Рианнон Шейл – (Не) бойся зверя (страница 37)

— Прости, что разбудил, но мы приехали.

От некогда теплого, как солнечные лучи голоса, ни осталось и следа. Александр сейчас полностью воплощал погоду, а плакать, подражая небу, должна, видимо я. А Саша… Саша хоть и был ко мне слишком близко, сейчас казался далеким и отстраненным.

— Я сделала что-то не так?

В такие моменты сердце живет своей жизнью и играет на перегонки со временем. Главное не останавливаться, и не важно кто быстрее… все что мне сейчас было важно, это он. Его взгляд и касание, его шепот, тепло его рук, дыхание, обжигание моих губ его.

Не хочу думать о том, что это все игра.

Оборотень отстранился на мгновение, его глаза сверкнули вместе с молнией. Плотная тишина, нарушаемая лишь едва слышным стуком дождя по стеклу, казалась напряжённой струной, готовой вот-вот лопнуть.

Он глубоко вздохнул, и его дыхание, горячее и тяжелое, обожгло мою кожу. Уверенность и сила, исходящие от него, захватывали и лишали возможности думать о чём-либо ещё.

Чувствовал ли он то же самое?

Границы начали размываться; я ощущала его мощь и дикость, но также и трепетную заботу, которая казалась не совместимой с его сущностью. Он словно боролся с самим собой, разрываясь между желанием защищать и инстинктом овладеть мной.

Его руки, крепкие и властные, сначала держали меня на расстоянии, словно ему нужно было удостовериться, что я — действительно реальность, а не видение. Но затем он медленно, но решительно, прижал меня к себе, перетащив на свои колени, будто это было единственным способом ощутить мою теплоту и убедиться, что я не исчезну, не сбегу.

Снова гром и я вздрагиваю, прижимаясь почти обнаженным телом к такому же полуобнажённому телу. Горячему, жаждущему, живому, желающему большего, чем просто прикосновения.

Я прижимаюсь к его паху, касаюсь своим животом его. Кажется, столь близко я еще не была ни к одному мужчине. Его член упирается в меня, и нет здесь двойственных желаний. Только одно, очень порочное, очень горячее, уверенное.

Внутри все вибрировало, горело, ныло и предвкушало неизвестное.

Захватив мою шею, он снова потянулся к моим губам, и в этот раз поцелуй был не столь нежным как предыдущий, но наполненный чем-то глубоким и древним, как будто он извинялся за ту ярость и внезапность, с которой все началось.

Мир вокруг нас сократился до маленького пузыря, заполненного звуками наших бьющихся сердец и каплями воды, стекающими по нашим телам и по стеклу снаружи.

В этот момент я понял, что никакие слова не нужны. Между нами шли немые переговоры, где каждый жест это целое предложение, каждое прикосновение — сродни поэме.

— Катя, ты ведь понимаешь, если мы продолжим, то все это закончится сексом прямо в машине?

Я опустила глаза и почувствовала, как сердце забилось быстрее. Хоть и ожидала такой поворот, но понятия не имела, как реагировать на столь откровенное заявление вслух.

Шло бы оно все своим чередом, у меня бы и времени не было думать. Ведь все нормально и естественно, он взрослый мужчина, я девушка, которая ему нравится, а он нравится мне, но что-то меня тормозит, когда передо мной встает остро главный вопрос.

А встал этот вопрос, мягко говоря, в прямом смысле.

В голове мелькали сотни мыслей, а дыхание стало неровным под почти оглушающую тишину. Я знала, что этот момент требует ясного и хорошо обдуманного ответа, ведь ставки в этой игре были слишком высокими. Только вот времени на обдумывания не было совсем.

Александр, словно чувствовавший мое замешательство, слегка подался вперёд, стараясь уловить мою реакцию. Он не хотел делать шаг назад, но и понимал, что слишком сильно давить на меня не следует.

Но даже если бы он проявил силу, я не смогла бы сопротивляться, а просто приняла происходящее как часть жизни.

Мы были в машине уже несколько минут, даже не начавшийся разговор о работе неожиданно перешёл в неформальное русло. Почти что в горизонтальное, на опущенном кресле.

Мне хотелось быть честной и открытой, но при этом сохранить уважение и гордость. Да как такое возможно, если я сижу на нем, и разделяют нас лишь его боксеры и мои худобедно три ленточки.

Я, наконец, подняла глаза и посмотрела в лицо оборотня. Он глубоко вздохнула, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями и выразил свои мысли быстрее меня.

— Я не уверен, что это хорошая идея, — произнес тихо, но твёрдо касаясь пальцами моих губ. — Если что-то пойдёт не так, это может разрушить то что началось.

— А что может пойти не так? Я не понимаю.

— Пожалуй, нам обоим стоит немного остыть дома.

