Рианнон Илларионова – Школа Хизер Блоссом. Книга 2 (страница 83)
— Вот объясни, — плачущим голосом крикнула она, глядя на Элинор. — Почему он светится, как радиоактивный?
Стоявшая рядом Дейдра Грайне молчала, зачарованно взирая на Грэма. Ее лицо, всегда казавшееся Элли отрешенным и погруженным в вечную грезу, сейчас выражало абсолютное благоговение.
— Темные его убьют! — Олвен причитала и ломала руки как в театральной постановке. — Посмотри на него! Ты его защитишь?
— Я? — одними губами прошептала Элли, ее глаза, и без того огромные, распахнулись еще шире. — Я душу ради него пожертвую. Если она у меня есть.
«Что я могу? Есть ли у меня вообще своя воля? Какая у меня может быть тьма, какое бессмертие, если я живу будто без скелета, как медуза!»
Черные волосы Грэма сверкали словно осыпанные жемчужной пудрой фей. Глаза казались больше и ярче, кожа светилась изнутри, заливая коридор еще большим светом. С кончиков пальцев стекали тонкие нити серебристого пламени.
— Я хочу домой, — неожиданно произнес Грэм почти незнакомым, более глубоким и проникновенным голосом.
Сжавшее грудь чувство абсолютного бессилия вывело Элли из забытья.
— Нет! — отчаянно закричала она неизвестно кому. — Нет, не отдам!
Элли была в библиотеки после окончания уроков, когда к ней, предупредительно покашливая, приблизился Тень Шекспира. Перед призраком Элли до сих пор было неловко за давнее колдовство, хоть и не по ее вине.
— Наконец-то я вас нашел, — произнес Тень с мягкой укоризной, будто Элли пряталась от него. — Директор Баркли просил вас зайти к нему.
Элли привстала.
— А… это из-за?.. — она прикусила язык. Рассказывать призраку про Грэма, расстраивать и огорчать доброе привидение не хотелось.
— Надеюсь, вы ведете себя достойно и это просто небольшое недоразумение, — Тень склонил голову набок и, отрастив ноги, пошел было в сторону.
Элли собиралась крикнуть ему в спину, что ее поведение безупречно, но тут издалека хлопнула массивная дверь библиотеки, послышался веселый знакомый голос и топот разбегающихся маленьких ног. Тень встрепенулся и полетел разбираться. Элли сложила книги аккуратной стопкой, решив вернуться за ними позже, и тоже пошла к выходу, почти сразу увидев в проходе между столами Робина.
—
В сторону Элли прыснула разная бессмертная мелюзга — брауни, парочка кобольдов, еще какие-то домашние фейри. Она взвизгнула, когда ее окружил мельтешащий хоровод, вокруг заметались красные и зеленые шапочки, но не успела испугаться, потому что фейри запели на разные голоса, от писклявых до басовитых «Принцесса! Принцесса наша пришла!» и тут же рассыпалась компания, разбегаясь кто куда. Элли рассмеялась от неожиданности и запоздалого легкого испуга.
— А почему брауни среди них? — спросила она у Робина. — Они же не подчиняются Неблагому Двору.
Робин галантно взял Элли под руку и повел к выходу и дальше по коридору.
— Эти ловкачи всегда в курсе, что происходит в доме, и должны быть в центре событий. Как ты себя чувствуешь?
Элли не сразу поняла, о чем он.
— По-разному, — она на ходу пожала плечами, — Боюсь за Грэма, теперь ему станет здесь совсем плохо. А про себя я почти забыла. Это как-то выше… вне моего понимания, что вот я — принцесса. Ты представляешь!
Она остановилась и взглянула на Робина.
— Я прочитала столько книг! — от волнения Элли взмахнула руками, рисуя эту гору, — И я совершенно не понимаю, что значит быть принцессой, королевой. Что нужно делать?! Ведь не только сидеть на троне и чтобы пирожными с ложечки кормили?
«А я бы не отказалась», — подумала она.
— Роб, — негромко позвала она, — А что делала…
Элли шмыгнула носом от подступивших внезапно слез.
— …мама, — закончила она шепотом.
Робин отвел глаза.
— Охраняла границы. Сражалась. Казнила и миловала. Награждала, — пак помолчал. — Любила.
Он встряхнулся, будто сбрасывая с себя тяжелые воспоминания и снова широко улыбнулся.
— Теперь вы с принцем будете вместе.
