Рианнон Илларионова – Школа Хизер Блоссом (страница 33)
– Что в ней такого особенного?
В голосе Короля Благого Двора прозвучало искреннее восхищение:
– Ты спишь, ты давно под моими чарами, но задаешь так много вопросов… так много говоришь. Ты сильное существо. Я могу забрать тебя, когда все закончится. Только для себя.
Фигура в плаще снова едва заметно поклонилась. Теперь Король обратил внимание на куклу в виде Фанд Бреннар, которую все еще держал в руке. Витиеватый взмах широкого рукава, и вольт то ли исчез в складках одежды, то ли растворился в воздухе. Правитель вновь взглянул на человека перед собой, безошибочно различая лицо за складками капюшона. Красота, равная бессмертным… Лишь веки опущены, и глазные яблоки бешено двигаются, переживая грезы. Но разум бодрствует и поражает своей волей.
– Мне нужно, чтобы она боялась, – обронил бессмертный. – Это зажигает ее кровь, напитывает древним первородным мраком. Эта девушка должна обезуметь от ужаса… за себя или за тех, кто дорог. Ты предполагаешь, кто это может быть?
– Да… я постараюсь не ошибиться.
– Пусть будет пламя – сильнейшее из стихий. Я дам тебе знак, когда придет время. Сейчас пусть отдыхает. Слишком много испытаний подряд закаляют. Она должна успокоиться и забыть.
Фигура в плаще слегка подняла голову.
– Зачем вам кровь этой девушки?
Король размахнулся и безошибочно нашел ладонью щеку собеседника.
– Если я готов признать, что люблю тебя… забавляюсь тобой, это не дает тебе права не повиноваться. – Благой помолчал и продолжил уже более нежным тоном: – Жаль, что ты не сможешь быть моей Королевой… Но любить тебя я готов вечность. Скоро все закончится, и мой народ будет свободен. Разве кровь одной девушки не стоит этого? Ответь!
Человек молчал, и Король ощутил в этом несогласие. Его прекрасное лицо подернулось гневом.
– Ты хочешь знать о ритуале?.. Только я могу перерезать этой девчонке горло, пронзить сердце… но я готов позволить тебе видеть, как сделаю это. Пусть обряд соединит и нас. – Король вновь окинул взглядом фигуру в плаще. – Пусть моя свобода от власти камня превратится в несвободу от твоих глаз…
– Поцелуйте меня… – прошептал человек, словно сдаваясь.
Король приблизился, окутывая смертного своим сиянием. Две фигуры – алая и серебристо-призрачная – почти слились воедино. Бессмертный закрыл глаза, и теперь грезили оба. Человек поднял руки и, будто борясь с собой, уперся в грудь фейри, но прикосновение губ Короля лишило его последней воли, руки расслабились и обняли фигуру Светлейшего, прижимая к себе. От тела благого потянулись к человеку тонкие сияющие нити, проникая прямо в поры, питая смертного невообразимым блаженством. Голова его откинулась, капюшон упал на плечи, глаза неожиданно широко распахнулись, и человек издал низкий и животный стон. Благой в который раз залюбовался пленником своих чар. Глаза смертного существа были открыты, но он все еще спал и грезил. Король провел пальцами по векам собеседника, снова закрывая их.
– Уходи… Теперь уже сложно отпустить тебя. А мне опасно находиться здесь.
«Рискнуть и пройти к ней?.. Наслать морок и убедиться, что он сработал? Нет, эта мерзость не стоит того, чтобы смотреть на нее и подвергать себя опасности в ловушках. От нее нужна только кровь. Вся. До капли».
Король только сейчас нашел в себе силы отстраниться от фигуры в красном плаще. Нежно сияя, он медленно пошел к статуе эльфа-лучника, желая вернуться в нее, как в убежище. Походка бессмертного была так легка, что казалось – он парит над землей.
Человек плотно закутался в плащ и вновь опустил на лицо капюшон. Они больше не сказали друг другу ни слова, но каждый знал о тонкой и таинственной связи между ними – колдовской и чувственной, которая теперь казалась уже нерушимой. Человек быстрым шагом поспешил в свою комнату в общежитии. Если бы кто-то сейчас смог увидеть высокую фигуру в плаще, в слабом ночном сиянии фонарей, то даже не смог бы сказать: мужчина это или женщина?
Король Благого Двора прислонился спиной к скульптуре лучника, сливаясь с камнем, впитываясь в него. Когда последняя складка его мерцающей одежды уже вошла внутрь белоснежного мрамора, из земли у постамента выскочили круглые зазубренные пластины. Они бешено вращались, вспахивая влажную землю у основания статуи – ловушка темных сработала, но слишком поздно. Беззвучно она рассыпалась в воздухе ореолом ярких искр, которые через мгновение опустились на землю хлопьями пепла. Губы статуи шевельнулись в презрительной ироничной улыбке. Глаза ее обвели кусты вокруг, причудливые ночные тени и окончательно замерли, невидяще смотря перед собой.
После десяти часов вечера по всей территории школы разом погасло освещение, оставив лишь несколько ламп и фонарей. В своей спальне Грэм Драммонд отпрянул от окна и прошелся от стены к стене, ломая пальцы, хрустя суставами. Доминик, его сосед, уже давно спал, Грэм же уже которую ночь пробуждался от безумных сновидений с бешено колотящимся сердцем. Светлая магия… если она такова, он был готов сражаться с ней.
