Рианнон Илларионова – Школа Хизер Блоссом (страница 20)
– Не отвлекайтесь, – негромко произнес вошедший бархатистым вкрадчивым тенором, проходя между рядами парт к противоположной стене. – Выполняйте свое задание.
Катриона Миднайт прошла вслед за ним, не проронив ни звука. Через минуту студенты вновь погрузились в заполнение теста.
Летело время, Элли наконец закончила и, удовлетворенно вздохнув, подняла голову. Кто-то из соседей уже расслабленно сидел, выполнив задание раньше нее, кто-то дописывал последний лист. Директор Баркли, до этого момента сидевший за преподавательским столом с книгой, обратил внимание на класс.
– Вижу, что большинство уже справились. Листы мне на стол, и можете быть свободны. Кто желает, подождите минут десять, и узнаете свой результат.
Никто не сдвинулся с места, всем явно было интересно узнать свой магический темперамент. Элли же больше волновало, как директор умудрится проверить двадцать один тест за десять минут. Преподаватель естественной магии аккуратно сложил сданные листы и поместил их в загадочный аппарат, больше всего показавшийся Элли похожим на факс с плоским темным экраном. Явного волшебства в нем не замечалось, директор не произносил загадочных слов, не делал пассы руками и не танцевал по классу, бренча на музыкальном инструменте древних племен. Перед ней явно была какая-то разновидность компьютера.
Директор поднялся.
– Пока проводится анализ ваших ответов, я немного расскажу о магических темпераментах. Скорее всего, те, кто жил среди вулгаров, то есть не виккан, слышали об условном делении на экстравертов, интровертов и промежуточный тип, амбивертов. По сути, магический темперамент – это то же самое, мы просто используем иную терминологию. Итак, личности, направленные в своих эмоциях на внешний мир, ярко выраженные сангвиники и холерики, называются у нас солиа́ры, от латинского sol – «солнце»; личности, направленные в основном во внутренний мир, ярко выраженные флегматики и меланхолики называются луниа́ры, от латинского luna – «луна»; те, же, чье поведение зависит от ситуации, имеют название виенту́, от латинского ventus – «ветер». Эти люди не имеют ярко выраженного темперамента и обычно сочетают в себе черты нескольких. А вот и результаты.
Директор вновь сел за стол и с интересом взглянул на только ему видимый экран.
Ренар с любопытством оглядывал новых студентов, пытаясь вычислить искомую, полную загадок и скрытых возможностей. Магистр остался стоять почти у самых дверей, внимательно скользя взглядом по лицам подростков. Из двадцати одного студента девушек было тринадцать. Совпадение, конечно, но такое приятное душе истинного колдуна, которым Ренар, несомненно, являлся.
Мистрис Миднайт наблюдала за магистром Ордена, пока его глаза переходили от одной студентки к другой.
– Похоже, вы уже пришли к мнению? – тихо спросила Катриона.
– Хрупкая блондинка в крайнем ряду, – так же тихо ответил Ренар.
– Что же, увидим…
Директор Баркли тем временем достал из аппарата обработанные тесты и сложил их стопкой у себя на столе.
– Как видите, много времени это не заняло, – улыбнулся он. – Сейчас я зачитаю результаты. Когда я буду произносить ваше имя, вставайте, пожалуйста, чтобы другие студенты смогли вас хорошенько запомнить. Итак, Агнес Молли Кардиган! Солиар.
Агни невысоко приподнялась над столом и плюхнулась обратно. Выглядело это, возможно, невежливо, зато открыто демонстрировало отношение девушки к человеческому сообществу. Элли отметила, что Агни не изменила себе, переодевшись в мужскую форму, а на ногах и того пуще – байкерские ботинки.
«Ей бы подошла пиратская повязка через глаз, – подумала Элли без осуждения. – А мастер Баркли разрешил мальчишечью форму? Впрочем, он добрый… кажется».
Теперь, когда директор негласно позволил смотреть по сторонам и даже вставать, Элли села вполоборота и с интересом разглядывала однокурсников, пытаясь запомнить хотя бы некоторые имена.
– Бренда Мэддокс! Солиар.
Темноволосая девушка поднялась с места. Теперь, когда на нее упал солнечный луч, волосы начали отливать спелым каштаном. Вырез ее форменной жилетки украшал каскад пестрых значков. Окинув класс недоверчивым взглядом, Бренда постояла секунду и села.
– Брианна Лесли Гилмур! Виенту.
Бри встала, помахала ладонью на уровне талии и села. Элли улыбнулась, ее соседка выглядела мило и привлекательно.
– Грег Оуэн Бэйрд! Солиар.
Уже знакомый Элли юноша, темно-рыжий, почти красноволосый, приподнялся с места. Поймав на себе взгляд Элли, он улыбнулся ей, как старой знакомой. Элли смутилась.
– Грэм Драммонд! Виенту, – продолжил вызывать студентов мастер Баркли.