Элли совсем не шутя стукнула пака по спине.
— Грэму плохо от того, что на него свалилось. И я просто не могу ни о чем думать, только об учебе и о том, что мама пропала. И отец. И еще… магистра нужно возвращать. Кажется, сколько бы я не пыталась, проблемы не уходят, а только растут. И к директору нужно идти.
— Мы и так идем, — Робин обиженно потер ушибленное место. — Ручка-то тяжелая, значит, ты в матушку пошла. Уж она меня лупила!
— За что? — заинтересовалась Элли и пошла дальше, побуждая пака догонять.
— За дело, — признал Робин. — За то, что медленный, за то, что быстрый. За то, что яблоки понадкусывал и бросил. А я просто самое вкусное искал, чтобы с того дерева для нее нарвать!
Элли засмеялась, снова чувствуя подступившие к горлу слезы.
— Роб, — она остановилась у дверей кабинета директора. — А мама… красивая?
В эту секунду мастер Персиваль распахнул дверь и замер на пороге перед девушкой.
— Вот и вы! — взволнованно воскликнул он. — Я уже собрался идти на поиски. Заходите.
Элли обернулась, но Робина рядом уже не было. Она последовала за директором и села там, где он ей показал. Мастер Персиваль положил перед ней распечатанное письмо и сам остался стоять неподалеку. Элли прочитала. Мысли скакали и мельтешили, как недавние брауни. Она подняла глаза на директора.
— Меня приглашают в Магистериум? Я поеду!
Мастер Персиваль все-таки сел напротив и забрал ее руки в свои.
— Я чувствую, что не надо. Это какой-то подвох.
— А зачем вы показали мне это письмо? — взвилась Элли. — Выбросили бы по-тихому, и все!
— Это было бы предательством, — мягко ответил директор. — И я вас никуда не отпущу. Тем более вызывают вас в Реннский Магистериум, и это мне видится подозрительным.
Элли прикусила губу и задумалась.
— Это из-за…
— Я боюсь, что вас могут задержать в другой стране, когда вы нужны здесь, — сказал мастер Персиваль, — Как я понимаю, план по возвращению законного главы Ордена идет полным ходом?
— Вы знаете? — воскликнула Элли и осеклась. Вроде бы в их с бабушкой замысел и не был тайной, тем более от лояльного магистру мастера Персиваля, но Элли и в голову не пришло делиться этим с кем-то. Даже с Брианной, которой отводилась заметная роль.
— У мистрис Белинды никогда не было от меня секретов, — со значением ответил мастер Персиваль. — Думаю, учитывая ее характер, мне есть, чем гордиться. Она мне тоже пишет. С ней я вас, разумеется отпущу, и мистрис Гилмур тоже.
— А… что делать с этим? — Элли кивнула на распечатанное письмо.
Персиваль мягко улыбнулся.
— Я и так каждый свой отпуск провожу в Бретани. Найду время зайти в местный Магистериум и узнать подробности. И обещаю, если я смогу убедиться в вашей безопасности, то вы туда поедете.
— Благодарю! — воскликнула Элли и встала, чувствуя, что разговор закончен.
— Да, можете идти, — подтвердил директор и проводил девушку до дверей. Вернувшись к столу, он вздохнул и достал из кармана небольшой листок, очередной раз перечитывая несколько убористых строк:
И больше ничего, ни подписи ни даты. Персиваль скомкал бумагу, но тут же опомнился, расправил и мелко порвал, только потом бросив клочки в мусорную корзину.
— Приходит время, когда нужно выбирать, кому служишь, — произнес он сам себе. — Что ж, я свой выбор сделал.
Взбудораженная разговором с директором, Элли повернула было обратно к библиотеке, но остановилась, поняв, что сосредоточиться на чтении сейчас не сможет. Постояв немного, Элли обнаружила, что до напряжения стиснула зубы и кулаки и прокручивает в мыслях воспоминания о полиграфе. Скорее всего, мастер Персиваль был прав, и реннский Магистериум был куда опаснее для нее, чем ирландский. Совсем некстати Элли припомнила и нападение, когда ей разбили лицо и отняли куклу Фанд. Вспомнились и немигающие змеиные глаза
— Я же ни в чем не виновата! — воскликнула Элли вслух, неожиданно для себя самой, но вряд ли эту уверенность разделили бы те, кому магистр Ренар был самым близким человеком.