Над машиной повисла тишина. Мое сердца бешено колотились от услышанного. Саша протянул руку и аккуратно коснулся моего лица, его пальцы скользнули по коже, каждое прикосновение оставляло электрические импульсы на всем теле.

Взгляд его глаз становился всё серьёзнее, он смотрел так, словно желал запомнить каждую деталь моего лица, каждую эмоцию.

Я ответила на его прикосновение, укрыла его ладонь своей прикрыв глаза. Я понятия не имела, что сейчас происходило, но то что происходило не было похоже ни на что.

Я чувствовала его дыхание на своём лице, оно становилось всё более прерывистым. А мое сердце готово было выскочить из груди, когда я услышала, как его голос, низкий и хриплый, прошептал:

— Нас двое в этот момент и всё остальное перестанет иметь значение после. Для меня перестанет иметь значение все, в момент, когда ты станешь моей.

Я не понимала, что это значит, но звучало как странное признание, которое мне стоило бы понять.

Почувствовав, как его тело напряглось от желания, а руки продолжали свои исследования, убирая преграды между нами, мне казалось, я была не способна вынести раскаленное напряжение, повисшее в салоне автомобиля.

Застежка бюстгальтера ослабла и лямки опустились. Мужчина тяжело выдохнул, сжимая в своей ладони одно полушарие. В последнюю долю секунды сомнений уже не осталось. Губы вновь встретились, и от страстного огня не осталось ничего, кроме жаркого дыхания и желания. В этот момент всё то, что двигало мною ДО, было оставлено где-то далёко.

В этой машине, в это мгновение существовало только одно — наше желание.

34 Александр

Александр. 2 дня спустя.

Мы прошли через стеклянные двери главного терминала аэропорта и направились в сторону VIP-зала ожидания. Шаги были уверенными, разговор напоминали переговоры, а в голове только одно…

«Саша… Аааххх… как же…хорошо...»

— Мы еще на земле. А ты уже где-то витаешь, — серьезный тон Тамира вынудил отвлечься от мыслей.

Тот периодически он делал заметки на планшете, который держал в руках. Голова его была наклонена слегка вперед, отчего казалось, что каждое слово старшего компаньона впитывается в его сознание и немедленно анализируется. Если бы он только отлепился от планшета, тогда бы лицезрел мою рожу, счастливую, до кончика клыков.

Мы перекинулись в обсуждали о предстоящей встрече, еще раз проговорили о стратегии развития нового предприятия и потенциальные риски.

Диалог пересекался с мелькающими пассажирами и звуками объявлений, но деловая атмосфера не давала этим мелочам отвлекать их. Меня отвлекали Катины стоны застывшие в голове, как смола.

По пути к VIP-залу мы прошли мимо многочисленных магазинов и кафе, я, естественно, ни на что не обращали внимания, полностью погруженный…

О да…черт, я был полностью погруженный в свою девочку. Такую влажную, громкую, податливую, и кто бы мог подумать — в постели очень темпераментную. Или же это все истинная связь так влияет?

Я снова вышел из мыслей о прошлой ночи, когда голос Тамира понизился.

Охрана у входа в VIP-зал вежливо приветствовала нас, открывая доступ в изысканное пространство, где они могли продолжить свою беседу в уединении и комфорте, как вдруг:

— Саша! — знакомый голос из толпы. — Сашенька!

Громкий стук шпилек врезался в голову как мигрень. Я обернулся. Кристина. Моя бывшая.

Бывшая возлюбленная, и несостоявшаяся жена, буквально брошенная мною у алтаря, стала передо мной неожиданным призраком из прошлого, напоминая о другой жизни, полной сложных, очень порочных и противоречивых эмоций. Ее появление в аэропорту было словно внезапный удар в сердце, и это ощущение смешалось с чем-то необъяснимым для меня.

Тоска по прошлому? Нет, такого просто не может быть.

По умопомрачительному сексу, который был с этой яркой женщиной? Даже человеческая натура, вспоминая самое горячее, произошедшее между нами не испытывает ничего. Что уж говорить о звере, который внутри меня тоскует и не понимает, какого черта я в аэропорту пялюсь на бывшую, а не на свою Истинную, в постели с растрепанными волосами на подушке.

Кристина улыбнулась, словно между нами ничего не произошло, словно эти два с лишним года, которые мы не виделись, не оставили на их жизни глубоких следов.

— Привет, — произнесла она мягко, разглядывая меня взглядом, в котором читалась смесь удивления и частички ненависти. В этот момент мне показалось, что она видит меня насквозь, как если бы все мои секреты, даже те, которые касаются истинной, были ей известны. А раскрывать перед кем-либо, что у меня появилась истинная, я пока не собирался.

Кристина подошла ближе и, пока я стоял как истукан. Она дотянулась губами до моих губ.

По губам прошелся неприятный ток. В нос ударил отвратительны запах некогда любимой женщины. Я отстранился и Тамир во время влез между нами.