На этот раз названный показался не сразу, потом, не вставая с места, просто поднял руку.
– Здесь!
У Элли мелькнула мысль, что у Агни на их курсе может быть конкурент по части вызова общественному мнению. Но если Агни ей как-то интуитивно нравилась, то в этом юноше было что-то… трудноуловимое, он был слишком уж не похож на молодых людей, которых она видела в жизни. Чувство было девушке незнакомо, и она пока не могла бы дать ему четкое определение.
С места вызванный так и не встал, остался сидеть, вытянув длинные ноги в проход между рядами, но директор никак это не отметил и продолжил читать имена учеников.
– Дебора Баркли! Виенту. Дениз Баркли! Виенту.
Светловолосые близнецы одновременно встали, томно поулыбались по сторонам и так же разом вернулись на места. На Элли они произвели впечатление ровно то же, что и на первый взгляд при знакомстве: разбалованные дочери высокопоставленного человека. Или племянницы, что в общем-то ничего не меняло. Элли ценила в людях глубину и сложность, а в сестрах Баркли этого не ощущала.
– Дейдра Грайне Фи́ндли! Луниар.
Хрупкая, похожая на сиду девушка медленно встала. Элли узнала ее, это она опоздала на встречу в клубе «Единорог». Светлые, доходящие до бедер косы снова были полурасплетены. Почти сразу со стороны племянниц директора раздался негромкий смешок и шепот:
– Ну надо же. Ходячее проклятие!
На этот раз директор решил вмешаться:
– Тишина, юные леди! – И более мягким голосом: – Садитесь, мистрис Финдли.
Девушка села. Судя по тому, как порозовели ее уши, чувствовала она себя не в своей тарелке. Краем глаза Элли заметила, как Грэм, привстав со своего места и опасно перегнувшись, что-то шепчет парню за спиной Дейдры Грайне, а потом стремительно меняется с ним местами. От директора этот финт, похоже, ускользнул, или он просто не придал этому значения.
За спинами учеников Ренар с досадой махнул рукой. Дева, так похожая на жительницу волшебных холмов, оказалась не той. Взгляд его снова заскользил среди еще не вызванных.
– Дилан Галлахер! Луниар.
Со своего места привстал пышноволосый блондин с глазами настолько глубокими и черными, что Элли отметила это, находясь через ряд от него. Взгляд его буквально горел страстью и жизнью, движения казались порывистыми, словно юноша хотел куда-то бежать, сражаться и спасать. Элли подумала, что он больше всех ее однокурсников похож на романтического героя. Дилан постоял недолго и сел.
– Домини́к О’Са́лливан! Виенту.
Уже известный Элли любящий позубоскалить «секундант» вскочил со своего места подобно взрыву фейерверка.
– Приветствую почтеннейшую публику!
Класс благодарно засмеялся. Доминик получил долю внимания и уселся назад.
– Констанс Райли! Виенту.
Пепельноволосая кузина племянниц директора привстала, опираясь на крышку стола.
– Рада знакомству.
Констанс казалась Элли интересней и умнее близнецов, с ней она бы была не прочь общаться. Но от Райли просто веяло тотальной недоброжелательностью. Если в начале знакомства Элли по неопытности приняла это на свой счет, то уже успела понять, что Констанс ко всем так относится.
– Лахлан О’Флахерти! Луниар.
Темноволосый парень встал, слегка наклонил голову и сел на место. Элли он показался очень замкнутым и печальным, словно его терзала внутренняя боль или некий душевный надлом. Элли отчего-то нравились такие люди: возможно, оттого, что она сама вечно терзалась тем, чему не могла бы дать четкого определения.
– О́лвен Ма́кферсон! Виенту.
Светло-рыжая девушка поднялась со стула. Элли ощутила очень сильный контраст с предыдущим учеником. От Олвен веяло достоинством и абсолютной уверенностью в себе, которую дает только благополучная и любящая семья. Элли невольно вспомнила слова Бри, как сама их поняла, что эта школа для нищих или сирот.
«Все эти ребята в беде, так или иначе», – подумала она.
– Приветствую всех, – спокойно и негромко произнесла Олвен и села на место. Движения ее были легкими и изящными.
– Фиона Броуди! Луниар.
Девушка с волосами цвета золотистой карамели встала и смущенно улыбнулась по сторонам.
– Здравствуйте. Как поживаете? – Она говорила медленно, словно пробовала на вкус каждую букву.
– Шиа́нн Мо́наган! Солиар.
Внешность названной девушки была причудливой и яркой. Она явно тяготела к готической субкультуре, ее темные короткие и растрепанные волосы отдельными прядями были выкрашены в фиолетовый и лиловый цвета, в ушах и нижней губе поблескивали серебряные колечки и цепочки.
– Здрасьте, – голосом с легкой хрипотцой сказала она. – У меня, если кто не увидел, гетерохромия, – она показала пальцем на лицо. – Чтобы потом без вопросов.
Часть учеников привстала с мест, рассматривая глаза Шианн.