больше было нужно мне, чем ему. А может и обоим, но он не ответил. И в грудь забралась тягучая боль не хуже той, что я испытывала несколько минут назад.
– Лучше бы вы меня отругали, чем так презрительно смотрели.
Глава 34
– Мирэль, – врываюсь в спальню, но девчонки там нет. Что удивительно, ведь обычно она спит по несколько дней, восполняя жизненный ресурс. В купальне девчонки тоже не оказалось. Начинает охватывать нервозность и беспокойство, что чуждо мне по природе.
В крепости не так много мест, куда бы она смогла сходить, а из крепости она выйти не может. Во всяком случае, так было раньше. Тревога за маленькую нахалку нарастала, и от этого становилось совсем не по себе. Хотя бы, потому что такого я еще не испытывал. А если и испытывал, то настолько давно, что уже и не припомню таких поганых чувств как тревожность.
– Как вы могли её упустить? – пронзительно ору, сокрушая свой гнев на тех, кто надрывно рыдает у меня в ногах. – Вы не должны были оставлять её ни на секунду!
– Господин, – влетевший Рэгласт принимает человеческий вид, и по его взгляду я понимаю, что дела обстоят так же как на четвертом кругу Ада. Полнейшее дерьмище.