Глава шестая. Рабочий кабинет магистра
Элли проснулась утром до звонка будильника и даже до Бри. В дверь их комнаты кто-то тихо, но настойчиво стучал. Голова у Элли побаливала, и она до последнего пыталась внушить себе, что этот звук просто плод ее невыспавшегося воображения. Сквозь полуприкрытые веки Элли видела, как Бри, в белоснежной ночнушке а-ля Венди из «Питера Пэна», спрыгнула с кровати и поинтересовалась у двери злым шепотом:
– Кто там?
– Мистрис, прошу прощения, – тоже шепотом, но вполне различимым, ответили из-за двери. – Мне нужна Элинор О’Ши, очень срочно. Ее зовет директор Баркли.
Элли застонала. Спала она ужасно и совершенно не чувствовала себя отдохнувшей. Волоча ногу за ногу, она подошла к двери, которую Бри уже распахнула. В коридоре стояла незнакомая светловолосая девушка в зеленом платье до самого пола.
– Элинор, сегодня тебя освобождают от уроков. Милая, да ты совсем сонная…
«Все-то меня знают! – недовольно подумала Элли, больше всего мечтая умыться и выпить чай. – А почему освобождают? И зачем для этого будить? Дали бы поспать!»
– Одевайся очень-очень быстро и пошли. – Незнакомка и не думала отступать.
Элинор, решив не пререкаться, побрела в ванную. К счастью, Бри догадалась помочь, и сборы заняли не более пятнадцати минут. Когда Элли, уже обувшись, выглянула в коридор, посланницы там не было. Вместо нее на светильнике в виде факела сидел ворон. Не успела Элли изумиться, как птица взмахнула крыльями, с силой ударилась о пол и… снова превратилась в девушку.
– Вы баава́н ши? – уточнила Элли.
Фейри кивнула.
– Меня зовут Розаму́нда, я хранитель Факультета Бригидд. Школьную форму не обязательно было надевать, но… времени уже нет. Ах да, коробка!
Элли заметила рядом с дверью довольно объемную упаковку из серебристой бумаги и атласных лент.
– Это от мистрис Белинды? – радостно воскликнула она.
– М-м-м, нет… Откроешь вечером.
Хранительница снова заглянула в комнату.
– Брианна, положи, пожалуйста, это на кровать Элинор. Когда она вернется, то распакует. Идем! – добавила она Элли.
До кабинета директора Элинор молчала и сгорала от любопытства, посматривая на длинный наряд Розамунды:
«Там что, правда оленьи ноги скрываются?» – поинтересоваться вслух Элли не решилась.
Розамунда приоткрыла двери, заглянула, сообщила: «Привела!» – и шепнула уже Элли:
– Заходи.
Элинор робко зашла.
– Доброе утро, мастер Баркли. Здравствуйте, мистрис Миднайт.
– Как спали, мистрис О’Ши? – Мастер Персиваль был в прекрасном расположении духа. – Сегодня я даю вам выходной, вас вызывают в Магистериум.
Элинор опешила:
«В Дублин? Он же это не всерьез?»
– А… я думала, что мы здесь уже под колпаком, как я туда попаду? – выпалила Элли и прикусила язык.
Мастер Персиваль промолчал, словно собираясь с мыслями. В разговор вступила Катриона:
– Мистрис О’Ши… вчера вечером один из наших фейри привез письмо от главы Ордена. Ну, и коробку, конечно. Я ума не приложу, что этот м… магистр, чтоб ему провалиться, еще не выяснил, но он требует вас к себе. Сам он сюда вернуться не может потому, что мы, как вы поэтично выразились, «под колпаком». Шофер отвезет вас и привезет назад. Не хочу вас отпускать одну, но учителя не смогут отсюда выйти по той же причине, что другие не могут сюда войти.
– А я? – удивленно спросила Элли. – Я могу?
Катриона смерила девушку оценивающим взглядом.
– Просто поверьте, что Вуаль Фейри вам не повредит.
Директор Баркли ободряюще улыбнулся.
– Мистрис Миднайт проводит вас до ворот. Счастливо съездить, мистрис О’Ши. Я еще помню, как Дублин прекрасен в это время года, жаль, что я давно не видел осень, зиму и весну в мире смертных.
Пока Элинор и мистрис Катриона вдвоем шли до ворот, где ждал уже знакомый франтоватый шофер, ноги у Элли подрагивали и слегка бил озноб. Возможно, из-за осеннего утреннего холодка, проникающего даже под пальто.
Неожиданно Катриона обняла девушку.
– Удачи. Ох, надеюсь, что мы вас не в жертву приносим.
«Благодарю, успокоили», – саркастично подумала Элли.
Она видела внутренним зрением высокую фигуру магистра Ренара с пылающим и немигающим взглядом и снова чувствовала прикосновение прохладных пальцев к своему лицу.
Бренда грохнула по столешнице сумкой с книгами. Два приятеля, уже сидевшие, переглянулись и разом уставились на девушку. Та, раздраженно фыркнув, пошла в сторону раздачи и скоро вернулась с небольшим подносом.